Миры. «Герметикон»
Кратко о статье: Читатели уже привыкли, что книги Вадима Панова неразрывно связаны с Москвой. И вот он впервые покидает любимый город, чтобы предстать в совершенно неожиданной роли — как автор стимпанка.

На пороге революции

Вселенная Герметикона

Мы не раз задавали Вадиму Панову вопрос: когда же он, наконец, напишет роман, действие которого будет разворачиваться за пределами Москвы, а то и нашей планеты? Автор всякий раз отвечал: как только у него появится история, которая будет требовать принципиальной смены декораций. Нынешней весной это наконец произошло. Впервые надолго выбравшись за пределы столь любимой им столицы, Панов создал понастоящему необычный и запоминающийся мир.

 

Прошлый год для англоязычной фантастики прошёл под знаком стимпанка. Практически каждое крупное издательство внесло свою лепту в развитие стремительно набирающего популярность жанра. Докатится ли в обозримом будущем новая западная мода до наших широт — судить пока сложно. Но с выходом в свет дебютного романа «Последний адмирал Заграты» подобная перспектива представляется вполне реальной. Тем более что Вадима Панова очень легко представить в роли законодателя мод в отечественной фантастике.

В КОСМОС НА ДИРИЖАБЛЕ

Строго говоря, в последние годы сам термин «стимпанк» оказался сильно размыт. Когда без малого четверть века назад это слово прозвучало впервые, жанр был неразрывно связан с технологиями, в основе которых лежит паровой двигатель, и атмосферой викторианской Англии. Сегодня авторы, которых привлекает ретростилистика, зачастую прекрасно обходятся без этих атрибутов.

Алхимики поклоняются Гермесу Трисмегисту, который основал их науку и открыл человечеству путь в Космос.

Стимпанк значительно эволюционировал, он всё реже похож на прежнего себя. Сегодня ключевой элемент жанра — уровень развития, примерно соответствующий Европе конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. Огнестрельное оружие уже практически полностью вытеснило благородный клинок, наука стоит на пороге великих открытий, сулящих изменить облик цивилизации. Деловитая буржуазия на всех фронтах теснит феодалов, которые отчаянно цепляются за ускользающую из рук власть, а умы простого народа заражены революционными идеями.

Всё это будет справедливо и по отношению к вселенной Герметикона. Но, разумеется, Панов не из тех авторов, которые готовы безропотно следовать в фарватере традиций жанра, — пусть даже сформировавшихся совсем недавно. Пожалуй, самая необычная черта Герметикона заключается в том, что его обитатели освоили... межпланетные путешествия. Да-да, они только недавно изобрели двигатель внутреннего сгорания, дирижабли ещё не проиграли борьбу за небеса новомодным аэропланам, но человечество уже заселило десятки миров.

Недолгая история Герметикона насчитывает чуть более тысячелетия, однако и этого времени хватило человечеству, чтобы расселиться далеко за пределы ныне потерянного Изначального мира. Много лет назад в недрах родной планеты люди обнаружили уникальный металл, получивший название астрелий. Понадобились века проб и ошибок, прежде чем алхимики додумались построить из него девять Вечных дыр — пространственных врат, открывавших путь к иным мирам. Конечно, на девяти колонизированных мирах, прозванных Ожерельем, люди бы не остановились, но запасы астрелия настолько истощились, что межпланетная экспансия прекратилась сама собой.

Некоторые намёки, разбросанные в тексте «Последнего адмирала Заграты», позволяют предположить, что пресловутым Изначальным миром была наша с вами старушка Земля.

Процветанию цивилизации положила конец внезапно вспыхнувшая эпидемия Белого мора. Что послужило его причиной, выяснить так и не удалось, как не удалось найти и лекарства. Всего за четыре года болезнь выкосила половину Ожерелья. Но страшнее самой болезни оказалась паника, которую она посеяла. Не жалея последних запасов драгоценного металла, люди бросились бежать с родных планет, которые считали обречёнными. И они во многом были правы — три мира Ожерелья полностью вымерли от Белого мора, что навсегда прервало связь колонистов с Изначальным миром. После этого эпидемия закончилась столь же внезапно и беспричинно, как началась. Беглецы, пережившие мор, начали постепенно обживать новые миры — более полусотни планет, которые стали именоваться Бисером.

