Google+
Росомаха Разговор с Борисом Стругацким МИРЫ. DRAGONLANCE «Ночной дозор» Сергея Лукьяненко: Мир Иных
Рассказы читателей: Последний рыцарь

Последний рыцарь

Посвящается папе


Его разбудили шаги на улице, звонкий девичий смех. Минуту он лежит неподвижно, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, весёлые голоса и взрывы заразительного смеха. Деревянные стены летней мансарды настолько тонки, что кажется, будто прохожие, срезая путь к морю, ходят через комнатку.

Ему это скорее нравится. Дома он живёт на двенадцатом этаже панельного здания и лучше слышит гул самолётов, заходящих на посадку, чем голоса людей на земле.

Воцаряется тишина. По-прежнему не открывая глаз, он пытается угадать время. Радио ещё не играет, значит, нет девяти. Восемь? Восемь двадцать семь?

Внизу хлопает дверь, слышатся тяжёлые грузные шаги по выложенной плиткой дорожке. Щелчок приёмника — и двор заливает немного дребезжащая национальная музыка. Борька открывает глаза, фиксирует взгляд на часах, висящих на стене, – девять пятнадцать утра. Новый день начался.

Вскочив с кровати, потягивается, выходит на балкон и заглядывает в окно маминой спаленки. Шторка в углу откинута, и в образовавшемся треугольнике он видит маму на кровати. Она машет рукой. Движение у неё выходит слабое, вымученное. Борька вздыхает. В идеальных условиях мама способна проспать до одиннадцати часов, но условия съёмного жилья далеки от идеала. Каждое утро её будит радио.

Прежде чем зайти к маме, он заглядывает в душевую комнатку, которая расположена тут же – на балконе второго этажа. Несколько раз открывает и закрывает кран с холодной водой, стучит костяшкой указательного пальца по смесителю, потом, привстав на цыпочки, упирает палец в брюхо нависающего над душем бака. Тонкая жесть легко проминается под пальцем. Бак пуст. Борька снова вздыхает.


— Доброе утро.

— Доброе утро.

Мама лежит, широко раскинув руки и уставившись в потолок.

— Ты как?

— Уже лучше, — говорит мама, но голосу не хватает уверенности.

Борьке видны плечи, голова и руки мамы, не укрытые одеялом. Они непривычного кирпично-красного цвета. На плечах две белые вертикальные полоски — след от купальника. Кожа на границе красного и белого припухла. Спёртый воздух замкнутого помещения пропитан запахом сметаны.

— Воды снова нет.

Она приподнимает голову с подушки и внимательно смотрит на сына. Заметно, что даже это небольшое движение причиняет ей боль.

— Спустись вниз, найди Николая Петровича, скажи ему. Я это сделать не в силах.

Бориска мнётся в дверях.

— Это значит, что мы и сегодня никуда не пойдём?

— Прости, — мама всхлипывает. – Может, завтра.

— Ничего страшного. Выздоравливай.


Хозяин сидит на корточках, спиной к Борьке, и чинит ярко-жёлтый скутер. На бетонированной площадке перед гаражом раскиданы запчасти. Много запчастей. Борька не уверен, что скутер теперь хоть когда-нибудь поедет сам.

Он покашливает.

— Николай Петрович.

— Ну…

— Вода, у нас, на втором, снова ушла.

Хозяин никак не реагирует на заявление Борьки. Не поворачивается, не встаёт, не прекращает потрошить несчастный обречённый скутер. Двор заливает непривычная, режущая слух национальная музыка – смесь духовых инструментов, барабанов и визгливого вокала. Солнце начинает припекать. Где-то хлопает дверь и журчит спускаемая по трубам вода.

Пауза затягивается. Борька как зачарованный смотрит на широкую спину Николая Петровича. Майка задралась, оголяя полосу белой кожи в самом низу спины. Кожу покрывают курчавые пыльные волоски. Внезапно у мальчишки возникает сильнейшее желание отвесить ногой удар чуть ниже волосатой спины. Он представляет, как грузный хозяин перелетает через скутер и с металлическим лязгом врезается в стену гаража. Будто услышав мысли Борьки, Николай Петрович резко оборачивается. Это грузный пожилой мужчина с круглой, абсолютно лысой головой, сидящей на плечах без видимого участия шеи. Он носит золотой зуб во рту, грязную, старинную майку с выгоревшим на солнце олимпийским мишкой из прошлого столетия, серые шорты с оттопыренными карманами и татуировку на левой половине груди. Синяя татуировка изображает относительно пропорциональное девичье лицо, которое из-за повышенной волосатости хозяина смахивает на лицо бородатой женщины из передвижного балагана.

Николай Петрович не понравился Борьке с первого взгляда, ещё тогда, когда изображал из себя радушного хозяина.

Он медленно растягивает губы в недоброй улыбке, сверкая золотым резцом.

