История ядов и отравлений
Кратко о статье: История ядов от отравленных стрел дикарей до убийств с помощью ножа, смазанного ядом лишь с одной стороны, а также самые ядовитые животные планеты и еще кое-что полезное о смертельных составах.

Череп и кости

История ядов

Все вещества — яды. На свете нет ничего неядовитого. Лекарство от яда отличается лишь дозой.

Парацельс

Наш мир ядовит. Кислород в воздухе, вода в кране и соль в супе при чрезмерном употреблении могут отправить на тот свет. Однако в живой и неживой природе есть вещества, которые не то что класть в рот — даже в руки брать вредно. Вместе с тем они очень полезны. Одними и теми же составами можно производить алкоголь, удобрения, лекарства, а при благоприятном направлении ветра — уничтожить целую армию на поле боя. Они очень практичны. Достаточно лишь одной капли в бокале вина, чтобы поменять правящую династию и изменить ход истории. Они дешевы и могут быть получены буквально из зубной пасты. С ними нужно считаться.

Историческая карьера ядов начиналась со стрел, отравленных слизью лягушек, и пришла к секретным военным веществам, одна капля которых способна погубить целый город. Это уже не романтические яды Шекспира, загадывающие нам смертельные шарады в духе Агаты Кристи. Современные яды не делают разницы между Гитлером и пассажирами токийского метро. Они окружают нас повсюду. Приготовьтесь к путешествию по отравленной истории человечества.

Зачем вы травите?

Стрихонос ядоносный, основной компонент кураре.

Простейшие яды известны человечеству еще с зари его существования, когда кто-то очень наблюдательный заметил, что мелкие животные, поевшие ягод вон на той полянке, дохнут через пять шагов, а люди хватаются за животы и часами не вылезают из кустов.

Идея использовать губительные свойства растений и животных впервые пришла в голову охотникам. Наши далекие предки выходили не просто на охоту, а, скорее, на сражение. В Европе еще водились львы, а численность животных на планете была такова, что человек рассматривался ими лишь как досадная помеха на пути из пункта А в пункт Б.

Царству животных люди сперва могли противопоставить лишь копья и дубины. Любое усиление их эффективности делало жизнь охотника чуть длиннее. Археологические раскопки показывают, что на некоторых орудиях древности имелись бороздки — возможно, для яда. Однако в Северной Европе не было доступных природных веществ, способных убивать крупных животных наповал и притом безопасных для употребления отравленного мяса вовнутрь.

Наибольший стаж использования ядов в охоте принадлежит азиатским, южноамериканским и африканским народам, имевшим доступ к сильным природным ядам. Однако точной датировки этого «изобретения» нет. Исходя из того, что средством доставки отравы почти всегда служили метательные снаряды, можно оценить возраст ядовитых стрел и дротиков примерно в 6 тысяч лет.

Наиболее «разрекламированным» охотничьим ядом считается южноамериканский кураре — мышечный релаксант растительного происхождения, останавливающий дыхание. Он ценен тем, что он плохо проникает через слизистую оболочку и сравнительно безопасен для использования убитой добычи в пищу. Полвека назад его использовали в качестве анестезии.

В Африке и Азии на охоте, а впоследствии и на войне применялись растительные соки с высоким содержанием строфанина, поражавшего центральную нервную систему. К примеру, айны (Япония) смазывали молоком аконита стрелы и шли с ними на медведя. Одними из первых — впрочем, как всегда, — додумались использовать ядовитые стрелы на войне китайцы.

Мухоловка (питаху), выделяющая сильнейший яд батрахотоксин. Справа — листолаз ужасный, одна из самых ядовитых лягушек планеты.

Ай да Пушкин!

Благодаря Пушкину в России хорошо известен яд анчара (antiaris — буквально «против наконечника») или упас-дерева родом из Индонезии. Легенды о бесплодной пустыне и костях вокруг анчара, а также о том, что пролетающие над ним птицы гибнут, носят явно сказочный характер. Дело в том, что на Яве анчар рос в вулканических долинах, изобилующих сернистыми выделениями, — бесплодных и безжизненных местах. Однако млечный сок анчара был тут не при чем. Единственный риск для человека, взбирающегося на анчар, — свалиться и свернуть себе шею. Из некоторых видов анчара делают поделки, мешки и даже строительный шпон.

