Фантасты. Илья Варшавский
Кратко о статье: Если бы фантаст Илья Варшавский был горцемдолгожителем, он бы отпраздновал в декабре стопятилетие. Илья Иосифович с большой иронией относился к разного рода датам, а потому редакция МФ вместо юбилейной статьи публикует мини-словарик, посвящённый жизни и творчеству писателя.

Пейзаж с гистерезисом

МАЛЫЙ ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ ИЛЬИ ВАРШАВСКОГО

Если бы фантаст Илья Варшавский был горцем-долгожителем, он бы отпраздновал в декабре 105-летие. И 50-летие выхода своей первой фантастической книги. Но, увы, начиная с 1974 года все его дни рождения проходят в отсутствие юбиляра. Сам Илья Иосифович с большой иронией относился к круглым (и полукруглым) датам, а потому редакция МФ вместо Юбилейной Статьи публикует мини-словарик, посвящённый жизни и творчеству писателя.

Автоматы — постоянные персонажи Варшавского. В его рассказах машины, наделённые искусственным интеллектом, до карикатурности похожи на своих создателей; роботы могут быть разочарованы в жизни («Призраки»), чадолюбивы («Конфликт» и «Гомункулус»), подвержены дурным влия- ниям («Поединок»), развязно-хамоваты («Роби») и маниакально-депрессивны («Пришельцы»); они умеют с важным видом изрекать с трибун благоглупости («Вечные проблемы») и с идиотическим упорством путать войну и шахматную партию («“Цунами” откладывается»). В стране Дономаге (см. «Дономага») электронная машина вершит суд над людьми («Судья») и, если её разжалобить, способна помиловать человека — но только после казни... Примечательно, что в семье писателя Варшавского вырос специалист по искусственному интеллекту: в 1962 году, когда в «Науке и жизни» напечатали «Роби», первый фантастический рассказ Ильи Иосифовича, его сын, Виктор Ильич, защитил диссертацию по специальности «Техническая кибернетика» (см. «Фантастика»).

***

Азимов Айзек — знаменитый американский фантаст, придумавший Три закона роботехники, которыми Варшавский намеренно пренебрегал, особенно Первым (см. «Автоматы»). Его персонаж, электронный советский Роби, говорит человеку: «Я буду применять по отношению к вам физическую силу, насилие, принуждение, удары, побои, избиение, ушибы, травмы, увечье». Заботливый азимовский Робби, конечно же, не мог бы сказать человеку ничего подобного. Хотя бы потому, что в той первой модели отсутствовал речевой блок.

***

Война — хотя Варшавский и не был призван в армию (из-за отсутствия височной кости, удалённой ещё в детстве), война не обошла его стороной. Завод, где он работал, эвакуировали из Ленинграда на Алтай. Во время переправы через Ладожское озеро их баржа начала тонуть. Дело было поздней осенью, и из полутора тысяч человек спастись смог едва ли каждый пятый. Варшавский с трудом выплыл, но сразу угодил в руки красноармейцев, отчего-то решивших, что он шпион. От немедленного расстрела будущего фантаста спасла случайность: происходящее увидел человек, знавший Варшавского, и поручился за него. До 1949 года Варшавский жил и работал в Барнауле и только потом вернулся в Ленинград.

Что только не делают роботы в рассказах Варшавского с людьми и друг с другом!

***

«Вокруг света без билета» — первая книга Ильи Варшавского, вышедшая ещё в 1929 году (написана в соавторстве со старшим братом Дмитрием и журналистом Николаем Слепнёвым под общим псевдонимом «Николай Альдим»). Это была не фантастика, а, по выражению самого Ильи Иосифовича, «путевые заметки ребёнка, пытающегося смотреть на мир глазами взрослого». Следующая его книга — «сольный» сборник «Молекулярное кафе» — выйдет только через тридцать пять лет, когда «ребёнку» будет уже за пятьдесят (см. «Книги»).

