Если бы. Магия была реальной
Кратко о статье: Магия — любой вид сверхъестественных способностей. Неважен её источник: договор с дьяволом, превращение в вампира или эксперимент по созданию суперсолдата. Важна только мощь этих способностей, а также их разнообразие.

Короли и слуги

Влияние магии на общество

Всё, что может быть использовано как оружие, будет использовано как оружие.
Станислав Лем

Создавая собственный мир, автор часто добавляет в него нечто, не существующее в реальности: например, магию. Но слишком редко писатель задумывается о глобальных последствиях вносимых им изменений. Как бы выглядело настоящее общество, если бы некоторые люди обладали возможностями, значительно превосходящими человеческие?

 

ОБЩЕСТВО И ПОЛОЖЕНИЕ В НЁМ МАГОВ

Если уж магия представлена как могущественная сила, дающая обладателю большие возможности, то следует оговориться, что обладатель этими возможностями пользуется. Обычно магия применяется только для того, что ей положено по сюжету: например, уничтожение Злых Тёмных Монстров из Бездны. Использовать же волшебство для иных, менее героических целей вроде захвата власти, обогащения или даже создания личного комфорта почему-то никому из персонажей (за исключением разве что главного злодея) не приходит в голову. Особенно когда речь идёт о способностях вроде гипноза.

Магия может стать, а значит, станет мощным средством в борьбе за власть и положение в обществе. Обладатели военной силы часто злоупотребляют этой силой для получения власти, чему есть не один десяток исторических примеров. Когда Наполеон разгонял парламент и устанавливал диктатуру, какой-то не в меру храбрый слуга народа поинтересовался: «А по какому, собственно, праву?» Согласно легенде, будущий император ответил: «Вот моё право», — и указал на сопровождавших его солдат. Так почему то же самое не сделают обладатели магической силы? Гипноз, телепатия, просто грубая сила и воспетое Макиавелли устрашение неизбежно сделали бы общество магократическим.

Нет, магократия проявлялась бы даже не в виде «маг свергает короля» и уж тем более не «маг-советник нашёптывает королю», как это часто описывают. Маг и был бы этим королём. Вполне легитимным королём уже далеко не в первом поколении, которому, в отличие от узурпаторов, не приходится постоянно прибегать к насилию, чтобы убеждать подданных в своем праве на власть. Вспомним, что в реальности аристократия вышла из воинского сословия, получившего захваченные земли, а короли — из воевод.

Если есть правитель-маг, то это, скорее всего, главный злодей.

мире, где существует более грозная сила, чем сила оружия, наследственную аристократию будут составлять потомственные маги. Потомственные, кстати, не только благодаря наследованию таланта к волшбе, но и по той же причине, по которой в высшей партийной школе СССР учились обычно дети секретарей обкома партии, а не дети рабочих.

Почему в фантастике часто гипнотизёры подчиняются правителям, а не наоборот?

Магократия считалась бы настолько же естественной и неоспоримой для иного мира, как власть сословия воинов-феодалов была естественна и неоспорима в средневековой Европе. Истоки такого положения вещей скрыты в веках, когда шаман, чьё имя история не помнит, впервые научился «брать силу у духов» и подчинил племя себе.

Мне могут возразить, что другой мир — другой менталитет, и волшебнику из иного мира не придёт в голову использовать свой дар в личных целях. Но не будем уподобляться невежам Средневековья, верившим, что в Азии живут люди с пёсьими головами и все ходят ногами вверх. Они так полагали только на том основании, что Азия очень далеко.

Жители волшебного мира как раз будут всецело за магократию. Обладание колоссальными возможностями сделает волшебников (как в собственных глазах, так и в глазах простого народа) элитой, немногими избранными, сверхлюдьми. Даже в нашем мире властители, желая заставить людей верить в священность их власти, убеждают народ в своей способности творить чудеса. Египетские фараоны управляли разливом Нила якобы с помощью мистических ритуалов, средневековые монархи исцеляли прикосновением, а мятежники в Китае называли себя колдунами.

Разница только в том, что в мире фэнтези чудеса эти были бы настоящими.

ЖЁСТКАЯ МАГОКРАТИЯ

Чем сильнее в мире роль волшебства, тем больше власть мага над обычным человеком. Жёсткая магократия — это тип общества, где маги — безраздельные хозяева мира, а все остальные — их рабы, существующие, чтобы служить колдунам. Никаких прав, никакой защиты от произвола — откуда всё это у живой собственности?

Жёсткая магократия может возникнуть в мире, где истинно хотя бы одно из этих условий:

  • Существуют способности, подавляющие волю или позволяющие прочесть мысли.
  • Существуют способности, дающие полную защиту от неволшебного оружия.
  • Сила мага достаточна, чтобы уничтожать солдат- немагов в промышленных масштабах.

Обычный человек будет восприниматься как инструмент, игрушка, домашнее животное, рабочая сила, но только не как личность. И это в лучшем случае. В худшем же будет реализована цитата из незабвенного фильма «Кин-дза-дза»: «Они будут перед нами на карачках ползать, а мы на них плевать».

Рабство немагов воспринималось бы как нормальное и безальтернативное явление. Так, древние греки, не исключая даже просвещённых философов вроде Аристотеля, верили, что все, кроме эллинов, суть рабы по своей природе, и держать их в рабстве не зазорно.

Если бы магия существовала, наше правительство могло бы выглядеть примерно так.

Один из самых интересных примеров жёсткой магократии, описанный в фантастике, — это помпилианское общество из трилогии «Ойкумена» Генги Лайона Олди. Помпилианцы не показаны «злее» обычных людей, они испытывают те же чувства, что и мы. Но только не по отношению к рабам. Раб для помпилианца — инструмент, а не личность. Характерно, что жестокость по отношению к рабам отсутствует так же, как и милосердие, — разве возможно издеваться над молотком или табуретом?

Мягкая магократия возникла бы в мире, где магия далеко не всесильна. Она дает большие преимущества, но не делает победу немага над магом принципиально невозможной. В этом мире волшебник не может в одиночку уничтожить целую роту, а заклинаний, полностью защищающих от обыкновенных стрел и пуль, не существует. Маг не способен удовлетворить все свои потребности только с помощью колдовства (например, каждое утро создавать из воздуха завтрак) и потому обязан поддерживать некую производственную систему. Гипноз, предсказание и телепатия либо отсутствуют, либо действуют слабо, не всегда, не на всех и с множеством ограничений.

Магократия не означает, что править будет непременно самый сильный волшебник. И уж тем более не значит, что право на корону получают в магических поединках.

При мягкой магократии, как и при жёсткой, власть безраздельно принадлежит волшебникам — правящему сословию. Так было с начала времён, люди привыкли к этому и считают естественным порядком вещей. Но в таком обществе обычный человек не низведён до уровня раба или игрушки, и его жизнь вовсе не бесконечный кошмар. Даже будучи простолюдином, обыватель может вполне сносно жить.

Ещё в древнейшие времена шаманы пользовались бы в племенах безграничной властью.

Каждый немаг был бы подданным кого-то из сильных магов и находился бы под его защитой. Покушение на подданного считалось бы покушением на собственность мага и пресекалось соответственно. Произвол же со стороны мага-сюзерена был бы куда более частым явлением. До определённой степени маленького человека защищал бы страх правителя перед восстанием: в мире мягкой магократии волшебник недостаточно силён, чтобы в одиночку уничтожить доведённую до отчаяния разъярённую толпу

Властелин-волшебник в таком мире не может сделать любой товар из воздуха. Он нуждается в чужом труде. Например, немаги могут добывать некий нужный для волшебных ритуалов дорогой материал. Потому магократ заинтересован в том, чтобы страна была сильной и богатой. Морить подданных голодом и каждый день истязать их — не самый эффективный способ хозяйствования.

Порой странно видеть в фэнтези инквизицию, охотящуюся на магов. Её либо быстро возглавят те, на кого инквизиция должна охотиться, либо она изначально будет состоять из магов, пусть даже называющих себя жрецами, а своё волшебство — божественными чудесами.

Ещё одна причина, почему мягкая магократия не превратилась бы в тоталитарную, та же, что обычно защищает демократические страны от тирании: грызня и интриги внутри правящей элиты. В противостоянии друг с другом магократы вынуждены опираться на народные массы, возможно, даже вооружать их. Если народное «антимагическое» восстание и возникнет, то организует и возглавит его какой-нибудь проигравший в колдовских интригах и потому лишившийся высокого положения маг.

В отличие от жёсткого варианта, при мягкой магократии волшебники предпочтут управлять не только с помощью страха и грубой силы, но и пользуясь, как говорят в наши дни, пиаром. Весьма вероятно, что для массовой пропаганды маги создали бы религиозный культ вроде средневековой католической церкви. Благо «божественных» чудес для народа у них в избытке. Была бы у этой церкви и своя инквизиция, охотящаяся на ведьм... точнее, неподконтрольных ведьм. Подобное описал Алексей Пехов в романе «Под знаком мантикоры».

Также объектами гонений станут люди, иммунные к магии. Они опасны для волшебников, и потому будут объявлены пособниками зла и демонами в человеческом обличье.

Маги у власти будут стараться держать свои дела в секрете и не выносить сор из избы. Чем меньше обыватели знают о свойствах волшебства и слабостях его обладателей, тем спокойнее сон магократов. Тем не менее скрыть всё не удастся. Ведь, на беду сторонников теории заговора, всегда найдётся человек, ставящий собственные интересы выше интересов своего тайного общества. По этой причине мир, которым управляет тайный магический орден, поддерживающий свое существование в секрете, маловероятен.

МАГОФОБСКОЕ ОБЩЕСТВО

Когда автор статьи смотрел мультсериал «Люди Икс», он был еще ребёнком, но даже тогда не соглашался с моралью этого мультика. Почему все антимутантские общественные движения показаны толпами тупых злобных фанатиков?

Намерения создателей «Людей Икс» понятны: научить зрителя терпимости и показать, что дискриминация по расе, нации и генетической чистоте — это очень плохо. Вот только мутант во вселенной «Людей Икс» — это не то же, что еврей, негр или мусульманин в нашем мире. Еврей не умеет выпускать из глаз луч, без труда плавящий железо. Негр не способен мгновенно перемещаться на большие расстояния, плюя на любые стены, замки и сигнализации. А мусульманин при всём желании не прочитает ваши мысли. Попробуйте отождествить себя не с героями-мутантами, а с обычными людьми этого вымышленного мира. Магия не только опасна, но и загадочна, а неизвестного мы боимся ещё больше.

А вдруг моими поступками кто-то управляет? А вдруг все мои тайны для кого-то — как на ладони? Вдруг брошу девушку, а она в меня — проклятием? В нашем мире паранойя, а в мире магии — реальность. Обладатели сверхвозможностей опасны не столько огненными шарами и молниями, кои не намного страшнее пистолета, а заклинаниями, действие которых труднее заметить и избежать. Магофобия — естественная и разумная реакция обычного человека на присутствие магии в мире. На любую опасность в природе существует две реакции. Первая: убежать или спрятаться. Но тут далеко не убежишь. Вторая же: напасть на источник угрозы.

Если бы магические способности существовали в мире не с древних времён, а внезапно появились в какой-то момент, и люди бы об этом узнали — такое общество стало бы магофобским. Общество это было бы тоталитарным и параноидальным даже больше, чем наше. Пропагандистские плакаты с лейтмотивом «Товарищ, будь бдителен!» не покажутся анахронизмом, а сенатора Маккарти ни один здравомыслящий американец не назовет слишком радикальным. Раз уж существует серьёзная опасность, общество сплотится для борьбы с ней. С одной стороны, государство будет работать эффективнее, хотя бы из страха. С другой — ложные доносы, погромы и суды Линча могут повредить не только колдуну.

Что произойдёт с таким обществом дальше? Зависит это даже не от силы сверхспособностей. Очевидно, что способности эти должны быть не сильнее, чем у колдунов при мягкой магократии. В противном случае, а особенно если существуют подчиняющие волю заклинания, магофобское общество не возникнет в принципе. Жёсткая магократия воцарится значительно раньше, чем появятся первые магофобские мысли.

Нет, вы вправду верите, что после обретения сверхспособностей кто-то пойдёт творить добро?

Главный вопрос, определяющий судьбу мира: сможет ли маг успешно притворяться немагом? Возможно, волшебные существа обладают некой внешней чертой (вроде заострённых ушей) и не могут скрыть её иллюзией? Или они не переносят чеснок и яркий свет? А может, учёные изобрели детектор, который определяет присутствие колдуна? В этом случае все маги будут очень быстро вычислены. Спецслужбы — грозная сила, недооцениваемая многими авторами. Официально всех магов уничтожат, но на самом деле колдунов поставят на службу государству и сильным мира сего. Скорее всего, магов будут держать взаперти и под строжайшим контролем. Если уровень науки позволяет — почему бы не поставить над ними пару опытов с целью изучить и воспроизвести сверхъестественные способности?

Вы можете подумать, что автор статьи слишком сгущает краски, и всё было бы не так плохо. Скорее всего, вы так считаете, потому что не верите в магию. А вот предки верили, и по всей Европе пылали костры. Нет в природе иной реакции на опасность: либо бежать, либо уничтожить.

Борцы с мутантами из «Людей Икс» выглядят невменяемыми фанатиками. Но настолько ли они неправы?

Если же маг способен без труда замаскироваться под обывателя, то волшебникам не составит труда избежать репрессий. Они смогут проникнуть во власть, в том числе в репрессивные органы. Через несколько поколений мы получим ту же мягкую магократию.

Неужели мирное сосуществование магов и обычных людей невозможно? Ну почему же, возможно, при варианте «очень слабая магия». Такой мир описан Юрием Нестеренко в романе «Время меча». Когда-то магия была сильна, и волшебники правили миром. Но со временем волшебная энергия в мире истощилась и колдуны потеряли власть. Колдовские способности стали настолько слабыми, что теперь они не опаснее способности сапожника ремонтировать обувь. Не удивительно, что колдуны в таком мире низведены до роли обслуживающего персонала.

ВОЙНА

Война — это не только и не столько уничтожение живой силы противника, но также логистика и разведка, снабжение и диверсии. Разящие врага молнии и файерболы — далеко не самая эффективная трата драгоценных магических сил. В роли банального стрелка волшебника может заменить баллиста или взвод арбалетчиков. Куда большую пользу принесёт непрямое воздействие на противника.

Иное дело, будут ли в магическом мире существовать обыкновенные солдаты? Если магия в мире настолько сильна, что нормального волшебника в принципе нельзя поразить обыкновенным оружием, то, очевидно, нет. Но даже в более мягком варианте вопрос «чьё колдовство сильнее?» может оказаться значительно более важным, чем «чья армия больше и лучше?». Вложение средств в обучение магов станет более эффективным, чем траты на усиление обычной армии.

Эх, размахнись рука...

Типичный волшебник из книг в жанре фэнтези способен:

  • С помощью хрустального шара или превращения в птицу провести наблюдение за перемещениями противника, а также составить подробную карту местности.
  • Телепортировать гонцов с важными донесениями и приказами или передать эту информацию телепатически.
  • Наложить невидимость на отряд диверсантов или отправленного к вражескому генералу убийцу, а также телепортировать их в тыл противника.
  • Сделать нужную погоду: вызвать дождь, от которого размокнет почва и конница потеряет скорость. Изменить направление ветра, что помешает вражеским лучникам стрелять.
  • Вызвать из потустороннего мира дух кого-то из великих полководцев прошлого в качестве консультанта по стратегии и тактике.
  • Воздействовать на разум офицеров неприятеля.
  • С помощью пророчества или телепатии узнать следующее действие противника.
  • Помешать вражескому магу сделать всё вышеозначенное.

ПРЕСТУПНОСТЬ И ПРАВОСУДИЕ

Если способности к магии у мужчин и женщин равны, мир сможет похвастаться отсутствием хотя бы половой дискриминации.

Возможности преступника, наделённого волшебной силой, практически безграничны. Особенно если последствия магического воздействия не обнаружить без применения волшебства. Но противостоять преступнику так или иначе будет другой маг.

Во-первых, всё, чем может обладать немаг, незначительно для волшебника — истинной ценностью может стать лишь имущество другого колдуна. Во- вторых, каждый немаг — подданный какого-то мага.

Даже в преступных сообществах существуют законы, не дающие сожрать друг друга. Магократы вряд ли захотят хаоса и войны всех против всех и потому установят некие правила. В одиночку противостоять многим трудно, потому не каждый маг пойдёт на преступление против коллеги. Тем не менее средства обмануть следствие наверняка найдутся, особенно при наличии могущественных союзников среди стражей порядка.

Целью преступления может стать сильный артефакт, редкий компонент для ритуала, важный секрет или жизнь старого врага. Преступник столкнётся с магическим противодействием сначала жертвы, а потом и колдунов-следователей. Например, нужно телепортироваться в особняк, обманув защитное заклинание, а потом скрыть следы собственной ауры от будущего сканирования. Кто окажется более искусным?

У авторов есть много простора для фантазии в придумывании сугубо магических методов следствия вроде вызова убитого с помощью спиритического сеанса или гадания по картам таро или рунам. Учтите только, что существование заклинаний, принуждающих говорить правду, очевидно, ведёт к тоталитаризму, не снившемуся даже Оруэллу.

Хрустальный шар как средство разведки до неузнаваемости изменил бы правила ведения войн.

Все знают, что маги существуют и все их боятся? Так почему бы не выдать себя за одного из них? Вряд ли кто-то захочет проверить, действительно ли его превратят в лягушку, если не отдаст кошелёк.

ЭКОНОМИКА, ПРОИЗВОДСТВО, ИНФРАСТРУКТУРА

Если магия не всесильна, то волшебнику всё-таки легче купить яблоко, чем сотворить его. А значит, рыночные отношения и производство товаров возникнут — как и в нашем мире. Самым ценным товаром будут, конечно же, заколдованные вещи и нужные для ритуалов материалы. Чтобы отличить настоящий артефакт от фальшивого, а также чтобы защитить дорогой товар от вора- волшебника, успешный торговец должен сам быть немного магом или хотя бы «опытным пользователем» волшебных предметов.

Интересно, кстати, за какую валюту можно будет купить плащ-невидимку или кольцо регенерации? Если алхимик способен превратить в золото грязь под ногами, миру грозит хроническая инфляция. Для денег должен быть использован материал, не воспроизводимый алхимиком. В противном случае развитие экономики может остановиться на натуральном обмене.

В компьютерной игре «Аллоды онлайн» можно отыскать работающие на магической энергии заводы.

Наличие магии изменит способ производства товаров настолько, насколько в нашем мире его изменило изобретение парового двигателя. Примеров можно придумать множество, назову лишь самые очевидные. Заклинание поиска поможет в добыче руды, волшебный огонь — в ковке метала. Друид будет способен заколдовать почву, и та станет плодородней. Ещё одна беда реального Средневековья — плохая инфраструктура. Путь из города в город долог и полон опасностей, что мешает управлению страной и торговле. Для мира фэнтези такая проблема неактуальна: дорогие товары можно телепортировать, а информацию передавать телепатически.

НАУКА И ТЕХНИКА

Могут ли соседствовать магия и технология? При жёсткой магократии — нет, ведь магам наука не нужна, а всем остальным — не поможет. В случае мягкой магократии возможен некоторый технический прогресс. Тем не менее следует понимать принципиальную разницу между наукой и магий: последняя доступна лишь немногим избранным, техническими же открытиями способен пользоваться каждый, от правителя до крестьянина. Потому волшебники будут пытаться запретить некоторые области исследований (особенно если это касается оружия), чтобы сохранить свою власть. По этой же причине в Средние века пытались запретить арбалеты как «неблагородное» оружие.

Обычно волшебство подаётся как древнее знание, слабеющее с веками. Но ведь можно не только изучать достижения далёких предков, но и делать собственные открытия. А что, если вместо глаза василиска использовать хвост виверны? Возможно, зелье будет действовать дольше. Почему бы не применить научные термины вроде «эксперимент», «гипотеза», «контрольная группа» и «критерий фальсифицируемости» к магическим ритуалам?

***

Не надо думать, что мир фэнтези стал бы утопией, миром доброй сказки, куда можно сбежать от серой действительности. Всё, что мешает эскаписту жить в нашем мире, в мире фэнтези не исчезнет.

Магия способна воссоздавать многие вещи, которые в нашем мире делает техника, потому волшебный мир будет во многом напоминать привычный нам. Но магия элитарнее техники. Многих благ нашего мира простолюдинам из мира волшебного не видать. Можно, конечно, надеяться на внезапно открывшиеся магические способности, но без обучения талант — ничто, а найти учителя для подозрительного чужака без рода-племени и без поручительства — та ещё задача.

Уповающим же на иной, не такой суровый, как в нашем мире, менталитет, следует этот иной менталитет для начала придумать. Что даже фантастам почему-то удаётся редко.

Короче говоря, если вам плохо тут, то там уж точно не будет лучше.

Что почитать?
  • Кирилл Еськов «Последний кольценосец»
  • Генри Лайон Олди «Ойкумена», трилогия
  • Алексей Пехов «Под знаком мантикоры»
  • Аркадий и Борис Стругацкие «Обитаемый остров»
  • Мэри Стюарт «Жизнь Мерлина», трилогия
  • Елена Хаецкая «Мракобес»
Что посмотреть?
  • «Суперсемейка (2004)
  • «Люди Икс: Последняя битва» (2006)