Средневековый взгляд на анчар.

Южноамериканские индейцы добывали яд, жаря над углями ядовитых лягушек. Слизь на коже листолаза ужасного содержала такое количество батрахотоксина, что достаточно было лишь слегка провести по ней дротиком.

Наименее мощными были яды из насекомых. В пустыне Калахари (Африка) на наконечники стрел выдавливали личинок диамфидий. Их токсины действовали очень медленно, и раненое животное могло уйти от охотника на расстояние до 100 километров.

Обычай использовать на охоте яды сохранился даже тогда, когда она перестала служить главным источником пищи. Известно, что в 1143 году византийский император Иоанн Красивый (названный таковым в шутку по причине редкостного уродства) погиб во время охоты на вепря, случайно ткнув себя в руку своей же отравленной стрелой.

Это интересно
  • Яды используются в гомеопатии. Правда, их концентрация может не превышать 1 молекулы исходного вещества на единицу объема «лекарства». Вода якобы обладает памятью — ее информационные поля «впитывают» сведения о яде, и этого достаточно.
  • Экспедиция Ливингстона (1859) узнала механизм действия кураре, когда часть яда случайно попала на зубную щетку.
  • Привыкание к ядам до сих пор называется «митридатизмом».
  • Обычай чокаться пришел из Рима. Раньше чокались очень сильно, чтобы выплеснуть свое вино в бокал сотрапезника. Так обе стороны доказывали, что напитки не отравлены.
  • Конкистадор Понсе де Леон, искавший источник вечной молодости, погиб от отравленной стрелы.

Известный математик и гей Алан Тюринг отравился цианидом в яблоке, вероятно, повторяя сюжет Белоснежки.

Наказание персиком

Синильная кислота (цианистый водород) считается предком аминокислот. От него, возможно, произошла жизнь на Земле.

Древнейшие цивилизации планеты не могут похвастаться хорошими знаниями ядов. В Месопотамии боги медицины часто «совмещали» эти функции с покровительством войне, поэтому медики не испытывали иллюзий по поводу своей профессии и ограничивались лишь заклинаниями и травами*. Развитие медицины Междуречья было столь слабо, что, по словам Геродота, вавилоняне приносили больных на рынок и спрашивали у прохожих, чем бы они рекомендовали лечить их. Археолог Леонард Вулли предполагал, что яды могли использоваться в Уре во время похорон царя для добровольного умерщвления его свиты в общей могиле.


*В Вавилоне «шамму» означало и лечение, и траву.


Египтяне разбирались в токсинах гораздо лучше. Они знали белену, стрихнин и опий. Из мякоти персиков готовили лекарство, а из их косточек выгоняли синильную кислоту, которую, очевидно, использовали для казни излишне болтливых жрецов. В Лувре хранится папирус, гласящий: «Не произноси имени Иао под страхом наказания персиком».

Истинными мастерами ядов стали греки с римлянами. Если верить Гомеру, при осаде Трои греки использовали отравленные стрелы. Парис был ранен отравленной стрелой на горе Иде. Геркулес напитал свои стрелы ядом лернейской гидры, а во время его битвы с Цербером едкая слюна из пасти последнего так обильно оросила землю, что на том месте вырос аконит (борец) — трава, из которой приготавливали яд.

Митридат VI — покровитель наук и деспот.

Греческие слова «яд» и «лук» имеют общий корень. Однако применение ядов в войне (смазывание оружия или отравление воды) осуждалось по той причине, что скрытое убийство не делает чести воину. И греки, и римляне презирали варваров за то, что они пропитывали свои стрелы ядом. При этом греки совершенно не стеснялись травить друг друга «в тылу».

Яды были «последним доводом королей». Клеопатра ушла из жизни благодаря укусу гадюки. А царь Митридат так боялся отравителей, что с детства начал вырабатывать иммунитет, принимая специальную смесь из ядов и противоядий. Когда против него поднялся мятеж, Митридат попытался отравиться — но ни один состав его не брал. Затруднение разрешил охранник, пронзивший царя мечом.

Рецепт чудесной смеси Митридата якобы вывез в Рим полководец Помпей. С тех пор по всей Европе ходили легенды о «митридатуме» — порошке из 65 ингредиентов, помогавшем от любых хворей. Врачи выписывали эту сомнительную смесь из трав и сушеных ящериц вплоть до 18 века.

Могила Артаксеркса (Иран).

Плутарх в «Артаксерксе» рассказывает о смертельной вражде жены персидского царя Статиры и его матери Парисатиды. Женщины опасались друг друга и ели одну и ту же еду с одних тарелок. Предосторожности не помогли — мать разрезала дичь ножом, одна сторона которого была смазана ядом, и проглотила безопасный кусок. Съев отраву, Статира умерла. Взбешенный Артаксеркс приказал казнить всю свиту Парисатиды (по обычаям Персии отравителя клали головой на камень и били другим камнем, пока не расплющат череп).

В Афинах существовал государственный яд — цикута (сок болиголова, парализующий окончания двигательных нервов, вызывающий судороги и удушье). Его «прописывали» преступникам. В историю цикута вошла как яд Сократа. Самый демократический полис Эллады приговорил великого мыслителя к смерти по нелепому обвинению в отрицании богов и развращении молодежи. Согласно регламенту казни, после принятия яда осужденным предлагалось лечь, так как их конечности быстро немели. Когда холод доходил до сердца, наступала смерть.

Не менее известной жертвой демократического правосудия был Демосфен. Народ Афин вынес ему смертный приговор, но оратор опередил высланных за ним «охотников на людей», спрятался в храме Посейдона и взял палочку для письма, в которую была залита цикута. Почувствовав смерть, Демосфен подошел к алтарю, сказал несколько слов и упал.

Смерть Демосфена.

Настоящим раем для отравителей был Рим. Здесь травили всех и вся. В период гражданских войн самоубийство было фактически узаконено: при наличии уважительных причин от государства можно было получить отвар аконита или болиголова. Тацит рассказывает, что во время судебного процесса обвиняемые нередко выпивали яд сразу после выступления обвинителя.

Яд в кубке считался главным способом продвижения по социальной лестнице. Дегустаторы были так востребованы, что объединились в особую коллегию. Чтобы получить трон, Калигула отравил своего дядю Тиберия (задушив его, еще живого, ворохом одежды). «Сапожок» развлекался тем, что рассылал многим римлянам отравленные лакомства и испытывал новые составы на рабах. После его смерти в покоях императора обнаружили большой сундук с ядами. По легенде, Клавдий приказал бросить этот ящик в море, после чего к берегу еще долго прибивало волнами мертвую рыбу.

Клавдий же умер от яда известной отравительницы Локусты, нанятой его женой Агриппиной. По слухам, инструментом убийства могли быть либо грибы, либо отравленное перо, которым щекотали горло, чтобы вызвать рвоту после обильных пирушек. Сын Агриппины, печально известный Нерон, также прибег к услугам Локусты, чтобы избавиться от законного наследника трона — юного Британика. Первая доза яда была слишком слабой — парня лишь прослабило. Взбешенный Нерон избил Локусту и заставил ее сварить яд прямо у себя в спальной. Проверку дегустатора обошли, отравив воду для разбавления вина (ее дегустатор не пробовал). Жертва умерла за несколько часов.

Масштаб отравлений был так велик, что император Траян запретил выращивать аконит, сок которого был главным компонентом ядов того времени. С переносом столицы империи в Византию отравления пошли на убыль. Греки предпочитали ослеплять конкурентов, а не травить их.

Губит людей не пиво

Парацельс учил, что лекарство отличается от яда лишь дозой. Ядовиты аспирин, йод, кофеин и никотин. Смертельные дозы мы, по понятным соображениям, не указываем. Отравиться можно даже водой, если выпить ее невероятно много и в очень короткое время. Чаще всего это происходит в США на идиотских конкурсах (кто больше съест или выпьет), в ходе наказания детей, во время студенческой инициации или наркотического опьянения. Причина смерти — падение уровня электролитов в плазме крови. Симптомы — усталость, спутанность сознания, тошнота, рвота, судороги. В день взрослому человеку нужно примерно 2 литра воды, однако даже если пить больше, отравления не наступит. «Смертельная» доза воды — порядка 10 литров в течение часа.