***

Дебрэ — комиссар полиции, главный герой повести «Фантастика вторгается в детектив, или Последнее дело комиссара Дебрэ». Это ироническая отсылка к знаменитому персонажу Жоржа Сименона. Дебрэ — ас криминалистики, но пасует перед фантастикой. Ситуации, когда НФ-идея торпедирует законы приключенческого жанра, вообще нередки у Варшавского, — достаточно вспомнить его повесть «Инспектор Отдела полезных ископаемых» или рассказ «Ограбление произойдёт в полночь». В финале юморески «Новое о Холмсе» великий сыщик оказывается роботом, которого сконструировал Ватсон, чтобы затем продать своё изделие Скотланд-Ярду (см. «Автоматы», «Азимов», «Конан Дойл», «Лем», «О.Генри», «Юмор»).

***

Дебютант — вот кем Варшавский в литературе так и не побывал, так это дебютантом. Когда он взялся за перо, он был уже взрослым, полностью сформировавшимся человеком, много повидавшим, умеющим остро и нестандартно мыслить. Поэтому, едва опубликовав первые рассказы, Варшавский оказался вровень с признанными мастерами жанра — и был принят как коллегами, так и читателями, полностью и безоговорочно.

***

Дед — официальное прозвище Ильи Иосифовича Варшавского на Семинаре (см. «Семинар»). Молодые фантасты звали его так в глаза, и он не обижался, ведь он действительно был намного старше большинства семинаристов. Кроме того, на морском жаргоне «дедом» зовут стармеха, а Варшавский по профессии был судовым механиком (см. «Море»).

— Холмс, но как?!.. — нет ответа (иллюстрация к рассказу «Новое о Шерлоке Холмсе»)

***

День рождения — один из самых загадочных дней в жизни Ильи Варшавского. Он родился 14 декабря, но при этом в метрическую книгу записали дату 12 марта. Когда он менял паспорт, то попросил указать там 10 февраля, чтобы праздновать в один день с женой, но при этом в официальную Литературную энциклопедию попала дата 11 февраля. В итоге день его рождения стали праздновать 29 января — эта дата получилась при переводе на новый стиль.

***

Дономага — страна заходящего солнца, где разворачивается действие цикла «В Дономаге» (1964–1968). По словам автора, эта вымышленная страна «сохраняет все черты капиталистического государства». Некоторые из этих черт «намеренно гипертрофированы: гротеск — это ведь тоже частное значение переменной, близкое к пределу». Варшавский специально перенёс действие на Запад, подальше от бдительных советских цензоров. Любимые занятия местных жителей — тараканьи бега («Тараканы») и истребление живой природы («Фиалка»); те, кому не нравится господствующий строй, быстро оказываются в психушке или в тюрьме («Судья» — см. «Автоматы»). Станислав Лем, прочитав несколько рассказов из этого цикла, заметил: «Никогда бы не подумал, что в одной папке может уместиться вся западная фантастика». До сих пор неясно, что означают эти слова — то ли сдержанную похвалу, то ли корректное порицание. Сам Варшавский позже посвятил Лему (см. «Лем») рассказ «Конфликт» — «В память о нашем споре, который никогда не будет решён».

При жизни Илья Варшавский увидел пять своих книг

***

Изобретения — помимо множества изобретений, описанных в рассказах (см. «Рассказы»), у Варшавского было и одно настоящее, причём довольно крупное изобретение в области электрохимии, сделанное ещё до войны. Тогда хромирование или оцинковка предметов производились путём опускания их в гальваническую ванну. Варшавский нашёл способ делать то же самое с помощью специального пистолета, чем-то напоминающего нынешние краскораспылители. Его метод использовался при обработке разнообразной техники — от железнодорожных вагонов до подводных лодок.

ДОСЬЕ: ИЛЬЯ ВАРШАВСКИЙ

Илья Иосифович Варшавский родился 14 декабря 1908 года в Киеве. После окончания школы пытался стать актёром, но не смог поступить в студию ФЭКС («Фабрика эксцентрического актёра»). Зато поступил в ленинградское Высшее мореходное училище имени адмирала Макарова, которое окончил по специальности «механик торгового флота». После нескольких лет флотской жизни вместе со своим братом Дмитрием и журналистом Николаем Слепнёвым сочинил книгу очерков «Вокруг света без билета», которая вышла в 1929 году. Много лет проработал инженером-конструктором на ленинградском заводе «Русский дизель».

Как фантаст Илья Варшавский дебютировал в 1962 году рассказом «Роби» (журнал «Наука и жизнь», №4). Писал рассказы, которые отличались психологизмом и остроумием, сочинил также две небольшие фантастико-детективные повести. При жизни писателя его произведения составили пять сборников: «Молекулярное кафе» (1964), «Человек, который видел антимир» (1965), «Солнце заходит в Дономаге» (1966), «Лавка сновидений» (1970), «Тревожных симптомов нет» (1972).

Илья Иосифович Варшавский скончался 4 июля 1974 года в Ленинграде.

***

Книги — Варшавский проработал в фантастике чуть больше десяти лет и написал за это время около восьмидесяти рассказов, которые составили пять авторских сборников: «Молекулярное кафе» (1964), «Человек, который видел антимир» (1965), «Солнце заходит в Дономаге» (1966), «Лавка сновидений» (1966) и «Тревожных симптомов нет» (1972).

***

Конан Дойл Артур — литературный родитель Шерлока Холмса, которого Варшавский наделил пламенным мотором вместо сердца (см. «Автоматы», «Азимов», «Дебрэ», «О. Генри», «Холмс», «Юмор»).

***

Лавка сновидений — главная венерианская достопримечательность в одноимённом рассказе (вошёл в одноимённый же сборник 1970 года). Хозяин лавки, У-И, неудачливый в обычной жизни, берёт реванш в мире наркотических иллюзий и побеждает самого Гаруна аль Рашида. Ситуацию, когда «сон золотой» (обычный или гипнотический) подменяет реальность (скучную или омерзительную), Варшавский не раз обыгрывал в своих сочинениях — от романтической новеллы («Маскарад») до антифашистского памфлета («Побег»). Сон ярче — и оттого пробуждения так мучительны. В рассказе «Решайся, пилот» авария на космолайнере только пригрезилась старому пилоту во сне, однако этот сон помог главному герою в итоге сделать верный выбор.

***

Лем Станислав — см. «Автоматы», «Дономага».

***

Бородка и трубка — наследие морского периода жизни

Люля — жена Ильи Варшавского Луэлла Александровна, ставшая героиней некоторых рассказов, например рассказа «Молекулярное кафе» (см. «Молекулярное кафе»). После женитьбы на ней Варшавский переехал в Москву. Луэлла Александровна была дочерью знаменитого председателя Дальневосточной республики Александра Краснощёкова и приёмной дочерью не менее знаменитой Лили Брик, многократно воспетой Владимиром Маяковским.

***

«Метеор» — космический корабль; члены его экипажа стали героями сразу нескольких рассказов. В состав экипажа входили Командир, Диспетчер, Доктор, Конструктор, Физик и Геолог. Вообще, для Варшавского не характерны циклы. Кроме историй об экипаже «Метеора», можно вспомнить разве что цикл о Дономаге (см. «Дономага»).

В основном Варшавский публиковался в коллективных сборниках — авторские книги в СССР в то время были редкостью

***

«Молекулярное кафе» — маленький юмористический рассказ об обществе суррогатов. Рассказ дал название не только дебютной книге Варшавского (см. «Книги»), но и научно-популярной передаче, выходившей на Лен-ТВ. Варшавский сам вёл эту передачу, её гостями становились учёные, писатели, журналисты, а темами для обсуждения — проблемы современной науки. Передача пользовалась у зрителей огромным успехом.

***

Море — первое «место» работы Ильи Варшавского. По образованию он был механиком торгового флота. Хотя на судах Илья Иосифович проходил всего несколько лет, а большую часть жизни проработал на заводе «Русский дизель» инженером-конструктором, всё это время он продолжал носить шкиперскую бородку и курить трубку.

***

«Наука и жизнь» — журнал, в котором в 1962 году был опубликован первый рассказ Варшавского «Роби».

***

Неедяки — придуманные Варшавским инопланетяне, которые были так щедро обеспечены природой, что совершенно ни в чём не нуждались и потому остановились в своей эволюции. Их общество стало развиваться только после того, как космонавты-земляне невольно напустили на них блох. Это второе (помимо Фарфуркиса — см. «Фарфуркис») невольное вторжение Варшавского в творчество братьев Стругацких: в повести «Отягощённые злом» Стругацкие развили тему неедяк устами одного из своих героев.

Так выглядела студия передачи «Молекулярное кафе»

***

О. Генри — американский писатель; его самые известные рассказы завершаются парадоксальным образом. Варшавский не раз использует тот же приём, причём финальные повороты часто не уступают тем, которые придумал его коллега из США (см. «Юмор»). Например, в рассказе «Курсант Плошкин» (где курсант признаётся в том, что он девушка) сюжет, описав загогулину, эффектно возвращается к началу, а в «Неедяках» (см. Неедяки) внеземную биологическую цивилизацию выводят из тупика обыкновенные земные блохи.

***

Парадоксы — основное содержание не только многих рассказов Варшавского, но и самой его жизни. Вот что он сам говорил об этом: «Будучи с детства убеждённым домоседом, избрал профессию моряка торгового флота; питая отвращение ко всякой гремящей технике, большую часть жизни строил, испытывал и конструировал дизель-моторы; имея всегда неудовлетво- рительные оценки по химии (науке, казалось, вообще для меня недоступной), я не только пять лет руководил электрохимической лабораторией в научно-исследовательском институте, но и, кажется, сделал сам что-то в этой области». По тому же принципу, питая отвращение к фантастике (см. «Фантастика»), Варшавский за считаные годы стал одним из самых заметных советских писателей-фантастов.

***

Петля гистерезиса — физический термин («зависимость индукции от напряжённости магнитного поля при изменении поля по циклу»), которому в одноимённой повести Варшавского на тему путешествий во времени (1968) придан иной смысл: «здесь, внутри этой петли, существует некая неопределённость, от которой можно ожидать всяких пакостей». Историк Курочкин, отправившийся в Иудею I века, чтобы доказать факт несуществования Иисуса Христа, сам невольно заполняет лакуну, оказавшись в роли Мессии (см. «Юмор»).

***

Рассказы — единственная форма, в которой работал Варшавский. Однажды он сказал по этому поводу: «Пишу рассказы, потому что не умею писать повести и романы. Если бы умел, то обязательно писал бы, но тогда пришлось бы объяснять, почему я не пишу рассказы».

***

Роботы — см. «Автоматы».

***

Самоирония — то, что дал Варшавский всему жанру фантастики. Благодаря ему слегка увязшие в пафосе и серьёзности советские фантасты смогли взглянуть с юмором и на те проблемы, которые их по-настоящему тревожили (спор «физиков» и «лириков», угроза глобальной войны, искусственный интеллект, другие измерения и так далее), и на свои собственные произведения, об этих проблемах повествующие. «Вторжение» Варшавского в жанр оказалось крайне полезной прививкой и помогло многим писателям.

***

Семинар — знаменитый Ленинградский семинар молодых писателей-фантастов. Его первым руководителем был не Борис Натанович Стругацкий, как считают многие, а Илья Варшавский. Борис Стругацкий сменил его на этом посту в 1972 году. Для Варшавского это было привычное дело: у себя на заводе он несколько лет руководил молодёжным конструкторским бюро.

***

Стихи — их Илья Иосифович писал всю жизнь, но никогда не публиковал. Судя по всему, не относился к ним серьёзно. Впрочем, он и к прозе своей не относился серьёзно, воспринимая свалившиеся на него популярность и признание с некоторым ехидным недоумением.

***

Фантастика — жанр, который Варшавский терпеть не мог. Однажды, когда Варшавскому было уже за пятьдесят, его сын Виктор, инженер-кибернетик и поклонник жанра, заявил отцу: «Ты говоришь, фантастика — чушь, а вот попробуй сам напиши что-нибудь такое!» Было заключено пари на бутылку коньяка (и отцовскую бороду!) — и Варшавский пари выиграл. Фантастику он не полюбил, но способ приобретения коньяка ему понравился, так что писать Илья Иосифович продолжил, искренне считая, что сочиняет не фантастику, а пародии на неё. Но сколь верёвочке ни виться, а конец будет. Однажды Варшавский написал фантастический рассказ, в котором уже ничего не пародировалось, и понял, что увяз.

***

Фарфуркис — один из героев «Сказки о Тройке» Стругацких. Его «крёстным отцом» был Илья Варшавский. Однажды Борису Стругацкому пришло письмо от некоего приезжего иностранца Мойры Фарфуркиса. Начиналось оно так: «Дородой госродин! Длиное время я бываю ваш поклоник через ваши книги. Я приехал Ленинград, желая участвовать вами беседе. Прошу собчить мне вашу возможность...» Обратный адрес при этом был указан лондонский. Сперва Борис Натанович принял письмо за чистую монету, но позже всё же заподозрил шутку. Короткое расследование привело к Варшавскому, который с удовольствием признался в розыгрыше и подарил братьям придуманную фамилию Фарфуркис.

***

Финал — во многих рассказах Варшавского именно блестящий, парадоксальный финал придаёт смысл и глубину всему тексту, поначалу вроде бы простенькому. Варшавский был и остаётся величайшим в отечественной фантастике мастером ударной концовки, да и в зарубежной сравниться с ним могут разве что Роберт Шекли и Фредерик Браун. Примеры можно приводить десятками, но лучше просто найти и прочитать любой из его сборников (см. «Книги»).

***

ФЭКС — «Фабрика эксцентрического актёра», студия, в которую Илья Варшавский пытался поступить в юности, в 1925 году. Провалив экзамен, он ушёл в мореходку и потом ещё несколько лет провёл на море.

ЧУТКИЙ СЛУХ

Илья Иосифович однажды признался мне, что не любит летать. Будучи специалистом по двигателям, он на слух определял любые отклонения от нормального режима работы турбин и чувствовал себя дискомфортно. Вот таким же слухом он обладал и по отношению к человеку. Несмотря на доброту и мягкость, он был опасен для виновных, но всегда оставался справедливым.

Александр Бритиков, критик и литературовед

***

Холмс Шерлок — см. «Автоматы», «Азимов», «Конан Дойл», «Юмор».

***

Человек — всегда и везде главный герой рассказов Варшавского. О чём бы ни шла речь — о роботах, научных изобретениях, инопланетянах, — в действительности Варшавский всегда исследовал именно человека, его чувства, действия, внутренний мир, отношения с окружающими, поведение в сложных ситуациях. Парадоксально, что при этом люди в его рассказах почти всегда выписаны крайне схематично, а на первый план выдвинута та или иная научная идея.

Рассказы Варшавского продолжают читать и после его смерти

***

«Этот фантастический мир» — знаменитая советская фантастическая телепередача. В восьмой выпуск (1983 год) вошла постановка рассказа Варшавского «Тревожных симптомов нет» — об учёном, который открыл омоложение, но вместе с возрастом потерял и память, и чувства. Главную роль в постановке сыграл Юозас Будрайтис. Вторым рассказом, вошедшим в этот выпуск передачи, был «О теле механическом я пою» Рэя Брэдбери.

СЛОВО КОЛЛЕГИ

Изменилась жизнь, пришли новые идеи, но это никак не повлияло на ощущение живой души, испытываемого читателями его рассказов. И простите за сравнение: Илья Варшавский подобен Чеширскому Коту Льюиса Кэррола — самого его нет, но улыбка его живёт среди нас.

Андрей Балабуха, писатель-фантаст

***

Юмор — главное качество большинства текстов Варшавского. У него были, конечно, и серьёзные, даже мрачные рассказы («В атолле», «Операция “Рок-н-ролл”», «Поездка в Пенфилд», «Тревожных симптомов нет» и другие), но все же умение вызвать у читателя улыбку оказывалось на первом месте. Варшавский прожил непростую жизнь и сам прекрасно осознавал всё несовершенство мира, однако оно не могло вогнать его в чёрную меланхолию. Он говорил: «...я глубоко убеждён, что, если бы каждый из нас умел находить смешное в собственных поступках, мир, в котором мы живём, был бы лучше». Борис Стругацкий называл его рассказы «изысками мудрого и весёлого воображения». Он же вспоминал о том, что скептицизм Варшавского «замечательно сочетался с удивительно радостным и солнечным мироощущением». Таким Илья Иосифович и останется в истории нашей фантастики.