ПО ПРАВУ КРОВИ

Уже в те века, когда люди только осваивали планеты Ожерелья, человечество утратило былое единство. Если верить учению Олгеменической церкви, первые правители Ожерелья были ниспосланы непосредственно богом, чтобы потом уступить место Первым Царям. Именно от Царей выводят свою родословную адигены — голубая кровь, элита Герметикона, раз и навсегда поставившие себя выше прочих людей. Происхождение, богатство и власть вознесли адигенов над простыми смертными. Потомки Первых Царей считали, что они и только они имеют право вершить судьбы цивилизации.

Нельзя сказать, чтобы адигены были совсем недостойны высокого положения, которое им удалось занять. Испокон веков они хранили верность своеоб разному, малопонятному прочим народам кодексу чести. Адигены стали не просто знатью Герметикона — они были своего рода рыцарской кастой, в которой из поколения в поколение передавались воинские традиции. Так что под маской холодного высокомерия скрывалась нешуточная сила, вызов которой до поры никто не решался бросить.

Адигены очень консервативны, поэтому их общественное устройство не менялось с тех пор, как Первые Цари подарили им власть над девятью планетами Ожерелья. Каждый мир, принадлежащий адигенам, делится на строго фиксированное количество провинций-даров. Их границы определены единожды и навеки неизменны. Ни один адиген не имеет права владеть сразу двумя дарами, что гарантирует планете хотя бы относительную стабильность. Вопросы планетарного масштаба решаются в совещательном органе — Палате Даров, в которую входят исключительно правящие адигены.

Адигены чтут традиции во всём — в том числе и в одежде.

И всё же привилегированное положение этой небольшой кучки аристократов, едва скрывающих презрение к своим подданным, не могло не раздражать очень многих. Зависть и ненависть к «буржуям» копились веками. Рано или поздно народный гнев должен был выплеснуться на головы спесивых адигенов. Так и случилось.

Когда ужасы Белого мора постепенно начали стираться из памяти людей, гениальный полководец Эдуард Инезиру попытался сколотить единую империю из уцелевших миров Ожерелья. Адигенам планы завоевателя пришлись не по вкусу: с оружием в руках они выступили против самопровозглашённого Императора. Однако Эдуард оказался крепким орешком. На своей родной планете Галана он сумел истребить всех местных адигенов до единого, что стало хорошим уроком для их собратьев из других миров

Император Эдуард и его наследники из кожи вон лезли, стараясь лишить адигенов былого влияния. Те, в свою очередь, поняв, что в открытом противостоянии у них нет шансов на победу, предпочли выждать и собираться с силами. Но обиды не забыли и не простили. Была задета честь даров, поэтому ни о каком перемирии даже речи идти не могло.

И вот, дождавшись подходящего момента, адигены ударили всей своей мощью, не считая жертв и не жалея огня. Восставшие атаковали одновременно все планеты Империи, а заодно разрушили и Великие Дыры. Это был сокрушительный удар, от которого Империя уже не оправилась. В результате династия Инезиру пала, а заселённые человечеством планеты на полтора века оказались изолированы друг от друга. Так, межпланетное государство, основанное Эдуардом, пережило своего создателя лишь на несколько поколений.

БЛАГОРОДСТВО НЕ КУПИШЬ

Чтобы было на кого опереться в случае мятежа, Эдуард попытался создать собственное дворянство и раздал баронства своим приближённым с Галаны. Однако он мог обвешать простолюдинов титулами, но не переменить их торгашескую натуру. Галана славилась на весь Герметикон своими банками и Компанией. Экономические и политические щупальца этой масштабной организации протянулись в десятки миров, где Компания содержала внушительный штат лазутчиков и провокаторов для ведения тайной войны. Одним словом, галаниты могли быть отличными торговцами, изобретателями, шпионами — кем угодно, только не воинами, сравнимыми с адигенами. Для целей, которых нельзя достичь мирным путём, Компании приходилось кормить наёмную армию, оснащённую, впрочем, по последнему слову техники.

БОЛЬШЕ ЧЕМ ЛЮДИ

Конец изоляции миров Ожерелья и Бисера положило стремительное развитие алхимии на планете Герметикон, давшей название вселенной. Учёные мужи то ли сумели отыскать новый источник астрелия, то ли научились создавать его искусственный аналог. Как бы то ни было, в небо над Герметиконом поднялись цеппели — дирижабли, оснащённые компактными устройствами, которые позволяли совершать межзвёздные перелёты. Своими научными достижениями Герметикон щедро поделился со всеми планетами, до которых сумели добраться его посланцы. А вскоре обитаемые миры обзавелись ещё одним передовым изобретением герметиконских умельцев — Сферами Шкуровича. Это своеобразные маяки, которые помогают астрологам точно устанавливать курс к нужной планете.

Цеппели приводятся в движение энергией Философского Кристалла, секрет которого известен лишь алхимикам.

Бескорыстие Герметикона, впрочем, имело свои пределы. Осчастливив человечество передовыми изобретениями, алхимики никому не раскрыли секреты их производства. Но учёным простили их скрытность — да и как могло быть иначе! Ведь это их стараниями Ожерелье и Бисер вступили в самый благополучный период с тех пор, как были колонизированы. Застарелая вражда между адигенами и галанитами, естественно, никуда не делась, но ни те, ни другие не торопились вновь развязывать кровавую и разрушительную бойню.

Но чтобы наверняка не допустить новой смуты, которая могла бы всерьёз угрожать всей цивилизации, миры, объединившиеся под эгидой Герметикона, создали Астрологический флот. Впрочем, открытая война между мирами — дело слишком накладное и бесперспективное, так что межзвёздный флот по большей части занимается исследованиями космоса.

Задача Астрологического флота — борьба с пиратами и контрабандистами.

За то время, что миры Герметикона были отрезаны друг от друга, жизнь на них, разумеется, не остановилась. Посланцам Астрологического флота, повторно открывавшим их, они преподносили сюрприз за сюрпризом. Конечно же, самым шокирующим открытием стали планеты, населённые спорки, — потомками людей, которые заразились Белым мором, но сумели выжить. Вместо того чтобы убить их, болезнь вызвала в них необратимые мутации. Первое столкновение с существами, изуродованными эпидемией, заставило людей вспомнить почти забытый ужас перед Белым мором. Однако вскоре выяснилось, что никакой угрозы спорки не представляют — с ними даже можно сотрудничать к взаимной выгоде. После этого к неприятным на вид соседям удивительно быстро привыкли.

Другая неожиданность поджидала первооткрывателей на планете Химмельсгартн. Ещё во время великой войны с империей Инезиру в мирах Ожерелья появилось огнестрельное оружие, временно уравнявшее простых людей с могучими и непобедимыми адигенами. Разумеется, последних не устраивала перспектива в момент растерять всю свою репутацию, державшуюся веками. Адигены попытались превратить владение стрелковым оружием в такое же искусство, как фехтование, — так появилось учение Хоэкунс. Из-за войны они не смогли довести начинание до ума. А вот последователям учения, перебравшимся на Химмельсгартн, удалось сделать даже большее — не просто отточить до совершенства боевые приёмы, но превратить Хоэкунс в философию жизни. Внезапно оказалось, что и один в поле воин, если этот воин — бамбальеро, достигший вершин в Высоком Искусстве. Правда, если в прежние эпохи оно оставалось уделом избранных, то теперь постигать его мог любой, у кого есть талант, а не только адигены.