— Мне кажется или я неоднократно говорил, молодой человек, — хозяин делает ударение на слове «молодой», — что клапан не держит?

Борька сглатывает. Хозяин не просто ему не нравится — Борька боится его до смерти. И тот знает об этом.

— Его следует починить, — говорит Борька, сам понимая, как предательски неуверенно дребезжит его голос.

Николай Петрович хмыкает.

— Молодой человек, быть может, вы не заметили, — он разводит в сторону руки в смазке, — но я немного занят. Пользуйтесь туалетом и душем на первом этаже, ничего страшного в этом я не вижу.

Борька прикрывает глаза. Ему хочется согласно кивнуть и как можно быстрее ретироваться, но, вспомнив маму, он остаётся на месте.

— Моей маме сейчас тяжело спускаться по лестнице, не могли бы вы…

Он не заканчивает предложение, вглядевшись в ехидное бандитское лицо хозяина.

— Давай договоримся так, — Николай Петрович улыбается ещё шире, насквозь фальшивой улыбкой, — как только я поставлю скутерок на колёсики, посмотрю ваш клапан.

Он отворачивается, всем видом показывая, что аудиенция закончена.

Борька оглядывает гору запчастей, будто взрывом раскиданных по бетону, еле слышно вздыхает и идёт к лестнице.


— Он сейчас немного занят, как только освободится, обещал посмотреть клапан.

— Хорошо. Больше не надоедай Николаю Петровичу, я уверена, что тот обязательно устранит проблему, как только выдастся свободная минутка. Пожалуйста, наведи мне чаю и принеси в спальню. Те вафли у нас ещё остались?

Он наводит чай на кухне, размышляя о том, почему мама так фантастически сильно ошибается в людях.


Красная Королева долго, задумчив, смотрит на единственное в помещении окно. Оно забрано решеткой, и на мраморном полу между окном и креслом, на котором сидит Красная Королева, лежат прямоугольники жёлтого солнечного света.

— Эти решётки на окнах, — наконец произносит она, — не означают ли они, что мы не гости в этих покоях, а скорее пленники?

Принц, которому адресованы эти слова, не отрывает взгляда от шахматной доски, на которой осталось не так уж много вырезанных из слоновой кости фигур. Он делает ход белым конём, встаёт с пуфика, обходит доску и занимает место напротив немногочисленных чёрных фигур. Подперев волевой подбородок унизанным перстнями кулаком, роняет:

— А я, матушка, тебе сразу говорил: старому мошеннику верить нельзя.

Красная Королева бросает на принца выразительный, осуждающий взгляд.

— Одумайся, ты говоришь так о собственном дяде.

— Старый мошенник, — чётко говорит принц, — Плут. Пройдоха. Хитрец.

— Он никогда не давал повода так о себе думать, — Красная Королева задирает остренький гладкий подбородок красного цвета. Солнечные лучи дотягиваются до её кресла, и в пепельных волосах вспыхивает маленькая, аккуратная золотая корона, укреплённая в замысловатой причёске.

— Разумеется, — согласно кивает принц. – Не давал. Потому что мы были в силе. А теперь королевство наше лежит в руинах, мы спасаемся бегством, превращаясь тем самым из значительных фигур в разменную мелочь.

Он берёт ладьёй пешку.

— Шах.

Встаёт, обходит шахматный столик красного дерева, садится.

— Значит, — задумчиво произносит Красная Королева, — ты считаешь, что мы пленники? Что Алакин меня предал и никакого войска, которое поможет нам вернуть королевство, ждать не стоит?

— Сложно сказать, что именно задумал дядюшка. Но – да, мы пленники. Вернее, не мы, а ты, матушка. Внизу стража, и у них приказ не выпускать тебя с этажа. Для твоей собственной безопасности, разумеется… Всюду шныряют наёмные убийцы Тёмного властелина и всё такое, — принц презрительно хмыкает. – Меня они пока пропускают, так как не велика шишка. Пока. Пропускают.

— Значит, ты можешь выбраться из замка?

Наконец сын с любопытством смотрит на мать.

— Во дворе трёхголовый цербер, стерегущий единственный выход из замка. Он впускает и выпускает только своих. Узнаёт их по запаху. Но, думаю, я смогу его обмануть.

— Хорошо, — Красная Королева теребит бриллиантовую диадему, — мне нужно, чтобы ты раздобыл мне одно средство, волшебное средство.

Принц прищуривается.

— Уж не хочешь ли ты сказать, матушка, что есть средство, способное тебя излечить? Вернуть тебе магические силы?

Королева кивает.

— Ведьма не лишила меня сил, а лишь заморозила их. Есть лекарство, но достать его непросто.

Принц вскакивает на ноги.

— Я готов отправиться за ним хоть сейчас!

— Постой, постой, — волнуется Красная Королева, — а как ты собираешься обмануть трёхголового цербера?

Принц лучезарно улыбается.

— Отвлеку его. Мне нужна кошка, а ещё лучше — три.

Он быстро выходит из помещения и так же быстро возвращается.

— То волшебное средство, ну, лекарство от заклинания ведьмы, где мне его искать?


— Где-то недалеко есть аптека.

Борька согласно кивает. Иногда ему кажется, что аптек в городах больше, чем деревьев.

— Вот, на бумажке написано название лекарства. Это спрей. Понимаешь, что такое спрей?

Борька кивает неуверенно.

— Баллончик с распылителем. Как освежитель воздуха в туалете. Понимаешь, мне больно втирать в кожу лекарство, а спрей избавит от этой неприятной процедуры. Деньги на тумбочке. Если лекарство будет стоить дороже трехсот рублей, не покупай.

Мама задумывается на секунду, потом горестно охает:

— Впрочем, покупай. Ты слышишь, что я говорю?

— Да, конечно.

— У тебя, сынок, иногда такой взгляд, будто ты далеко-далеко. В другой вселенной.

— Покупать, даже если спрей дороже трёхсот рублей.

— Верно.

— Мама…

— Да, сынок.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ох, чтобы я ещё когда-нибудь в жизни столько время провалялась под солнцем! Кожа как огнём горит, температура, кажется, опять начинает подниматься.

— Но ведь это средство поможет?

— Надеюсь, да. Я знаю, что отдых проходит не совсем так, как тебе хочется. Мне жаль. Обещаю, как только мне станет лучше, сходим в парк, на набережную, в океанариум, покатаемся на аттракционах. Выполним культурную программу-минимум, прежде чем мой отпуск закончится. Обещаю. А сейчас сбегай, пожалуйста, в аптеку.


В трёх метрах от калитки — собачья конура. Уже сами её размеры внушают опасение, Борька не знает, как называется порода собаки, стерегущей дом, но волкодав подстать хозяину. Недобрый. Большой. В пыли лежит толстая цепь, рядом в металлической миске огромная кость в бороздах от зубов. Пёс спит в конуре. Борька видит его мерно вздымающиеся очертания. Идёт тихо, вдоль кирпичной стены дома, стараясь не выдать своего присутствия шумом. Когда до калитки остаётся два шага, по земле разносится глухое, угрожающее рычание. Мальчик замирает на месте, чувствуя на себе взгляд пса. В конуре лёгкое движение, новый рык. Борька различает свалявшуюся грязную шерсть, похожую на старую, побитую молью шубу. Чувствует взгляд – тяжёлый, как чужая рука на плече.

Борька делает шажок к калитке, не отводя взгляда от конуры. Рычание прибавляет в громкости, но пёс не покидает конуру. Ещё один шажок, ещё. Борька не отрывает взгляда от угрожающего сумрака конуры. Звякают звенья цепи, но пёс так и не выходит на раскалённые солнцем плиты двора.

Борька поворачивает тяжёлую металлическую ручку, вываливается на улицу и, захлопнув за собой глухую дверь, приваливается к ней спиной. Сердце в груди танцует румбу. На воротах, выше головы Борьки прикреплена никелированная табличка: ВО ДВОРЕ ОЧЕНЬ ЗЛАЯ СОБАКА.

Первую аптеку Борька обнаружил за углом, буквально в двух минутах ходьбы от снимаемого жилья. Мгновение он сомневался, а потом всё же прошёл мимо. Конечно, поступил он не слишком хорошо, но заточение в четырёх стенах успело надоесть, а свежие воспоминания об ОЧЕНЬ ЗЛОЙ СОБАКЕ вынуждали отложить следующую встречу с ней хотя бы на несколько минут.

Стояла такая изумительно жаркая погода, что казалось, осень никогда не вступит на эти улочки, обметав с деревьев листву и прибив пыль к земле холодным дождём. Он шёл в тени деревьев, и те заставляли его восторженно задирать голову. Ветки усеяны персиками, абрикосами, сливами и грецкими орехами. То, что в его родном городе можно было увидеть только на прилавках супермаркета, росло здесь свободно – стоит только руку протянуть.

Улочки были какие-то сонные. Спокойные. Умиротворяющие. У редких прохожих были приветливые загорелые лица людей, оставивших заботы и проблемы далеко дома – в сумрачных, продуваемых ветром мегаполисах.

Ноги сами вынесли его на набережную. В отличие от узких улочек Старого города, людей здесь было полно, а на любом месте, где можно припарковать автомобиль, был припаркован автомобиль. Киоски с сувенирами, магазинчики, кафе, детские аттракционы… Аптека.

Он купил нужное лекарство, положил сдачу в карман рубашки, а баллончик спрея — в карман шорт. Пора было возвращаться домой, но вместо этого он спустился по широкой белокаменной лестнице на пляж. У моря был немного странный бурый цвет. На горизонте стояли три корабля, на расстоянии казавшиеся фигурками в детском игровом автомате. Поверхность залива морщили «барашки» небольших волн. Галечный пляж был переполнен отдыхающими, подставляющими тела солнечным лучам.

Борька задержался возле мужчины с крокодилом, который предлагал любому желающему сфотографироваться с пресмыкающимся за деньги. Крокодил был немногим больше кошки, его пасть была плотно обмотана скотчем, а в глазах сквозила такая тоска, что Борька, встретившись с ним взглядом, вздрогнул и поспешил отойти. Он долго смотрел, как взрослые дядьки взлетали в небо на забавном аттракционе, действующем по принципу рогатки. С небес неслись крики, обрывки ругательств, звонкая мелочь и сотовые телефоны. Приблизившись к ограде аквапарка, наблюдал, как пластиковые трубы выплёвывают в бассейн визжащие тела туристов. Купил мороженое и кусал его, посматривая, как приближается к берегу катер с прицепленным «бананом».

Он сам не замечал, как быстро летит время. Когда опомнился, увидел, что шар солнца проделал огромный путь по небосклону. Посмотрел на часы, охнул и поспешил было уйти с пляжа, как вдруг дорогу ему загородили трое мальчишек.


На троих у разбойников было всего пять ног. Мавр упирался в землю деревянным протезом, не спускал с принца глаз и не забывал зловеще улыбаться. В мускулистой чёрной руке он сжимал кривую ржавую саблю.

— Не густо.

Разбойник с красным платком на голове ссыпал медяки обратно в кошель, затянул тесёмки и, спрятав деньги за пазуху, внимательно посмотрел на принца.

— Для такого важного господина совсем не густо. Ты как считаешь, Ялок?

Третий разбойник, отрезавший путь принцу к коню, трубно высморкался посредством пальцев и сказал неожиданно низким, писклявым голосом:

— Считаю, что у господина знатные перстни на руках.

Принц внимательно смерил взглядом говорившего, посмотрел на саблю в руке мавра, вздохнул и, стянув золотые перстни с пальцев, протянул их разбойнику с красным платком. По всему было видно: тот за главного.

Разбойник взвесил перстни на ладони, поднёс один к глазам, присвистнул и быстро убрал украшения в карман.

— Уже лучше, — сказал он. – Но сдаётся мне, если пошукать по карманам, ещё чой-нибудь сыщется. А, как думаешь, Ялок?

Ялок сплюнул и пропищал:

— Дело говоришь.

Принц нахмурился.

— Послушайте, вы забрали мои деньги, моего коня и мои украшения. Уверяю вас, больше ничего ценного для вас у меня нет.

Мавр недоверчиво фыркнул, вытаращил глаза и угрожающе повёл саблей. Разбойник в красном платке проговорил:

— Позволь об этом нам судить. Чего- то в левом кармане? В камзоле!

Принц достал небольшой флакон с янтарной жидкостью, придерживая пальцами так, чтобы разбойники его хорошо видели.

— Вот. Лекарство для моей больной матушки.

— Давай сюда!

Принц заколебался, и мавр, шагнув вперёд, вырвал флакон из его руки, после чего передал атаману.

Разбойник повертел флакон в пальцах, открутил пробку, понюхал, сморщился и закрыл флакон.

— Видите, это просто лекарство. Прошу, если осталась в вас, хоть капля порядочности, верните его.

Разбойник задумался, прищурился, косо улыбнулся и сказал, обводя свою банду весёлым взглядом:

— А что братки, давай поступим по-джентльменски. Предлагаю вернуть флакон хозяину, но только в том случае, если он отгадает, вернём мы его или нет! Итак, — атаман глумливо улыбнулся, подкидывая стеклянный флакончик в руке, — что скажешь, приятель, верну я его тебе али нет?

Принц наморщил лоб.

— Я правильно понял — если я отгадаю, ты вернёшь мне лекарство?

Разбойник кивнул.

— Слово джентльмена дороги?

— Слово!

— В таком случае мой ответ, — принц едва заметно улыбнулся, — ты не вернёшь мне флакон.

— К сожалению, — протянул разбойник в красном платке, — ты не отгадал.

Ялок хихикнул. Улыбка мавра стала ещё шире, демонстрируя набор белых, крепких, больших зубов. Теперь она была не зловещей, а презрительной.

— Прискорбно. Досадно. Но я должен сдержать слово. Засим удаляюсь…

Разбойник приготовился спрятать флакон в карман, но его остановил повелительный жест принца.

— Раз ты не собираешься вернуть мне лекарство, это значит, что я был прав. А раз так, ты должен мне его вернуть.

Принц протянул руку, повелительно задрав подбородок.

Разбойник поморщился, будто раскусив гнилой орех.

— Ты дал слово, — чётко произнёс принц. – Слово джентльмена дороги.

Разбойник задумчиво посмотрел на флакон с янтарной жидкостью, пробежался глазами по лицам приятелей. Во взгляде его сквозила растерянность.

— Но если я тебе отдам лекарство, — медленно сказал он, — это будет значить, что ты ошибся и я должен оставить лекарство себе.

— Если оставишь себе, — пропищал Ялок, — он прав!

— Если я прав, отдай мне снадобье!

— Если отдам, ты ошибся и я должен оставить флакон себе.

Разбойник свободной рукой потёр висок, взгляд его расфокусировался.

— Я совсем запутался, — честно признался он. – Вот если бы ты сказал, что я отдам тебе лекарство, всё было бы проще. Я б оставил лекарство себе, сказав, что ты ошибся.

— Так оставь сейчас, — пискнул Ялок.

— Я дал слово. Вообще не понимаю, что мне делать? Что ни сделай, получится, что я нарушаю слово.

Улыбка мавра будто застыла на лице. Принц был уверен, что тот совсем не понимает, о чём идёт речь. И ошибся.

— Это парадокс, — неожиданно пробасил тот.

Атаман разбойников вздрогнул, оглянулся на мавра, и принц, воспользовавшись моментом, вырвал флакончик из его руки. Он пнул мавра в деревянную ногу, оттолкнул писклявого разбойника в сторону и, запрыгнув на коня, всадил пятки ему в бока.

Борька провожает тоскливым взглядом деньги, исчезающие в кармане рыжеволосого паренька. На лице рыжего веснушки и улыбка. Ни то, ни другое Борьке не нравится.

— А это что?

Мальчишка в красной кепке, отступает от Борьки, разглядывая коробочку с лекарством в собственной руке. Он достаёт баллончик, перебрасывает пустую коробочку и инструкцию через плечо, брызгает спреем в рот. Откашлявшись, обращает слезящиеся глаза на Борьку.

— Лекарство от горла?

— От солнечных ожогов.

Мальчишка сплёвывает и перебрасывает баллончик Борьке.

— Не интересует.

Мальчишка в красной кепке и мальчишка с копной рыжих волос – щуплые, низкие и бледные, как будто солнечный загар не прилипает к их коже. Третий мальчишка загорел дочерна, он выше Борьки и старше. В плечах косая сажень. В глазах молчаливая угроза.

Отсмеявшись, рыжий машет Борьке рукой:

— Давай сюда, ко мне приехала двоюродная сестра на каникулы. По-любому обгорит. Ну, живо!

Борька оглядывается по сторонам. Его оттеснили в сторону от пляжа, но тем не менее он видит отдыхающих взрослых, и его видят. Но не обращают внимания. Смотрят не на них, а сквозь них. Взрослые и дети обитают в параллельных мирах.

Ему хочется заплакать от собственной слабости и от безвыходности ситуации.

— Ты что, оглох?

В голосе рыжего звякнул металл. Улыбку будто стёрло ластиком.

— Я. Сказал. Быстро. Лекарство. Мне.

Борька вздыхает и протягивает руку с баллончиком рыжеволосому. Тот расслабляется, мягчеет лицом.

— Так-то лучше.

В этот момент Борька брызгает спреем в веснушчатое лицо, толкает левой рукой мальчишку в красной кепке в грудь, и, не оглядываясь, бежит вдоль берега.


Когда на небе взошла полная луна, чёрные деревья обступили тропу, а в чаще заухало и завыло, принц окончательно уверился в том, что заблудился. Неожиданно он услышал цоканье копыт впереди, и минуту спустя в свете луны разглядел всадника в белых доспехах.


Его подвела самоуверенность жителя мегаполиса, и, конечно, страх. Даже когда загорелый дочерна мальчишка отстал, Борька сохранял спринтерскую скорость, сворачивая за углы домов, пересекая дороги, лавируя между отдыхающими.

Пляж, набережная, море, хулиганы остались далеко позади. Перейдя с бега на шаг, он оглядывался за спину, шёл бесцельно, петлял, свято уверенный в том, что городок миниатюрный и житель мегаполиса никак в нём заблудиться не может. Он ошибался. Внезапно понял, что понятия не имеет, в каком направлении его ждёт мама. Остановился. Оглянулся. Выбрал направление, пошёл. Несколько раз казалось, что вот сейчас, за очередным поворотом, он увидит знакомый дом, памятник, улицу, – но нет, чем дольше шёл, тем сильнее убеждался, что городок больше, чем он думал. Поменял направление. Несколько раз. Наконец набрался смелости и решил обратиться к прохожему — и вдруг понял, что не помнит названия улицы и номер дома. На месте адреса в памяти зияла чёрная дыра.

Он забрёл в парк, полный праздношатающегося народа. Начинало темнеть. Отчаяние заглушал голод. Борька всхлипнул, сел на бортик фонтана, украшенного статуями, и обхватил голову руками. Хуже быть не может, отстранённо подумал он.

В этот момент статуя пошевелилась и наклонилась к нему.

Борька заорал дурным голосом, шлёпнулся задом на асфальт и принялся отползать от фонтана, не отрывая круглых глаз от ожившей статуи рыцаря. Рыцарь отшатнулся назад и замахал руками, движения вышли совершенно живые, не деревянные. На белом каменном лице горели человеческие глаза.

— Малец, ты чего?

Рядом вспыхнул смешок, потом ещё один.

Борька ошалело завертел головой. Парень показывал девушки на него пальцем и оба они смеялись. Мужчина в соломенной шляпе улыбался и снимал его на сотовый телефон. Статуя девушки в древнегреческой тоге повернулась к рыцарю и сказала:

— Фокс, ты зачем малыша напугал?

Она посмотрела на Борьку, улыбнулась и подмигнула.

– А ты, малыш, не бойся, рыцарь детей не обижает.

Борька почувствовал, что краска заливает его щёки и уши. Встал, отряхнул шорты, взглянул на рыцаря исподлобья. Тот спустился с бортика фонтана и сделал несмелый шаг в сторону Борьки, будто опасаясь, что тот снова заорёт и свалится на землю.

Лицо серьёзное, без признаков улыбки, будто и в самом деле высечено из камня. Неудивительно, что Борька принял его за статую: лицо крупное, классические черты, подбородок с ямочкой, рост под два метра, широкие плечи, грудь как бочонок. Лицо, волосы, доспехи, щит и меч выбелены под гипс.

— Ты в порядке, малец?

Борька задрал голову, сглотнул. Рыцарь навис над ним, как… статуя.

— Извини, что напугал. Не думал, что ты так воспримешь моё движение. В каком-то смысле это комплимент моему искусству.

Статуя древнегреческой девушки фыркнула. Рыцарь медленно повернулся к ней, смерил взглядом:

— Ты, Лариса, лучше помалкивай. Ты, егоза, не способна простоять неподвижно и минуту. Тем более простоять молча.

Слова он ронял тяжело, как булыжники, но особого впечатления на девушку они не произвели.

Лариса сморщила симпатичное выбеленное личико в гримаску, показала розовый язычок и, отвернувшись от рыцаря, застыла. Какой-то турист приблизился к ней, навёл фотоаппарат и сфотографировал. Блеснула вспышка. Рыцарь едва заметно поморщился:

— Ненавижу фотовспышки, — громогласно заявил он, — и голубей.

Турист покосился на белую двухметровую фигуру и боком отступил в толпу.

Рыцарь повернулся к Борьке.

— Ты как, всё хорошо?

Борька кивнул, вгляделся в белое лицо с крупными скулами и медленно покачал головой.

Рыцарь замер на месте, снова на несколько секунд превратившись в статую. Совершенно невообразимым образом он теперь не пугал, а, напротив, вызывал доверие. На плечо мальчишки опустилась тяжёлая рука в металлической перчатке из мелких белых колец.

— Меня зовут Фокс, а тебя?

— Борис.

— Будем знакомы. А теперь присядем у фонтана и поговорим по душам.

Рыцарь шагнул к фонтану и уселся на бортик. Похлопал по камню рядом с собой. При каждом движении металлические детали доспехов позвякивали. Борис медленно приблизился и сел рядом.

Фокс заговорил первым.

— Не знаю, догадался ты или нет, но я не настоящая статуя.

Позади фыркнула древнегреческая девушка Лариса. Не обращая на неё внимания, рыцарь продолжил:

— Я работаю живой статуей много лет, это способ заработать, образ жизни и самовыражение. Важен компромисс, способность найти середину. Понимаешь?

— Не уверен.

На некоторое время Борька забыл обо всех неприятностях, свалившихся на его голову.

— Некоторые столь великолепно гримируются под статуи, что люди не способны их отличить от настоящих. Ты наверняка встречал их в своей жизни, проходил мимо, не подозревая о том, что перед тобой человек из крови и плоти, а не холодный камень. Это не есть хорошо!

Голос у Фокса хорошо поставлен. Говорит будто в трубу.

— Не хорошо, так как им не платят за их мастерство. Есть и другие, — Фокс кивает в сторону Ларисы, — Они гримируются плохо, на месте не замирают, и люди их просто не воспринимают статуями. Настоящие профессионалы, — он скромно упёр большой палец правой руки в грудную пластину, — замирают на месте так, что от статуи не отличишь, но через определённые промежутки времени совершают комплекс выверенных, поставленных движений, чтобы показать удивлённым прохожим, что перед ними живая статуя. Люди удивляются, платят деньги, фотографируются с нами. Иногда пугаются. Очень редко. Такую реакцию, как у тебя, я встречаю впервые.

Борька не совсем понимал, зачем Фокс это ему рассказывает, но слушал с интересом.

— Соответственно, я и представить себе не мог, что ты так воспримешь моё «оживление». Отсюда вывод: я непреднамеренно тебя испугал, а значит, не стоит подавать на меня в суд.

— Я не собираюсь подавать на вас в суд.

Казалось, рыцарь нисколько не удивился.

— Собственно, так я и думал, но всегда стоит расставить все точки на «ё». Значит, у тебя другие, не связанные со мной проблемы?

Блеснула фотовспышка, отец семейства широко улыбнулся, помахал им рукой и, подхватив дочку на руки, зашагал прочь. Фокс проводил его задумчивым взглядом.

— Я заблудился. Сам, не знаю где дом, в котором мы снимаем комнаты. Моя мама… она… она, наверное с ума сходит, если уже не сошла. Я пошёл в аптеку за лекарством, на набережную, купил его, на обратной дороге… ну… я заплутал.

Фокс проницательно посмотрел на него и погладил гладкий, белый подбородок. В ямочку на подбородке свободно поместилось бы ядрышко ореха.

— Как давно это было?

— Днём. Давно. Было светло.

Фокс кивнул.

Облечённое в слова, горе Борьки стало ещё осязаемей, весомей. Он будто наяву увидел плачущую маму, рвущую на голове чёрные волосы. Лицо рыцаря расплылось, затуманилось – мальчишка всхлипнул, протяжно потянув носом.

— Но, но, гусары не плачут, — загрохотал рыцарь, стукнув ладонью по накладке на коленке. От лязга металла вздрогнули ближайшие прохожие. – Я вообще не понимаю, в чём проблема. Через наш городок можно копьё перебросить!

— Я не помню название улицы!

Фокс отмахнулся.

— Кому нужны названия! Меня здесь знает каждая собака, а я, соответственно, знаю каждую собаку. Хозяин мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Имя.

— Николай Петрович.

— Длинный худой или лысый?

— Лысый.

Фокс презрительно скривил нижнюю губу.

— Всё ещё чинит свой скутер?

Борька вскочил на ноги, подпрыгнул два раза на месте и уставился на рыцаря огромными, влажными, как у лани, глазами.

— Вы его знаете?

Фокс сказал совершенно серьёзно:

— Твоё предположение не лишено смысла.

Борька заглянул в тёмные, резко контрастирующие с лицом глаза:

— Вы меня отведёте?

— Ты, конечно, не принцесса, — протянул Фокс, — но, думаю, для разнообразия стоит спасти и мальчишку.


На них обращали внимание. Фотографировали, оглядывались, провожали взглядами. Высокий белый рыцарь шагал широко, задрав подбородок вверх и не обращая внимания на едва успевавших отскакивать с его пути туристов. Борька старался не отставать.

— Как тебе, малец, наш райский уголок? – гремел рыцарь на всю улицу.

— Отлично! – выкрикивал Борька в ответ.

— Небось, из моря не вылезаешь?

— Нет.

— Причина?

— Плавать не умею.

Фокс внезапно замер на месте и уставился на стукнувшегося об его ногу Борьку.

— Это не есть хорошо, — с осуждением сказал он. – Отец должен научить сына двум вещам: бриться и плавать.

— Возможно, — аккуратно заметил Борька. — Должен. Отец. Но мой с нами не живёт. И сам плавать не умеет. Это у нас наследственное, как цвет глаз.

Фокс неожиданно улыбнулся, показав ровные белые зубы, развернулся и зашагал дальше. Борька семенил следом.

Рыцаря и вправду в городе знали. Едва ли не ежесекундно Фокса окликали местные жители, приветственно махали руками. Он раздавал кивки головы царственно, будто золото простолюдинам.

В толпе мелькнуло знакомое веснушчатое лицо под шапкой рыжих волос. Хулиган взглянул на Борьку, перевёл взгляд на рыцаря и задал стрекача. Борька с удовлетворением отметил, что у пацана покрасневший глаз. Видимо, струя лекарства доставила (он надеялся) рыжему несколько неприятных минут.

Когда они покинули парк и зашагали по тёмным, безлюдным улочкам, Фокс изменился. Он сбавил шаг, так что теперь Борька не семенил следом, а шёл рядом, опустил подбородок, и заговорил с мальчишкой красивым, но совсем не звучным голосом. Он спросил, как давно они с мамой приехали на курорт. Видел ли он раньше море. Как называется его родной город.

Потом Фокс молчал и внимательно слушал. Неожиданно Борька стал рассказывать про свою школу, про своих друзей и учителей, про родной город, про свой двор и про девочку Ленуиз соседнего подъезда. Он рассказывал вещи, которые никогда не говорил маме. Вообще никому не говорил. Странно, но он чувствовал, что едва знакомому рыцарю можно открыть многое. Живая статуя располагала к доверию.

Вдруг Борька осёкся, оглянулся по сторонам, понимая, что идёт по знакомой улице и видит знакомые дома. Он увидел табличку на стене дома, и чёрная дыра в памяти растаяла: улица Дурова, дом 26. Борька взвизгнул, побежал, обгоняя своего спутника, рванул на себя металлическую ручку калитки и ввалился в хорошо освещённый двор. В его центре стоял Николай Петрович, внимательно разглядывающий деталь скутера под электрическим светом лампы.

Николай Петрович посмотрел на Борьку поверх детали, блестящей от машинного масла, и крикнул в сторону:

— Я же говорил, отыщется ваш пацанёнок! Набегается и вернётся!

По лестнице застучали каблучки, и Борька виновато всхлипнул, увидев дорожки слёз на красном от загара лице матери.

Мама замерла на месте, прижав руки в груди и вперив взгляд в сына.

— Прости, — тихо сказал он, — я заблудился, но лекарство принёс. Вот.

Он достал из кармана баллончик и показал его матери.

Она резко вздохнула, кинулась к сыну, обняла его и тут же отпустила, охнув он боли в обгоревшей коже.

— Какие телячье нежности, — хмыкнул Николай Петрович, протирая загадочную деталь ветошью. — Было бы из-за чего переживать, у нас люди не теряются, это вам не…

Никто так никогда и не узнал, что хотел этим сказать Николай Петрович. Петли калитки скрипнули, и хозяин замер на месте, уставившись за плечо Борьки. Заворчал в конуре пёс и звякнул звеньями цепи. Мама ахнула.

Борька оглянулся, прекрасно зная, что именно увидит.

Во дворе жилого дома, на фоне калитки, Фокс казался ещё выше, ещё монументальней. Он повернулся в сторону конуры, недвусмысленно положил руку на рукоять меча и сказал:

— Тють!

Никто не удивился, когда высунувшийся было пёс, передумал, захлопнул пасть и сдал назад.

— Привет, Фокс, — выдавил из себя Николай Петрович. Борька отметил, что хозяин стал как бы меньше ростом и теперь не пугал, а скорее забавлял его.

— Привет, старый мошенник, — прогрохотал рыцарь. – Ты по-прежнему обманываешь постояльцев, не включая воду на второй этаж?

— Эгкм… это всё клапан, — неубедительно сказал Николай Петрович, — Я его посмотрю. Обязательно. Завтра.

Мама положила руку на плечо сына, как зачарованная глядя на огромного белого рыцаря. Тот перехватил её взгляд, учтиво поклонился. Борька затараторил:

— Его зовут Фокс. Он живая статуя. Он помог мне найти дорогу домой.

— Очень приятно познакомиться с вами, — прогрохотал рыцарь, — много слышал. Только хорошее.

— Мне, — сказала мама, — тоже очень приятно. Спасибо, что вернули мне сына. Не знаю, как вас и благодарить.

— Одну секунду, — Фокс обогнул мать с сыном и горой навис над Николаем Петровичем. Тот громко сглотнул.

— Значит, так, — обстоятельно проговорил Фокс, собирая в кулак футболку на груди Николая Петровича. Выцветший олимпийский мишка сморщился, а футболка задралась вверх, обнажая пыльное брюхо и пупок водоизмещением в пол-литра. – Клапан чинишь не завтра, а сегодня. Прямо сейчас. Внятно?

Лицо Николая Петровича расплылось в широкой, но фальшивой улыбке. На лысине заблестели капли пота.

— Я, собственно и собирался сегодня. Сейчас. Прямо сию минуту.

Фокс отпустил футболку, расправил складки на груди хозяина, ласково потрепал его за щёку и обернулся к Борьке с мамой. Борька думал, что мама одёрнет рыцаря, но вместо этого она сказала:

— Не хотите отведать чаю?


Они пили чай на улице, под пластиковым навесом. Мошки жужжали и бились в горячее стекло электрической лампочки. Наверху громыхал разводными ключами, муфтами и трубами хозяин.

Фокс рассказывал об особенностях работы живой статуей. Рассказывал живо, весело обычным, не трубным голосом. Объяснял, как трудно нанести грим, вспоминал смешные, анекдотичные истории, говорил о конкуренции в этом деле и о заработке. Мама слушала внимательно, не забывая подливать чай. Объевшийся Борька клевал носом. Наконец его отправили наверх, спать.

Заснул он, едва коснувшись подушки, и проснулся много позже, за полночь. Тихо, прокрался по лестнице к пластиковому навесу, прислушался. Теперь Фокс молчал, говорила мама. Борька уловил:

— Он такой фантазёр, постоянно, что-то придумывает, витает в облаках, мечтает. Не умеет сосредоточиться. Ему тяжело даются точные науки, он гуманитарий, как отец.

Поняв, что речь о нём, Борька покраснел и поспешил ретироваться. Но прежде чем вернутся в спальню, заглянул за угол и бросил один взгляд. За столом, под пластиковым навесом, сидели Белый Рыцарь и Красная Королева.


10
ВСЕГО ГОЛОСОВ
1
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться