Google+
Что делать, если вы... умерли? Журналисты спорт ЕСЛИ БЫ. ВАРИАНТЫ КОНЦА СВЕТА
Версия для печатиЕсли бы: Если бы. Величайшие здания, которые не были построены
Кратко о статье: Все слышали о том, что при Сталине в Москве строили громадный Дворец Советов, но так ничего и не построили. Из нашего исследования вы узнаете об альтернативном Петербурге, немецком Дворце заседаний и прочих градостроительных проектах, оставшихся на бумаге.

Все выше, и выше, и выше!

Архитектурные утопии

Через четыре года здесь будет город-сад.

Владимир Маяковский

Вы довольны видом из своего окна? Если да, то вам сильно повезло. Значит, серые панельные коробки, натыканные, словно клоны, по всей стране, не портят вам аппетит и не вызывают головную боль по утрам. Но представим на миг, что Москва это город дворцов и садов, где жители отдыхают после работы в мраморных беседках и слушают журчание фонтанов. Сказка, скажете вы? Но эта сказка чуть было не обернулась реальностью. Если бы...

Люди всегда мечтали достичь облаков. Легендарная Вавилонская башня — первая архитектурная утопия человечества. Проект Дворца Советов в Москве — утопия 20 века. Век этот дал миру огромное количество фантастических архитектурных проектов, которые могли бы в корне изменить нашу повседневную жизнь. Но, увы, или, наоборот, к счастью, осуществлены они не были.

Здесь будет город заложен...

Русская архитектурная утопия начинается с Петра I. Французский архитектор Леблон подготовил для царя проект самого прекрасного города на земле, каким должен был стать Санкт-Петербург. По этому плану центром города становился Васильевский остров, сплошь покрытый сетью каналов. Великолепные площади с дворцами и статуями, сады и парки, многочисленные фонтаны... Специально для града Петрова Леблон спроектировал самое современное уличное освещение — масляные фонари, которые были в то время технической новинкой. И стал бы Петербург русской Венецией, но Петр изучил проект, прикинул возможности казны, вздохнул... И строительство пошло по другому, более скромному плану.

Знаменитый Бартоломео Растрелли в царствование Елизаветы Петровны проектировал грандиозный комплекс Смольного монастыря с собором и колокольней. Собор стал одним из украшений города, однако огромную колокольню так и не построили. А ведь она стала бы самым высоким сооружением северной столицы — 140 метров!

Такой видел Северную Венецию Леблон.

Трагедия одного гения

Василий Баженов (1737—1799) — одна из самых трагичных фигур русского зодчества. Ни один из его утопических замыслов не был претворен в жизнь. По заказу Екатерины Великой он проектирует Большой Кремлевский дворец. Смелый план автора предполагал снос большей части Кремля, в том числе крепостных стен. Соборы предполагалось заключить “в футляр” огромного дворцового комплекса в стиле классицизм. Проект был утвержден, уже начали потихоньку разбирать кремлевскую стену, но... императрица передумала, и Баженов в отчаянии рвал на себе волосы.

В другой раз архитектору поручили соорудить для Екатерины дворцовую резиденцию в Царицыне. Уникальный комплекс в псевдоготическом стиле был почти построен, но капризная монаршая особа вновь передумала: дворец разрушили и на его месте начали строить новый — по проекту Михаила Казакова. Потом забросили и его. Так, к радости петербуржцев, москвичи остались без собственного дворцово-паркового комплекса. Остатки великого замысла можно до сих пор видеть в царицынском парке.

Баженовский макет Большого Кремлевского дворца.

Баженов и Казаков — не единственные зодчие, чьи грандиозные проекты пали жертвой недостаточного финансирования или царского каприза. Андрей Воронихин так и не закончил Казанский собор в Петербурге — помимо построенной северной колоннады, планировалась еще и южная. Злой рок преследовал храм Христа Спасителя, который решили строить в Москве в честь победы над Наполеоном.

Проект храма Христа Спасителя работы Александра Витберга.

В 1815 году победителем конкурса на проект этого храма стал архитектор Александр Витберг. Его проект был грандиозен — ничего подобного русская архитектура еще не видела. Огромные колоннады, каменная набережная с лестницей, башни-маяки по флангам. Три яруса здания соответствовали христианским и масонским символам: храм тела, храм души и храм духа. Масштабы проекта впечатляют: 170 метров в высоту (237 метров, если считать от подножия холма), купол диаметром более 50 метров и колоннады протяженностью 640 метров каждая.

Однако завистники объявили замысел архитектора несостоятельным и возвели на него обвинения во взятоничестве. Витберга сослали в Вятку, строительство прекратили. В 1889 году храм возведут по проекту Константина Тона, сильно уступающему замыслу Витберга. А в 1931 году он будет взорван.

Не секрет, что изначально храм Христа Спасителя предполагалось разместить на Воробьевых горах — там, где сейчас высится главное здание МГУ. Однако склон холма не смогли укрепить так, чтобы колоссальный собор не сползал в реку, и это стало еще одной причиной отказаться от проекта.

От классики к... классике

20 век в архитектуре начался со стиля модерн. Формы, в которые облекалась архитектура со времен античности, вдруг стали расплываться, здания словно превращались в живых существ, в растения, живущие по законам мира природы. Причудливо-ленивые изгибы линий, томная роскошь интерьеров, пасмурно-пастельные тона... Мир болел модерном недолго. Стиль этот сменился неоклассицизмом, оставив после себя множество неповторимых построек на улицах Москвы, Петербурга и других мировых столиц.

Утопист из Испании

Испанский архитектор Антони Гауди (1852—1926) снискал славу самого экстравагантного зодчего всех времен. Своими сооружениями он рушил все мыслимые и немыслимые каноны: дома переворачивались “с ног на голову”, колонны росли с потолка, стены кренились и грозили раздавить жильцов. Стиль модерн обрел у Гауди свое крайнее воплощение. Его дома кажутся живыми существами с глазами вместо окон и острыми клыками в дверных проемах.

Самый грандиозный проект мастера — церковь Саграда Фамилия (“Святое семейство”) в центре Барселоны. Замысел настолько масштабный, что строительство ведется до сих пор. Храм напоминает сказочную гору с четырьмя главами, весь массив которой сплошь покрыт скульптурой на евангельские темы. Возможно, когда-нибудь утопия архитектора обретет свое конечное воплощение.

Парадокс Гауди: его дома совершено не приспособлены для жилья, но насколько дороги в них квартиры и как престижно в них жить!

Строительству "Святого семейства" не видно конца...

Гауди считал, что жилой дом должен выглядеть так.

Неоклассицизм с его размеренным следованием вековым традициям был, в свою очередь, сметен вихрем революции. Это было время молодых: парни в кожаных куртках и девушки с короткими стрижками под красными косынками декламировали стихи Маяковского, жили впроголодь в тесных общагах, но улыбались и искренне верили в то, что строят новую прекрасную жизнь. Появилось несколько архитектурных группировок с красивыми названиями в духе времени: АСНОВА, ОСА, САСС, ВОПРА. Члены их называли себя художниками-конструктивистами. Они стремились избавить архитектуру от “ненужных” деталей, сделать ее максимально функциональной. Отсюда четкие геометрические формы, резкие ритмы, отсутствие украшений, оригинальные технические и идейные решения.

"Дом на набережной" - самое показательное детище конструктивизма.

В двадцатые годы по всей стране разворачивается широкое строительство. Создаются самые невероятные проекты городов-коммун и городов-садов. Одни предлагают растворить город в природе, другие — соорудить огромные дома гостиничного типа с маленькими жилыми комнатками и большими помещениями общественного пользования. Многое из этого было действительно построено — либо начало претворяться в жизнь. В Москве сооружены два дома-коммуны, а также знаменитый Дом на набережной, огромной серой массой вставший напротив Кремля. Среди интересных архитектурных творений двадцатых можно выделить “Дом-паровоз”, построенный по проекту архитектора Ивана Фомина для Наркомата путей сообщения.

"Дом-паровоз". Заходите - поехали! Москва, Красные ворота.

Помимо радикальной реконструкции и расширения старых городов (Свердловск, Челябинск), закладывались новые. Возводится город-сад Кузнецк, а знаменитый немецкий архитектор Эрнст Май на стройках Магнитогорска воплощает в жизнь свой проект города-будущего. К сожалению, неудачно расположенный в низине Магнитогорск к настоящему времени превратился в самый экологически неблагополучный город мира.

Архитектор Лев Руднев, автор главного здания МГУ, тоже когда-то баловался проектами утопических городов.