ХИЩНИКИ ПУСТОТЫ

Путешествуя между мирами, люди пересекают пространство, которое не вполне справедливо окрестили Пустотой. Все, кто хоть раз там бывал, считают, что лучше бы там и впрямь было пусто. Непрошеных гостей поджидает смертельная опасность — таинственные Знаки Пустоты. Некоторые из них проявляют себя подобно стихийным бедствиям и могут с лёгкостью уничтожить цеппель, оказавшийся в неудачном месте. Другие же влияют непосредственно на людей и за время перехода могут свести их с ума. Средств борьбы со Знаками пока не найдено — их можно только избегать, полагаясь на чутьё и мастерство астрологов.

ПОЧЁМ РАВЕНСТВО И БРАТСТВО?

Уже из первого романа цикла мы немало узнаём об истории Герметикона, об устройстве как минимум полудюжины планет, — но при этом действие не покидает пределов Заграты. По меркам не то что Ожерелья, но даже Бисера, это скромная малонаселённая планета. Немалая её часть до сих пор не освоена, почти вся техника — от поездов до бронетяг — завозится сюда из более развитых миров, а собственная промышленность пока только набирает обороты. Но, несмотря на техническую отсталость, назвать Заграту непримечательной планетой язык не повернётся.

Народ захолустной Заграты не знал адигенских междоусобиц и привык к миру.

Во-первых, на Заграте совершенно необычное по меркам Герметикона политическое устройство. Этот мир когда-то колонизировал один из адигенов, выступавших против Эдуарда. Потерпев поражение, мятежник предпочёл изгнание жизни под гнётом тирана и переселился в новый мир, провозгласив себя его королём. Он взял с собой только подданных из числа простых людей, осознано нарушив тысячелетний принцип «вся власть адигенам». Правда, впоследствии одному из его потомков всё же пришлось призвать адигенов на Загарту — кто-то же должен был поднимать молодой мир. Монарх отдал своим сородичам свободные земли, но и тогда не организовал традиционную Палату Даров — не желал делиться властью. Вот и получилось, что Загарта, с одной стороны, не присоединилась к числу традиционных адигенских миров, но в то же время и республиканские планеты не считают её за свою.

Половинчатая система на поверку оказалась весьма хрупкой. С одной стороны, король Заграты лишался потенциальных внешних союзников, а с другой — не мог в полной мере рассчитывать на поддержку собственных сородичей. Кроме того, монархи правили Загратой далеко не так жёстко, как обычно принято у адигенов. Можно сказать, они своими руками взрастили себе оппозицию. Теперь планета напоминает бочку с порохом: смута готова начаться в любой момент. И от готовых поднести фитиль отбою нет.

Казалось бы, кому может понадобиться провинциальная Заграта? Тем, кто знает о тайном богатстве этой планеты — обильных запасах нефа, который с появлением двигателей внутреннего сгорания превратился в ценнейший ресурс. Ценнее, чем слезинка младенца и даже реки крови, которые того и гляди польются под жерновами революции. Циников и авантюристов, готовых заплатить такую цену, здесь хватает. Вот только не полыхнёт ли от этой маленькой искры вся вселенная Герметикона?..

И ВСЕ ЗА ОДНОГО

Гордыня и ненасытные амбиции делают адигенов невыносимыми даже друг для друга. Ничего удивительного, что конфликты между ними вспыхивают с завидной регулярностью.

Но классовая гордость и принципиальность не дают адигенам разругаться окончательно — слишком уж многое их объединяет. Одним из символов адигенского единства служит Лингийский союз — одна из важнейших политических сил всего Герметикона. Союз жёстко и последовательно отстаивает во всех мирах, где имеет влияние, традиционные адигенские ценности и единственную форму правления, которую приемлют дары.

***

Ответ на этот и многие другие интригующие вопросы, которые остаются после прочтения «Последнего адмирала Заграты», мы, конечно, узнаем в будущем. А пока Вадим Панов показал нам лишь небольшой фрагмент Герметикона — удивительной вселенной, в котором научно-техническая революция и межпланетные путешествия органично уживаются с алхимией и астрологией.