Аптека Сатаны

В средневековой Европе с ядами было все в порядке. Они стали неотъемлемым компонентом повседневных снадобий и свободно продавались в аптеках. Чосер в «Кентерберийских рассказах» приводит пример того, как убийца приходит в аптеку и покупает сильнейший яд «чтобы травить крыс». Не обошел вниманием эту тему и Шекспир, герои которого умирали от ядов не реже, чем от кинжалов.

Огненное копье Чиао Ю можно было снаряжать отравленным порохом.

В 14 веке китайский стратег Чиао Ю предложил наполнять металлические ручные гранаты порохом, смешанным с ядом, чтобы увеличить поражающий эффект.

А между тем с Востока в Европу пришел мышьяк* (окись мышьяка, он же белый мышьяк) — идеальное оружие средневекового убийцы, растворяющееся в воде без цвета и запаха, смертельно опасное при дозе свыше 60 миллиграммов и дающее симптомы отравления, которые легко спутать с холерой. В те времена считалось хорошим тоном травить людей не сразу, а поэтапно, малыми дозами, поэтому многие отравления врачи диагностировали как другие заболевания (вплоть до венерических).


*Арсеникон, от греческого «арсен» — сильный, мужественный (его долгое время считали лекарством). Русское название «мышьяк» произошло от обычая травить им мышей.


Природный мышьяк.

Малообразованные европейцы ничего не знали о ядах — кроме того, что отравиться проще всего аптечными лекарствами. Естественно, находились ловкие дельцы, продававшие волшебные амулеты от отравлений (предполагалось, что яшма или хрусталь при контакте с ядом темнеют, и из них делались «безопасные» чаши).

Менее всего жалели друг для друга мышьяк итальянцы. Особенно отличилось на этом поприще семейство Борджиа. К примеру, папа Александр VI (в миру Родриго де Борджиа) получил прозвище «аптекарь Сатаны». Он превратил свой двор в гнездо разврата, одновременно сожительствуя с тремя женщинами (по другим версиям, сожительниц было куда больше) и, по слухам, с собственной дочерью (такой же отравительницей, как отец). Папа также преуспел в создании ядов, которыми щедро «угощал» недоброжелателей. Любимым адским коктейлем папы была «кантарелла» — мышьяк, соли меди и фосфор. В те времена многие придворные могли хвастаться: «Сегодня я обедаю с Борджиа», но мало кто мог заявить «Я обедал с Борджиа».

Александр VI, «аптекарь Сатаны».

В арсенале семейства Борджиа имелись хитроумные орудия убийства. У Александра VI был ключ, которым он предлагал своим гостям открыть одну из дворцовых комнат. В ключе скрывалось острие, натертое ядом. Точно так же Борджиа использовали отравленные иглы, чтобы незаметно уколоть жертву в праздничной толпе. Имелись и кольца со скрытыми емкостями, высыпающими яд в подаваемый бокал, или с шипами на тыльной стороне, вводящими отраву при пожатии руки.

Смерть Александра VI была нелепа — он задумал убить трех неугодных кардиналов, но по ошибке выпил яд сам. Сын — Чезаре Борджиа — разбавил вино водой, поэтому долго страдал от последствий отравления, но остался жив. Впрочем, есть и другие версии, которые отвергают мысль об ошибке и развивают идею, что знаменитый охотник в конце концов сам стал жертвой.

Были и отравительницы менее знатные, но более смертоносные. Некая Тофана из Неаполя наладила продажу «целебных» бутылочек с изображением святого Николая Барийского. Погибло 600 человек, прежде чем врачи поинтересовались содержимым «лекарства» и выяснили, что это был раствор мышьяка. В 1589 году некто Джованни Порта опубликовал практическое пособие по ядам, рекомендуя угощать врагов пилюлями из сока аконита, извести, мышьяка, горького миндаля и толченого стекла. Нестандартные долгосрочные отравления проводились через покрытие ядом монеты, письма или седла (испанцы пытались таким образом избавиться от королевы Елизаветы I).

Считается, что Чарльз Дарвин отравился «лекарственным» арсенитом калия. Его прописывали вплоть до 1950-х от малярии, холеры и сифилиса.

Эстафету переняла Екатерина Медичи, привезшая ядовитые обычаи Испании во Францию. При ней состоял целый штат сомнительных «парфюмеров», изготавливающих духи и перчатки. От пары таких перчаток умерла королева Наваррская (врачи писали, что яд проник «из перчаток в мозг», но современные исследователи подозревают более прозаический мышьяк в еде).

Доходило до того, что Генрих IV во время пребывания в Лувре ел только собственноручно приготовленные яйца и пил воду, набранную им же из Сены. Знатные отравители так распоясались, что королю пришлось учредить тайный суд для аристократов по делам об алхимии, черной магии и отравлениях.

Психологи критикуют знак «Яд». Он похож на пиратский флаг и, наоборот, поощряет детей к употреблению отравы.

Запреты на свободный оборот ядов издавались сообразно распространенности отравлений по странам. Первыми были, естественно, итальянцы. В 1365 году аптекарей в Сиене обязали продавать мышьяк и сулему только знакомым людям. Во Франции яды запретили в 1662 году. А у нас такой закон был издан лишь в 1733 году. Запрещалось отпускать частным лицам «купоросное и янтарное масло, крепкую водку, мышьяк и целибуху*».


*«Рвотный орех», содержащий стрихнин.


К 18 веку потребность в «средствах противодействия» стала не просто насущной, а отчаянной. С древнейших времен диагностика отравлений делалась по трупным изменениям. Если тело покойного синело (как у Британика, которому перед похоронами пришлось закрасить лицо), у него опадали ногти (как у Марии Луизы, жены испанского короля Карлоса II) или разложение, наоборот, шло очень медленно, врачи делали заключение об отравлении.

19 век преподнес химикам немалые сюрпризы. Исследуя яды, они делали ценнейшие открытия одно за другим. В 1803 году из опия был выделен морфий, в 1818 получен стрихнин, в 1820 хинин, а в 1826 — кофеин. Далее был получен кониин из болиголова, никотин из табака и атропин из красавки. Ученые научились определять мышьяк и ртуть в волосах, что породило сомнения в естественных причинах смерти Наполеона (1821).

Казалось бы, научный прогресс встанет преградой на пути отравителей — однако формула Парацельса работала и тут. Химики создавали новые лекарства и новые яды. В конце 18 века был получен цианид — любимый яд персонажей шпионских и детективных историй. В Первую мировую войну на арену вышел рицин, ставший впоследствии ядом военных и спецслужб.

Геринг в камере после самоубийства цианидом.

На суше и на море

Плиний Старший писал, что в Понте (северо-восток Малой Азии) живет утка, питающаяся ядовитыми травами. Ее кровь можно использовать вместо яда. Плиний очень бы удивился, встретившись с австралийской морской осой (кубомедузой) — вероятно, самым ядовитым существом на планете. При полном контакте с ее щупальцами взрослый человек может умереть за 3 минуты. Самым ядовитым существом на суше считается тайпан. Яда, выделяющегося при одном укусе, достаточно, чтобы убить около 100 взрослых людей. «Красавец» утконос тоже ядовит — на его задних ногах имеются отравленные шпоры. Ученые полагают, что подобные органы имелись у многих древних млекопитающих, конкурировавших с динозаврами.

Знак на пляже в Австралии.

***

Время массовых отравлений, к счастью, прошло. Подавляющее большинство минеральных и органических ядов хорошо известны современным токсикологам. Отравители больше не могут действовать безнаказанно, как в эпоху мышьяка. Яды по большей части стали уделом врачей, военных и спецслужб. Отравиться в наши дни можно лишь случайно.

Но опасность все же остается. Прогресс обрушил на нас целую лавину бытовых веществ, которые находятся «в одном шаге» от ядов. Искусственные красители, инсектициды, пищевые добавки... Особенно уязвимы дети — по статистике, отравления стоят на 4-м месте в причинах детской смертности. Будьте осторожны и помните: лекарство отличается от яда лишь дозой.