В то же время был объявлен конкурс на строительство... московского крематория. Среди поданных проектов выделялась работа Фомина: огромных масштабов мрачное сооружение, стремящееся к небу высокой башней-трубой. Крематорий планировали как одно из важнейших и социально значимых зданий Москвы. Какое счастье, что его так и не построили!

Московский мечтатель

Одним из известнейших конструктивистов был Константин Мельников. Он не входил ни в какие творческие группировки и отличался собственным видением архитектуры. Прославился он тем, что возвел в Москве шесть рабочих клубов, настолько фантастических и необычных, что споры о них не утихают до сих пор. Мельников участвовал в нескольких масштабных архитектурных конкурсах. Так, он подготовил проект для здания Наркомтяжпрома — утопический и грандиозный, а также заведомо невыполнимый, ибо требовал снести все основные постройки Красной площади, включая храм Василия Блаженного. Гигантская лестница, проходящая под кольцеобразной аркой, должна была вести к главному входу, расположенному высоко над землей и напоминающему расщелину среди колоссальных скал. Творчество Мельникова было глубоко утопичным. Архитектор-идеалист и смелый экспериментатор, он остался в истории человеком, который так много задумывал и так мало осуществил.

В мельниковском проекте Наркомата тяжелой промышленности явно прослеживаются символы этой самой промышленности.

Впрочем, архитектура конструктивизма была мало понятна рядовым гражданам. Они представляли жизнь несколько по-иному, как в известном фильме: “На каждую семью — дворец, жена — красавица, на балконе чай будешь пить с лимоном!”. Геометрические абстракции не отвечали общепринятым представлениям о красоте, поэтому в начале тридцатых государство твердо взяло искусство под свой контроль. Футуристов обвинили в формализме и непонимании жизни, все художественные группировки ликвидировали.

Новая Москва

Иосиф Сталин планировал превратить Москву в образцово-прекрасный город, сделать из него настоящую витрину достижений советской власти. В конкурсе на перепланировку столицы участвовало множество советских и иностранных архитекторов. Знаменитый Ле Корбюзье с легкой руки выдвинул проект, который предполагал ломку исторического облика города и замену традиционной кольцевой системы планировки системой перпендикулярных осей. Но в итоге был утвержден другой план, более гуманный по отношению к старой Москве.

Реконструкция началась со сноса старых кварталов и расширения улиц. Обновленную улицу Горького теперь с полным правом можно было назвать музеем сталинского классицизма. Огромные дома с колоннами, арками, изящными балкончиками, башенками, просторными квартирами с высоченными потолками — все они были построены с учетом старых архитектурных традиций. Выработанная тысячелетиями форма выражала теперь новую идею: дворцы будут доступны каждому трудящемуся человеку, а не только избранным.

Современная Тверская улица почти полностью повторяет облик улицы Горького. Конечно, она уже не та — рекламные стенды и пестрые вывески вгрызлись в дорогой гранит и мрамор. Когда-то вдоль всей улицы над карнизами и в специальных нишах стояли статуи, убранные во времена Хрущева. Но архитектура осталась прежней. Пройдя по Тверской, можно увидеть удивительное сочетание стилей: венецианского и флорентийского Ренессанса, ампира, модерна и готики.

Проекты здания Наркомтяжпрома: братьев Весниных;

Фомина, Абросимова и Минкуса;

Аркадия Мордвинова.

Далеко не все задумки годов были реализованы. Международный конкурс на постройку здания Наркомтяжпрома был богат самыми невероятными проектами. Здание планировали поставить напротив Мавзолея. Заявленная площадь строительства в 4 гектара предполагала снос нескольких старых улиц. Замыслы конкурсантов отличались масштабностью. Так, конструктивисты братья А. и В. Веснины представили проект, по которому напротив Кремля должна была вырасти высотная конструкция, состоящая из четырех 160-метровых башен, соединенных перекрытиями из стекла и бетона. В другом проекте тех же авторов башня была уже одна — громадный маяк, возвышающийся на многоэтажном основании во всю длину площади. По мысли архитекторов И. Фомина, П. Абросимова и М. Минкуса, Наркомтяжпром представлял бы собой высокую арочную конструкцию, широкими пологими лестницами ведущую к Мавзолею. Архитектор Аркадий Мордвинов замыслил высотное многокорпусное здание, крылья которого соединялись между собой арочными мостами. Проектов было много, но не приняли ни один.

Не было достроено огромное здание театра Красной армии, возведенное в 1931—39 годах по проекту К. Алабяна и В. Симбирцева. Театр имеет в плане форму пятиконечной звезды, но оценить эту особенность можно лишь с самолета. Согласно проекту, на башне театра должна была размещаться так и не установленная статуя красноармейца, держащего в руках рубиновую звезду.

Европейский утопизм

Кенотаф Ньютона.

18 век, Эпоха Просвещения, а также социально-утопические теории породили целый ряд интересных архитектурных проектов. Неоклассицисты Этьен-Луи Булле и Никола Леду знамениты невоплощенными замыслами гигантских сооружений. Булле, в частности, создает проект кенотафа Ньютона (1790). Здание должно было представлять собой гигантскую черную сферу со сквозными отверстиями. Солнечный свет проникал бы сквозь них, создавая эффект ночного звездного неба. Леду разработал проект промышленного города Шо (1779), перекликающегося с утопиями Ренессанса.

20 век — настоящий бум в утопической архитектуре. Ведущие архитекторы мира заняты проектированием идеальных городов. Немецкая группа “Баухауз” во главе с Вальтером Гропиусом разрабатывает дешевое и удобное жилье для рабочих. В их проектах мы впервые видим “дома-коробки” — западные прототипы “хрущевок” и всей нашей жилой архитектуры.

После Октябрьской революции лучшие силы европейской архитектуры рванули в Россию — воплощать свои замыслы. Среди них был и небезызвестный Ле Корбюзье, знаковая фигура мировой архитектуры, стремившийся осуществить утопический проект Лучезарного города-сада с высотными зданиями на столбах-опорах и прогулочными парками на крышах.

Гитлеровский Дворец заседаний. Общий вид и интерьер.

Архитектурное отражение получило и противостояние между СССР и Германией. Гитлер не знал покоя, когда ему доложили, что Советы строят самое высокое здание на земле. Успокоился он лишь тогда, когда его личный архитектор А. Шпеер представил ему проект Дворца заседаний с самым большим в мире куполом (250 метров в диаметре). К Дворцу должен был вести широкий проспект, прорубленный через старые кварталы Берлина и проходящий под 80-метровой Триумфальной аркой.

Дворец Советов

Кульминацией реконструкции Москвы должно было стать возведение Дворца Советов. В 1932 году Сергей Киров произносит речь, в которой предлагает построить в Москве “на самой красивой лучшей площади” Дворец Советов, призванный стать “эмблемой грядущего могущества и торжества коммунизма”. Еще в 1930 году создается Совет строительства Дворца Советов, который проводит первый закрытый конкурс на составление предварительного проекта. Через год организуется второй конкурс, в котором принимают участие 135 конкурсных проектов, 13 внеконкурсных, 12 заказных и 24 работы зарубежных авторов.

Ничего не разобрать? Неудивительно. Так должен был выглядеть Дворец Советов по проекту знаменитого Ле Корбюзье.

Ни один из проектов не утвердили, однако три были поощрены специальными премиями. Это вызвало международный скандал. Ле Корбюзье и международные архитектурные организации в письмах Сталину возмущались тем, что их проектам, таким современным и революционным, предпочли устаревшую ренессансную классику, место которой, по их мнению, в пыльных архивах. Сталин письма проигнорировал и дал указание взять за основу проект архитектора Б. Иофана.

Интересен проект И. Жолтовского. Он решил уподобить Дворец Советов Кремлю и спроектировал группу зданий, объединенную колоннадой. Центральный корпус выглядел как огромный римский амфитеатр, боковая башня напоминала Александрийский маяк.

Для окончательной доработки проекта привлекли архитекторов Б. Иофана, В. Щуко и В. Гельфрейха. К зданию, которое первоначально задумал Иофан, решили добавить еще два яруса и поставить сверху огромную статую Ленина. Таким образом, Дворец превращался в многоступенчатый постамент для памятника вождю мирового пролетариата. Грандиозный стометровый монумент был заказан скульптуру С. Меркулову.

Утвержденный проект Дворца.

Высота Дворца должна была составлять 415 метров — выше, чем любое здание мира, построенное на тот момент. Главный зал заседаний, перекрытый стометровой высоты куполом, был рассчитан на 21000 мест (в Кремлевском Дворце Съездов 6000 мест, в зале Национального конгресса в Пекине — 10000). Малый зал вмещал 6000 человек; кроме того, запроектировали множество парадных и рабочих помещений: Президиум, залы палат Верховного Совета, залы, посвященные героическим этапам советской истории, архивы, библиотеки...

На керамических панно у входа в Северный Речной вокзал изображены московские достопри- мечательности. Слева внизу - Дворец Советов. Как будто он уже построен.

Место для сооружения выбрали неподалеку от Кремля. Стоявший там храм Христа Спасителя взорвали и начали закладку фундамента. Организовали специальные лаборатории по оптике и акустике, а также разработке новых материалов, которые так и назвались: кирпич Д. С., сталь Д. С. Гигантский проект обслуживало несколько заводов, к ударной стройке проложили железную дорогу. Все возводившиеся в Москве здания рекомендовали располагать с учетом вида на будущий дворец. К 1939 году завершились работы над фундаментами высотной части. А потом началась война, и строительство остановилось. Как оказалось — навсегда. Проект, воплощение которого считалось лишь делом времени, оказался невыполнимой утопией, на пути которой встала сама судьба печальной тенью архитектора Витберга.

Метро

Транспортная инфраструктура Москвы также богата нереализованными проектами, наиболее интересный из которых — дореволюционный метрополитен. Осенью 1902 года на рассмотрение городской думы поступил проект инженера П. Балинского. Балинский предлагал первой очередью соединить северные районы столицы и Замоскворечье, построив на Красной площади Центральный вокзал метро. Часть путей должна была проходить под землей, часть — по эстакадам. Дальнейшее развитие предполагало две кольцевые линии, а также еще одну радиальную — от Черкизова к центру: всего 54 километра эстакад и тоннелей. Однако городские головы сочли предложенный Балинским проект недостаточно выгодным, пайщики трамвайной компании усмотрели в метрополитене опасного конкурента, а духовенство решило, что громоздкие конструкции испортят облик города.

Московское метро по проекту П. Балинского.

Десять лет спустя снова зашла речь о внеуличной железной дороге, но на сей раз в планы вмешалась Первая Мировая война. Спуститься в метро москвичи смогли только 15 мая 1935 года.

Торт с кремом — это плохо?

После победы в войне сил и средств на возобновление строительства Дворца Советов уже не было. Сталинский стиль в архитектуре перешел в новую стадию. Он стал более помпезным, более монументальным. Сооружения послевоенного времени стремятся ввысь, своими вертикальными членениями напоминают готические соборы. В 1948—1953 годах в Москве возводятся семь знаменитых высоток, ставшие архитектурными доминантами города. Их острые шпили со звездами перекликаются с башнями Кремля. Да, мы не построили самый большой Дворец, зато самое крупное в мире здание университета — наш МГУ. И это тоже по-своему символично.

Восьмая московская "высотка" так и осталась на бумаге.

С приходом к власти Хрущева сталинская архитектура подверглась официальному осуждению. Вышло постановление против “архитектурных излишеств” и “украшательств”. Тут же прекратили строительство восьмой московской высотки, в которой должен был наконец воплотиться проект многострадального Наркомтяжпрома. Здание, расположенное в Зарядье, должно было стать крупнейшим сооружением столичного центра. Проект, разработанный под руководством академика Д. Чечулина, подразумевал возведение 32-этажного гиганта (275 метров высотой) на площади в 15 гектаров. Высотка венчалась золоченым шпилем со звездой. Главный вход планировался со стороны Красной площади, а от Москвы-реки к зданию вела широкая каменная лестница. Если бы Наркомтяжпром построили, Кремль казался бы рядом с ним маленьким игрушечным городком. Но не сложилось: проект пал жертвой политики, и на месте восьмой высотки соорудили коробку гостиницы “Россия”.

Приезжавший тогда в Москву знаменитый писатель Габриэль Гарсиа Маркес дивился масштабам улицы Горького и тихонько посмеивался. В своих воспоминаниях он впоследствии назовет сталинский стиль “кондитерской архитектурой”. Что ж, о вкусах не спорят. Кому-то сталинские постройки напоминают торты с кремом, а для кого-то это ностальгия об утраченном, мечта о советской утопии. Такой осязаемой и такой невозможной.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться