Google+
АНИМЕ. TENGEN TOPPA GURREN LAGANN Терминатор кино ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ПРОФЕССИИ. РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ «АЛИСЫ В CТРАНЕ ЧУДЕС»
Версия для печатиРассказы: Силаев, Алексей. «Время волка». Рассказ в мире Ника Перумова...
Кратко о статье: Амхабар смотрел на солнце. Смотрел, прикрывшись ладонью. Утреннее, только что поднявшееся над морем, оно явилось миру во всей красе.     Что-то в нем было не так...     

ВРЕМЯ ВОЛКА

Иллюстрации Оксаны Романовой

Некромант должен жертвовать меньшим, ради большего.

И если это меньшее — человеческая жизнь, значит ей надо пожертвовать.

Первое правило некромантии

В августовском номере за прошлый год журнал “Мир фантастики” и интернет-портал “Цитадель Олмера” (www.olmer.ru) объявили о новом конкурсе рассказов — “Изумрудный дракон”. На конкурс принимались произведения, действие которых разворачивалось бы в любом из миров Ника Перумова.

Всего поступило более 120 произведений. Настало время подводить итоги конкурса, по результатам которого в издательстве “Эксмо” должен выйти сборник рассказов. Состав сборника “Эксмо” и сам Ник Перумов определят в ближайшее время. Список участников с названиями произведений и местом, которое занял каждый из рассказов, вы найдете на компакт-диске.

“Мир фантастики” обещал выбрать из рассказов-финалистов один, который и появится на страницах журнала. Предлагаем вашему вниманию работу Алексея Силаева, который занял на “Изумрудном драконе” почетное пятое место (совместная оценка жюри и посетителей www.olmer.ru). Редакция “МФ” имеет собственное мнение и считает, что это — лучший рассказ, присланный на конкурс.

Амхабар смотрел на солнце. Смотрел, прикрывшись ладонью. Утреннее, только что поднявшееся над морем, оно явилось миру во всей красе.

Что-то в нем было не так.

Не должно в это время года над Волчьими островами всходить такое солнце. Южное. Желтое. Огромное.

Стихия не привыкла здесь баловать людей — тем ценнее такие мгновения. Неизвестно, сколько продержится ясная погода. Даже если бы в лагере находился прорицатель, его предсказание все равно бы не сбылось. Безумное небо почему-то совершенно не хотело поддаваться магии.

Сегодняшний день обещал быть замечательным.

Амхабар вернулся в шатер — не стоит некроманту радоваться солнышку, будто он простой мальчишка. Через некоторое время раздался шорох, и в палатку скользнула женщина в засаленном переднике. Озираясь по сторонам, она остановилась у входа, теребя подол.

Некромант обернулся. На сегодня он наметил прикладной урок с сыном по ритуальному жертвоприношению — Амхабару удалось договориться о поимке зайца.

На этом Тьмой забытом острове водятся одни длинноухие твари... да волки. Для жертвы волк подошел бы куда лучше, да проклятые звероловы не любят лишний раз рисковать.

— Ты принесла зайца? — спросил некромант, узнав кухарку, жену одного из охотников. Раньше он мельком видел ее у войскового котла. Немолодая, но еще привлекательная женщина. Сейчас она выглядела просто ужасно, особенно сильно на осунувшемся лице кухарки выделялись покрасневшие глаза. Плакала она всю ночь, что ли? Должно быть, на обед опять будет луковый суп.

Женщина уставилась на Амхабара — необычный вопрос спутал ее мысли. Она растерянно пробормотала:

— Про зайца я ничего не ведаю, — и тут же добавила совершенно не к месту. — С ... э-э-э... утречком вас, милорд мэтр Амхабар. Добра, сами понимаете, не желаю. У меня трое детей.

— Что же тебе тогда надо? — некромант приподнял одну бровь — не каждый день беженцы из лагеря заглядывают в его шатер. Ой, не каждый день!

Теперь женщина побледнела — этого вопроса она как раз и ожидала, и боялась.

— Отпустили бы вы моего мужа, — проговорила она и, видя непонимающий взгляд некромансера, быстро добавила. — Он один из “Обрекающих”.

Некроманта передернуло, он ненавидел это слово. Как в духе Светлых всему давать помпезные названия. Даже смертников, приговоренных к ритуальному жертвоприношению, они называют “Обрекающими”. Какое лицемерие!

Амхабар помрачнел. Так вот почему охотники ему отказывали долгое время.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь, женщина? — кухарка поникла, ее ноги подкосились, и она лишилась чувств. Оказывается, женщина была совершенно без сил. Как он мог этого не заметить раньше?

Амхабар нагнулся и двумя звучными пощечинами привел ее в чувство. Он попытался успокоить женщину. Главное тут — тон, с которым произносятся слова, а сам смысл неважен.

— Пришла в себя, да? — та слабо кивнула, и некромант продолжил. — Вот и умница... Понимаешь, это зависит не от меня. Поговори с полковником Фостером — смертниками распоряжается он... Какой, кстати, у тебя предлог, чтобы он отпустил твоего мужа?

Женщина собиралась к разговору с жутким некромансером всю ночь и, поняв, что терять уже нечего, чуть слышно проговорила:

— Все перебираются на соседний остров, вот я и подумала, муж бы мне со скарбом помог. За детьми приглядел — у меня трое детей, — и, засуетившись, добавила. — Он хоть без ноги, но руки-то у него целы. Он у меня работящий, он все-все умеет.

— Очень, очень хороший предлог, — проговорил Амхабар, пряча глаза. — Я думаю, Фостер с радостью отпустит твоего мужа.

— Правда?

— Ну конечно, — некромант отвернулся. Бедная женщина, скорее всего, ее даже близко не подпустят к полковнику. Нам всем приходится чем-то жертвовать.

Аккуратно поставив кухарку, он выпроводил ее из палатки. Не успел еще полог шатра опуститься, как внутрь вбежал подросток:

— Отец, отец! — закричал он, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыбина. — Этот Фадар, этот светляк, побери его Тьма!.. Он... — сглотнув слюну, мальчик собрался продолжить, но Амхабар его перебил:

— Кайзе, где ты пропадал?

— Мне было надо... — подросток замялся.

Он во все глаза уставился на отца. О, Великая Тьма! Как он, помесь тварей Змеиных лесов, мог забыть о занятии? Кайзе проклинал себя в душе.

Проклятье, конечно же, не причинило ему вреда. Всякий знает, что сказанные (или подуманные) сгоряча слова не действуют на произнесшего их. Только у астрального двойника в ауре на несколько часов появляется размытая черная полоса, пропадающая от первой приятной мысли.

Мальчик попытался оправдаться. Однажды он подслушал... вернее, услышал, как солдаты у костра говорили, что нечего прятаться от богомерзких дуоттов на этих промерзших островах, а лучше перейти в атаку самим, так как наступление — лучшая оборона. Подросток решил применить это знание на практике, но, видя, что отец теряет терпение, растерялся.

— Не тяни! — проговорил некромант. — Рассказывай, где пропадал...

* * *

В это утро Кайзе проснулся с твердым намереньем найти волчье логово. Какие же это Волчьи острова, если здесь нет ни одного волка?!

В прошлом из домашних животных у подростка жили только хомячки, на которых отец постоянно ставил опыты. В послушных хомячках, конечно, имелась своя прелесть. Да и шерсть тоже быстро нарастала, скрывая шрамы. Но ощущалась в таких хомячках какая-то неправильность.

Хорошо, что не у всех отцы — некроманты.

35 Kb

Внимание подростка привлек предмет неопределенной формы у основания скалы.

Может, когда-нибудь у всех детей будут такие же хомячки, которые, проголодавшись, издают два долгих писка, а когда хотят поиграть — три коротких. Они, к тому же “не гадят, где попало”, как говорит отец. Но после того как они “прослужат отведенный им срок” (это тоже его слова), ничего не происходит. Наверное, это не хомячки неправильные, а неправильный он сам? Раньше хомячков было жалко, когда они “прослужат отмеренное время”, а теперь все равно.

Другое дело — волчонок, как у одного из “Обрекающих”. Забавный непоседливый комочек серого меха, топающий за ним везде. Как бы он хотел иметь такого! Ребенок просто обязан иметь любимое животное. Почему взрослые этого не понимают?

Предаваясь мечтам, подросток не заметил, как забрался в глубь леса.

Между деревьев мелькнул просвет. Подросток вышел на заснеженную поляну, в центре которой возвышался камень. Подойдя к нему с наветренной стороны и опустившись на колени, подросток принялся очищать место от снега. Подсматривая... то есть наблюдая за солдатами в лагере, мальчик видел, как они сооружали нодью, большой костер для обогрева. Ему захотелось развести такой же.

В начале своего похода подросток бегал по лесу сломя голову, заглядывая под каждый куст, и взопрел, а устав, перешел на шаг, и теперь его знобило.

Земля почему-то не хотела показываться. Показался только лед. Светло-синий, почти голубой. Такой, каким бывает матерый морской лед, потерявший соль.

В растерянности Кайзе уставился на вершину камня. Подросток смутно, на самой границе разума, ощутил в ней какую-то странность. Мысль крутилась на самой поверхности сознания, но облечь себя плотью слов еще не могла. Пока не пришло откровение, после которого самые сложные вещи кажутся до обидного простыми, и хочется как следует хлопнуть себя по лбу и сказать: “Почему я не сразу не догадался?”.

И ведь действительно, не бывает у скал таких верхушек: на гладко стесанной вершине почти впритык к краям стояла правильная четырехсторонняя пирамида, присыпанная снегом. Подросток в одно мгновение взобрался на вершину камня и принялся ее расчищать. Под пальцами у него оказалось почерневшее от времени дерево — бревна, сложенные здесь незнамо кем и неведомо когда.

Хорошо хоть не придется тратить Силу на дрова.

Упершись в поленицу плечом, Кайзе толкнул ее. С первой попытки у него ничего не вышло. Бревна намертво приморозились друг к другу и к камню. Все усилия пропали втуне.

В свои тринадцать лет он уже дошел до заклинаний, где предусматривалось оперирование древней первородной силой Тьмы. Ну и что, что в теории — все Великие с чего-то начинали.

Закрыв глаза, неофит попытался отрешиться от тварного мира. Колючий ветер поддувал во все места, стоять на скальном уступе было неудобно. Кайзе спустился вниз.

Новая попытка оказалась удачней. Уйдя вглубь себя, неофит посмотрел... даже не посмотрел, а познал древние бревна шестым чувством, чувством некроманта, которое может безошибочно определить, что окончательно мертво, а что еще теплит жизнь. Неправда, когда говорят, что удел некромантии только Смерть. Чтобы познать Смерть, надо познать Жизнь. Так учил его отец.

Но только путь некроманта — путь Смерти. Оборвать все нити, что оплетают каждое существо из плоти и крови и не дают соскользнуть за Пределы, и дать забвенье, чтобы взамен обречь на подобие жизни. Даже будь это существо из древесной плоти.

Изменившимся зрением неофит рассмотрел маленькую искорку, что продолжала “гореть” в глубине бревен, насмехаясь над самой жизнью.

Погрузив призрачную руку в древесную плоть, подросток потушил этот огонь, вобрав Силу последней смерти. Потом он дал древам их последнюю весну.

Сковывавшая дерево тонкая ледяная корка разлетелась с хрустальным звоном, искрясь на солнце мириадами бриллиантов. С невероятной скоростью набухли почки и появились первые светло-зеленые листочки.

Через долю мгновения все закончилось. Поросшие листки завяли, почернели и осыпались серым прахом. Истратилась Сила, которую заложил в старые древа неофит, дабы дать им скоротечное бытие. Годные теперь только для костра поленья рухнули к ногам подростка, скорчившегося от жесткого отката. Из его носа на снег упали две алые капли.

Немного придя в себя, Кайзе достал трут, кресало, и комочек сухого мха. Магия огня давалась мальчику не в пример хуже. Отец бы гордился им сейчас; не у многих магов рождаются дети с даром, а уж чтобы дар был подобный родительскому — и вовсе невообразимая редкость.

Нодья — костер из трех бревен, положенных сверху одно на другое, — весело пыхнула жаром. Видать, не абы чем пропитывали свои дрова древние стражи. Костер полыхал прямо на льду.

Вдалеке послышался вой.

Подросток снова метнулся на скалу. Чем Тьма не шутит, может, оттуда удастся разглядеть логово.

Простояв на вершине некоторое время, он так и не увидел ничего, кроме заснеженного леса. С высоты в полтора своих роста подросток сиганул вниз.

Подтопленный лед проломился, и Кайзе вместе с горящими поленьями рухнул вниз...

...Очнувшись, подросток понял, что потерял сознание на несколько секунд. Из носа успело накапать крови с монетку. Пребывать без памяти оказалось не так уж и неприятно.

Зажав нос платком, подросток огляделся по сторонам. Хорошо, что не пришлось использовать ночное зрение — света, проникающего через снег, вполне хватало, чтобы все рассмотреть.

Он упал с высоты в три своих роста и оказался в ледяном куполе, в центре которого из мерзлой земли выпирала и уходила в потолок та самая скала с площадкой. Задрав голову вверх, подросток посмотрел на пролом: от него в разные стороны разбежались тоненькие трещинки, мелкой сеткой покрывшие верх ледяной полусферы.

Кайзе понял, что до дыры в потолке ему не добраться. Сразу сделалось жутко. Подросток для бодрости, не думая о том, что может спровоцировать обвал, чуть слышно затянул песенку:

Если мрак вокруг стоит,

Звук любой, как грохот —

Некроманту хорошо,

Человеку плохо.

Голос у подростка предательски дрогнул, показывая обратное.

Если рядом кошки нет —

Гримуар не выйдет.

Это даже неофит

И во тьме увидит.

А без Силы никуда:

Труп не упокоить -

Значит, без большой нужды

Их не беспокоить.

Помни, каждый некромант,

Если в мире горе,

Это очень хорошо —

Силы будет море.

Песенка, конечно, детская, но отец сам часто ее напевал, поэтому Кайзе решил, что она не совсем детская; по крайней мере, не девчоночья, это уж точно.

Внимание подростка привлек предмет неопределенной формы у основания скалы. Предметом оказался человек. Вернее, человеком он был раньше, а сейчас был снежной мумией. Иней ледяной коркой покрыл человека с ног до головы, как рыцаря — панцирь.

Неофит вновь отрешившись от реальности, вышел за ее пределы. В человеке еще теплилась жизнь, слабая, но не собирающаяся гаснуть.

Человек оказался магом, он сам заключил себя в ледяной плен, заморозив всю воду в своем теле.

Присмотревшись внимательней, подросток заметил на груди мужчины еще один тугой узел Силы. Магический амулет!

На ум сразу же пришел припев:

Коль нашел ты артефакт

Из другой Эпохи —

Сразу не хватай его,

А то будет плохо.

Осторожно приподняв человеку голову, Кайзе нащупал цепочку и так же осторожно потянул. На цепочке повис черный адамант в оправе красного золота. Стараясь не касаться амулета голой рукой, Кайзе обернул его платком и сунул в карман.

Что-то изменилось.

27 Kb

Вижу, что нравится тебе волчонок. Вот и забирай его.

Сначала робко, а потом все явственней стали чувствоваться запахи — потянуло соленым морем. Смутно послышался стук топора — где-то в лесу рубили дерево. Мальчику показалось или вокруг действительно стало чуть светлей? В теле появилась какая-то непонятная легкость.

“Надо скорее показать амулет отцу”, — проскочила мысль.

Чуть согнув колени, он подпрыгнул. Прыжок на десять локтей вышел в меру плавным и в меру резким. Со стороны могло показаться, что при необходимости подросток легко прыгнет в два раза выше.

Где-то на середине прыжок стал уже не просто прыжком — он обернулся настоящим полетом. Неофит, походя увернувшись от выпиравшего осколка льда, миновал пролом в куполе, кувыркнулся через голову и, спружинив, приземлился, подняв облако снежной пыли. Направился в сторону лагеря.

Подросток чувствовал в себе силу свернуть горы, изменить мир. Он мог абсолютно все. И совсем не важно, что он — презираемый всеми сын некроманта. Он любит весь мир, и если мир этого не понимает, это его — мира — проблема.

Пожалуй, не стоит говорить отцу об амулете. Когда мы пойдем в наступление, он примет участие в битве и переломит ее ход. Или возьмет в плен дуоттских магов. Тогда мерзкий сын горшечника поймет, что не надо было над ним насмехаться.

Нет, лучше он сейчас же найдет этого горшкодела и задаст ему хорошую трепку, а армию дуоттов оставит на завтра.

Кайзе сам не заметил, как оказался на краю лагеря.

Неожиданно перед ним вырос огненный столп до самого неба. Подростка обвили две плети багрового пламени и швырнули в снег. Огонь не обжигал, а неприятно щипал, слепя глаза.

— Так, что у нас здесь? Некромантовский выродок раздобыл амулет Аш-Кадаха, — прогудело над обездвиженным мальчиком. Постепенно пламенный столп съежился, принял вид сгорбленного старика, опирающегося на тончайший посох красного мрамора. Навершие посоха имело форму оскалившегося, готового к броску бобра. — Я заберу артефакт, нечего разгуливать по острову с аурой Кадаха. Это может привлечь внимание дуоттских магов.

Подросток дернулся и попытался ответить, но магическое пламя опалило язык.

Маг щелкнул пальцами, и одна из плетей скользнула в карман Кайзе. Она обвила сверток с амулетом и шмыгнула под мантию мага. Миг спустя вторая огненная нить отпустила подростка и последовала за первой.

Неофит моментально оказался на ногах. Его трясло. Неудачно наступив на ледяную крошку, подросток упал. Поднявшись вновь, он никого уже не увидел — старик пропал. Кайзе до боли сжал кулаки. Помогло это мало.

Как испарился! А говорили, что мастерам огня неподвластны возможности водных...

Подросток растерянно потоптался на месте, озираясь по сторонам, потом побежал в сторону отцовского шатра.

* * *

...На рассказ ушло не больше четверти часа. Кайзе рассказал отцу, конечно же, не все. Амхабар не перебивал сына, и только потом задал вопрос:

— Ты точно видел Фадара?

— Да! Я видел его! — Кайзе надул губы. У него опять пошла носом кровь, и он запрокинул голову.

Некромант задумался. Вот она, суть Светлых. Обычный разбой под прикрытием благого дела. Для них благая цель, нет — Благая Великая Цель (другую они просто не приемлют) окупает любые средства. Нет, даже не так. Великие Благие Цели не достигаются малой кровью, они требуют таких же Великих Жертв.

— Начнем наш сегодняшний урок, — бросил Темный. — В чем отличие пути Тьмы от пути Света?

— Ну... э-э-э... мы вольны в своем выборе, а Светляки нет, — чуть слышно прогнусил Кайзе.

Амхабар нахмурился.

— Ты опять ничего не учил? Слушай же внимательно. Есть благо общее и благо частное. Свет по своей природе не может выбрать частное благо. Он безразличен к судьбе одного человека. Тьма не такова — она дает право выбора. Жертвовать одним человеком на благо тысяч или пренебречь судьбой тысячи ради одного — решать только тебе.

— Но как же первое правили некромантии?

— А что есть меньшее зло? Ты думаешь, человеку под жертвенным ножом интересно, скольким он спасет жизнь?.. Вот, то-то же. А теперь разберем твои похождения. В чем твоя ошибка?

— Э-э-э... я не должен был брать амулет?

— Нет. Ты не должен был шататься по лесу. Сегодня мы переправляемся на другой остров, и ты должен находиться рядом со мной... Амулет, кстати, тоже не надо было брать. Нужно сказать Фадару спасибо. Салладорские амулеты Аш-Кадаха, а это, несомненно, один из них, нельзя использовать дольше трех часов кряду. Расплата будет куда тяжелей, можно попросту умереть от истощения, — Амхабар перевел дыхание и продолжил. — Эти амулеты — безделица. Их Сила опьяняет подобно первому в жизни кувшину вина. Но эта Сила — обман. Запомни, никакое могущество не дается просто так.

— Да, отец.

Однако самого некроманта весь разговор занимала совершенно другая мысль. Откуда на острове мог взяться салладорский мастер воды? Непревзойденные стихийные маги, они могли в жаркой пустыне пробудить родник. Но что им делать во льдах? И самое главное, что заставило человека пойти на такое?

— Я поговорю завтра с Фадаром и заставлю его вернуть амулет, а теперь будем чертить жертвенную пентаграмму. Зайца, чувствую, мы так и не дождемся, но повторить теорию никогда не поздно.

— Да, отец, — повторил Кайзе. Он чувствовал себя совершенно разбитым, но спорить не решился. Также он не решился спросить о человеке, что находился в ледяной пещере. Лучше отложить все расспросы на завтра, когда страсти поулягутся...

* * *

Сегодня отец его совсем загонял. Ответь на то, да ответь на это. Тьфу! Два направления некромантии! Полнощная и полуденная некромантия. Звучит впечатляюще, а как же иначе. А если разобраться... Ну, было два Великих некроманта, сегодня и имен-то их уже никто не помнит. Один говорил, что жертвенные пентаграммы надо чертить правой рукой, а другой утверждал, что Силы больше выплеснется, если чертить левой. Один жил в Эргри, его школа эгрианской или полуденной названа. А другой где-то на Утонувшем Крабе сгинул, его школу полнощной нарекли. Зачем мне все это надо знать? Может, эти некроманты правшой да левшой были? А по мне, какой рукой ни черти, лишь бы прямо.

И амулет. Так глупо упустил этакую ценность. Отец говорит, что это безделица, только потому, что хочет успокоить...

Подросток все же ослушался отца и убежал из палатки, чтобы посмотреть на волчонка. Вернуться он намеревался через пару минут, ну, или через десять — землянка “Обрекающих” находилась рядом с шатром.

Привычно спрятавшись за сосной, Кайзе стал наблюдать. Немного в отдалении маячил одинокий страж-алебардщик. Занятый поиском прошлогодних шишек, он не обращал на подростка внимания.

Старик-калека — у него не было одной ноги — сидел на поваленном стволе и грелся на солнце. Возле него резвился волчонок. Еще совсем маленький, почти игрушечный, с черными блестящими пуговками глаз и таким же блестящим носом, который повсюду совал.

Может, охотник решил приручить еще одного звереныша или на старости лет в нем проснулись какие-то иные чувства. Он уже давно заприметил подростка, почти каждый вечер отирающегося где-то поблизости.

— Эй, малец. Поди-ка сюды... Да ты не бойся, я не кусаюсь, — усмехнулся смертник. — Да не чинись. Вот давай, присаживайся рядком, — он хлопнул по стволу широкой ладонью. — Нравится волчонок, да? Вижу, что нравится. Хочешь, расскажу, как его поймал?

Кайзе безразлично пожал плечами, показывая, что, мол, ему это нисколечко и не интересно, и плевать он хотел на волчонка, и находится здесь только из уважения к пожилому человеку. Но головой все-таки мотнул.

— Не хочешь говорить — дело твое, — проворчал старик. — А может, ты немой?

— Нормальный я, — возмутился подросток. — Давай, рассказывай свою историю, “Обрекающий”.

39 Kb

Последний смертник просто лежал на самодельных носилках в снегу.

— Вот так-то лучше. Еще бы побольше уважения к старшим, ну да ладно. Об ентом отцу твоему печься надо — не мне. А историю я тебе тоды другую расскажу, но тоже про волков. Ежели ты не против...

Раньше на острове волков куды больше было. Острова от ентова свое название и получили, только сказ сейчас не про то... Сами звери тут какие-то чудные.

Видишь, как волчонок ко мне жмется? Я для него что мать, то бишь волчица. А знаешь почему?.. А потому что бросила она его, как нас, охотников учуяла, так и бросила.

— Дядьку, — обратился к нему Кайзе, как-то незаметно подстраиваясь под тот же лад. — А почто же она его бросила-то?

— Дык, на то они и волки, чтоб не по людским законам жить, а по своим, по волчьим... Люди поумней, не мне чета, сказывали, что енстинкт у них такой. Как учует волчица, что опасность рядом, так и уходит, а волчат в норе бросает. Думает, поди, не гоже себя подставлять, с людьми связываться, пусть со щенками пока повазакуются, а я подальше тем временем улизну. Волчица я еще молодая, знатная — за щенятами дело не станет...

А еще люди сказывали, что будто бы осерчали боги на волков и прокляли их. И нету тяперича волкам прощения, и вынуждены они отродьем своим жертвовать, дабы жизнь свою сохранить.

— А на что же это боги так рассердились?

— Не ведаю, сынок. Кто ж ентих богов поймет? На то они и боги. О! — поднял старик палец вверх.

Кайзе во время всего разговора пялился на волчонка, бегающего рядом.

— Ладно, дядьку, пошел я. Мне домой пора.

— Да погоди ж ты, пострел, — слова дались ему нелегко. — Вижу, что нравится тебе волчонок. Вот и забирай его. Я человек не молодой, куды он с моей-то ногой. Не угнаться мне за ним тяперича, — быстро договорил он.

Кайзе опешил. Такого он никак не ожидал.

— Ну, что уставился, али опять немым заделался? Лови волчонка да домой беги... Да корми его получше, енто же волк и апятиты у него, стало быть, волчьи. Мне его и не прокормить стало, — сознался старый охотник.

Звереныш действительно выглядел тощеньким.

— Спасибо, дядьку, — сказал Кайзе, запихивая волчонка за пазуху. В руки тот дался неожиданно легко, за ним даже не пришлось бегать. — А как его звать?

— Как хочешь, так и назови. Он тут безназванный бегал... А сам еще приходи. Как на северный остров переберемся, так и приходи.

— Да дядьку, обязательно, — крикнул подросток, убегая к своему шатру...

Вторая страница
1 2
Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
Bad 13
№ 1
29.08.2009, 22:47
Рассказ сделан в стилистки Пирумова!
А главное ставит пред читателем вопрос!
Что ценно?
Одна жизнь, близкого человека поставленная на карту ради эфемерной выгоды и спасения других людей...
Чудовищный выбор…….
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться