Рецензия на книгу: Виктор Пелевин «S.N.U.F.F.»

Виктор Пелевин  «S.N.U.F.F.»

Литера * Издательства: Эксмо * Выход:  2012

S.N.U.F.F.

Сюжет: Демьян-Лаундульф Дамилола Карпов — большой человек: полноправный гражданин искусственного спутника Бизантиум, оператор live news, «создатель реальности», кормящий плодами своих трудов религиозно-идеологическую машину Биг Биза. Юный орк Грым — коренной обитатель тоталитарной Уркаины, потенциальная жертва, статист, которого, согласно всем законам драматургии, должны пустить в расход в первом же действии. Но любовь, как водится, смешивает все карты, в очередной раз переворачивая мир...

***

Хотя в 1980-х рассказы Пелевина обсуждались на знаменитом Малеевском семинаре, а в начале 1990-х сам Виктор Олегович побывал на одном из первых «Интерпрессконов», успев стать героем фэновского фольклора, к современной отечественной фантастике его последние книги имеют отношение довольно скромное. Однако к модным трендам писатель необычайно чуток, а к кичу — беспощаден. В романе «T», например, Пелевин прошёлся по «Ф.М.» Бориса Акунина и другим переделкам классики, только-только набиравшим популярность. В свежем S.N.U.F.F. Пелевин разделывает под орех сочинителей (и, разумеется, восторженных поклонников) постапокалиптических антиутопий «а-ля рюсс». Но для нас важнее то, что после S.N.U.F.F. даже самому зашоренному обитателю «НФ-гетто» придётся, скрепя сердце, признать: да, братцы, это — фантастика! Ёрническая, злая, полная сарказма, но вполне конвенционная.

Мир будущего, который описывает Пелевин, чётко разделён на две половины. Наверху — офшар Бизантиум, искусственный спутник, вотчина высоких технологий и либеральной риторики. Внизу — Уркаина, тоталитарная держава, населенная урками (в просторечии — орками), расплодившимися после локальной ядерной войны. Бизантиум отстаивает идеалы демократии, провоцирует войны и бомбит оркские поселения. Орки клеймят потонувших в разврате бизантийцев и воспевают свою древнюю суровую Традицию. Но разделение это надуманное — как и любое глобальное обобщение, навязанное извне. На самом деле и орки, и обитатели небесного города — одной крови, их генотип ничем не различается. Уркаину, всю её богатую историю, высокую духовность и «особый путь» придумали бизантийские политтехнологи, которых здесь называют сомелье. Оркские уркаганы, столоначальники и прочие крупные шишки спят и видят, как бы поскорей наворовать побольше и сбежать наверх, в Бизантиум. Но и бизантийцы, пожизненно запертые в тесных отсеках своей станции, — ничто без Уркаины. Именно там, внизу, они снимают свои снаффы — нечто среднее между новостными передачами из «горячих точек» и голливудским игровым кино. Снаффы дают бизантийцам ощущение полноты жизни, заполняют зияющую экзистенциальную пустоту. Однако S.N.U.F.F. не просто социальная сатира, беспощадно точная фиксация текущей расстановки политических сил — это ещё и роман о любви. Не то чтобы Пелевин впервые брался за подобную задачу, но так углублённо механику и метафизику страсти он никогда ещё не изучал. Любовь к «суре», суррогатной женщине с мощным искусственным интеллектом, идеально имитирующей поведение «роковой красавицы», — отличная метафора жизни вообще. Грань между имитацией и подлинником стирается: хотя мы состоим из плоти и крови, а не из микропроцессоров и пластика, мы так же послушны биологической программе, как сура — заложенному в неё математическому алгоритму. Но кто создаёт культуру и осмысливает реальность, если даже лучшие из людей — живые куклы, лишённые свободной воли?..

Пелевин — великий путаник; он вносит путаницу в свои тексты сознательно, нарочито. Все мы худо-бедно владеем азбукой культурных кодов — то есть интуитивно, на подсознательном уровне, представляем, что можем услышать в ответ на свою реплику, как надлежит поступать в той или иной ситуации, от кого стоит ждать зуботычину, а от кого — медовый пряник. Пелевин намеренно сбивает настройки, запутывает концы. Услышав вопрос «Как пройти в библиотеку?», его герой может разразиться лекцией по философии Гегеля, а может исполнить матерную частушку. И это тоже ответ, вполне содержательный, но требующий определённой работы мысли и интеллектуальной гибкости. Лучшей зарядки для ума не придумаешь.

Одна беда у этой книги — со стилем проблемы. Небрежность объяснима: герой-повествователь не раз подчёркивает, что пишет в чудовищной спешке. Но, ей-богу, хороший редактор этому тексту всё же не помешал бы, — а весь мир пусть сгорит в аду!

Итог: Возможно, не самый удачный из романов Пелевина (Виктор Олегович вообще скорее рассказчик, чем романист), но, безусловно, самый близкий к фантастике в её общепринятом понимании.

Похожие произведения

Фигль-Мигль «Щастье»

фильм Джона Бурмена «Зардоз» (1974)

ДМИТРИЙ БЫКОВ О ВИКТОРЕ ПЕЛЕВИНЕ

«Пелевин остаётся лучшим современным русским писателем, потому что работает с реальностью и именно эту реальность осмысливает; он болеет всеми болезнями века и не скрывает этого; он называет по имени то, чего другие не отваживаются даже заметить, — какое уж там называние вслух...»

Цитата

Сила современной философии не в силлогизмах, а в авиационной поддержке.

Удачно

Неудачно

  • парадоксальность

  • философская глубина

  • остроумие

  • стилистический разнобой

  • рыхлость сюжета

  • избыточный дидактизм