Google+
Симбионты МТА История ядов черновики лукаса
Версия для печатиМашина времени: История. Утопия в реальности
Кратко о статье: В переводе с греческого «утопия» означает «место, которого нет». Но история помнит общества, существовавшие и процветавшие, несмотря на «утопические» черты.

Вопреки предсказаниям

УТОПИЯ В РЕАЛЬНОСТИ

Создавая фантастический мир, помимо странных рас, невозможных по Дарвину, монстров, слишком жутких, чтобы выжить в дикой природе, и Серых Гор, где золота, как известно, нет, автор должен продумать местные обычаи и общественный уклад. Так появляются кланы Дюны, просвещённый «неофеодализм» Барраяра и вселенная Warhammer 40000 с Империумом, инквизицией, Богом-Императором. Чаще же всего получаются просто абсолютные монархии, построенные на принципах свободы и справедливости. В лучшем случае — монархии, построенные на принципах монархизма. Между тем в прошлом — и даже в недавнем — на Земле существовали страны с куда более странным общественным строем, чем можно вообразить.

Стремясь предсказать будущее, философы часто обращаются к прошлому, желая увидеть в замысловатых перипетиях истории признаки последовательной смены общественно-экономических формаций. Но факты — упрямая материя. Не укладываются в рамки теории, хоть тресни. Иные примеры общественного устройства способны удивить искушённого читателя фантастики.

ИМПЕРИЯ ИНКОВ

Есть мнение, что «Мир полдня» был утопией и в реальности коммунистический рай по модели Стругацких построить нельзя. Это мнение не лишено оснований. Но жители доколумбовой Америки об этом не догадывались. Общество, построенное на принципах, близких к коммунистическим, существовало. Причём в масштабах огромной страны с многомиллионным разноплеменным населением.

Империя инков, занимавшая склоны Анд до прихода европейцев, отличалась своеобразным экономическим укладом. Отсутствовали частная собственность на землю, частные предприятия и торговля. Не было купцов и ремесленников. Каждая семья получала больший или меньший, в зависимости от количества рабочих рук, земельный надел для удовлетворения собственных нужд и облагалась митой — трудовым налогом. Мита бывала крестьянской или строительной. Первая заключалась в обработке храмовых или государственных полей, вторая — в сооружении террас, дорог, каналов и дворцов. Существовали также пастушеская и транспортная миты.

Все ирригационные общества строили пирамиды. Нужно же чем-то занять народ, если не надо копать каналы!

Всего же, по разным подсчётам, подданные империи работали на государство от 85 до 95% времени. Но это касалось только крестьян. По меньшей мере четверть населения страны составляли служащие: чиновники, грамотеи-кипукамайоки, разбирающие узелковое письмо, солдаты, курьеры, обслуга общественных зданий и рабочие царских мануфактур, где производились ткани, выплавлялись металлы, обжигалась керамика и изготавливалось оружие. Правда, только для государственных нужд. Крестьяне обходились самодельной утварью.

Коллективизм был типичен для всех ирригационных обществ, в которых земледелец тратил 10–20 дней в год на посев и сбор урожая, остальное же время занимался поддержанием оросительной системы. Объединить усилия десятков тысяч землекопов мог только царь.

Общество делилось на ячейки по 5, 10, 50, 100, 500, 1000, 5000 и 10 000 семей, а также по возрастным категориям. От возраста зависел характер миты. Детям до девяти лет позволялось ничего не делать. Ребята постарше отряжались на сбор грибов, ягод, трав, на охоту с силками. Подростки пасли общественные стада и работали носильщиками. На мужчин с двадцати пяти до пятидесяти лет возлагались обработка царских земель и строительство. Старикам и больным полагалась пенсия, а поскольку торговли фактически не было, товары из других провинций — рыба с морского побережья, шерсть лам из горных районов — выдавались со складов.

Система, на первый взгляд нежизнеспособная, прекрасно работала столетиями. Вместо предсказанного теорией дефицита плановая экономика империи инков породила изобилие. На складах хранились запасы маиса на семь лет, трудящиеся получали по потребностям — то есть никогда не голодали, а о большем земледелец бронзового века и мечтать не мог. С отдачей по способностям тоже всё было в порядке. На собственной делянке крестьянин не ленился, пользуясь возможностью получить хоть какие-то излишки. А высокую производительность труда при выполнении миты обеспечивали надсмотрщики с палками.

Однако в классическую картину коммунистической утопии не укладывалось отсутствие формального равенства (а также наличие надсмотрщиков с палками). Хотя даже верховный Инка получал положенный каждому земельный надел и якобы обрабатывал его лично, общество делилось на множество групп со своими правами, обязанностями и размером пайка. Потомки изначального племени завоевателей составляли высшую прослойку чиновников и жрецов. Кураки — бывшие вожди покорённых народов — проводили политику на местах. Отдельные сословия составляли рабочие и служащие, солдаты, судьи, учителя, артисты, колдуны, бродяги и даже дикари, не облагавшиеся митой, ибо ловить их в джунглях было слишком хлопотно.

Инкская почтовая эстафета позволяла передавать узелковые депеши на 500 километров за сутки! Бегуны-часки сменялись каждые 3–5 километров

СПАРТА

Имелись в Перу и рабы — немногочисленный контингент императорских слуг. На этом основании марксисты относят государство инков к категории рабовладельческих. Но если ставить во главу угла экономику, то рабовладельческим можно признать лишь общество, в котором рабы составляют основу производительных сил. Известны лишь считаные примеры таких государств: Ассирия, Карфаген, Афины классического периода, Рим (но лишь в пределах Италии и только на протяжении трёхсот лет) и Антильские острова в XVII–XVIII столетиях.

Афины, население которых на три четверти состояло из рабов, были не самым типичным полисом для Древней Греции. В бедных полисах рабов было очень мало. В Спарте же их не было совсем. Поля обрабатывали илоты, которые были прикреплены к земле (то есть имели гарантированный источник пропитания) и платили государству необременительный, фиксированный оброк. Современные исследователи по-разному оценивают статус илотов, но сами греки считали их «почти свободными».

Отсутствие рабства казалось жителям Афин наименее примечательной чертой спартанского уклада. Философы расточали Спарте неумеренные восторги и описывали её как идеальное общество равных, морально и физически совершенных граждан. Однако все эти суждения мудрецы выносили на основе сомнительных слухов и отнюдь не спешили съездить на Пелопоннес и ознакомиться с обычаями Лаконии лично.

Эдгар Дега «Юные спартанцы». Спарта была единственным греческим полисом, в котором девочки тоже проходили физическую и военную подготовку

Говорили, впрочем, что в Спарту иностранцев и не пускают. Особенно философов. Спартиатам же запрещено покидать страну — чтобы не соблазнились обычной у соседей роскошью. Говорили, что спартанцы спят только на тростнике, не носят больше одного плаща (если вообще что-то носят) и редко моются. Что до тридцати лет даже свободным мужчинам запрещено ходить на рынок и пользоваться деньгами (или что денег в Лаконии вообще нет), что едят спартанцы совместно, в казармах, дабы никто тайком не отведал изысканных блюд. И что там могут выпороть за исполнение песни, не утверждённой компетентными органами, за ношение украшений (любых), за то, что не выдали праздному подростку подзатыльник. И даже по собственному желанию, — ибо молодые спартанцы, дабы закалить дух, состязаются между собой, кто дольше сможет терпеть побои.

Военную власть в Спарте делили между собой два царя из двух разных династий. Исполнительная принадлежала пяти наделённым равными полномочиями эфорам, которых избирало народное собрание. Законодательным же органом была герусия — собрание двадцати восьми старейшин. В герусию на общих основаниях входили и цари.

Отдельно стоит упомянуть агогэ — суровое спартанское воспитание. С семи до двенадцати лет — бесконечная закалка, порка и физическая подготовка (в том числе драки за еду и лидерство), с двенадцати до семнадцати — всё вышеперечисленное плюс военная подготовка, а с семнадцати и далее — строевая служба и казарменный быт. Только так можно вырастить воина, настоящего мужчину и большого человека.

Загадкой остаётся только то, зачем это было нужно спартанцам и как могло существовать государство, стремящееся доставить максимум неудобств всем своим гражданам (не исключая даже царей!). Ведь даже ограничения на обязанности илотов накладывались не из любви к простому народу, а чтобы не допустить обогащения спартиатов. Впрочем, об илотах Спарта тоже не забывала, периодически устраивая им геноцид, дабы молодые бойцы приобрели практику, а старые не расслаблялись — ведь илоты не оставались в долгу.

Если бы дело происходило в фантастическом мире, можно было бы предположить, что правители Спарты стремятся воспитать сверхлюдей. Но в реальной вселенной подобные меры никакого влияния на боеспособность войска не оказывают. И спартанцы, естественно, об этом знали. Их гвардия — триста отборных воинов, «всадников», ходивших и сражавшихся пешком (лошадь — роскошь!), — проигрывала в столкновениях с элитными отрядами других полисов.

В истории про оборону Фермопил правда лишь то, что когда греческое войско бежало, то именно спартанский царь с гвардией остался, чтобы задержать продвижение врага

Компенсацию за тяготы и лишения мужественного образа жизни спартанцы получали лишь моральную. Но её оказывалось вполне достаточно. Превосходство спартиатов признавалось всеми. Прочие греки завидовали им, стыдясь собственной изнеженности. Завидовали, но не стремились подражать. Вторым же бонусом было полное и подлинное равенство полноправных граждан (10% населения Лаконии), сочетающееся с возможностью считаться настоящим аристократом почти даром, имея лишь несколько крепостных, да и то предоставленных государством.

Так или иначе, лишённая стен, обороняемая лишь мужеством жителей Спарта стояла как заколдованная. Общество, отсталое в экономическом и культурном отношениях, архаичное по устройству, проявляло фантастическую живучесть. Несмотря на то, что спартанцы даже с союзниками не могли выставить более 12 000 гоплитов (тяжеловооружённых пехотинцев), им удалось выиграть две Пелопоннесские войны!

«АКАДЕМИЧЕСКОЕ» ПРАВЛЕНИЕ

В академии Ханьлинь велись летописи, изучались искусства, но не уделялось внимания естественным наукам. Философию же рассматривали лишь как наследие предков

В Китае на протяжении двенадцати столетий проводился интереснейший социальный эксперимент. Созданная в 738 году школа писцов Ханьлинь, совмещавшая функции государственной канцелярии, библиотеки и образовательного учреждения, фактически правила огромной страной. Мечта Платона — «государство философов» — обрела реальное воплощение в Поднебесной. Академия рассылала указы, вырабатывала идеологию, готовила кадры. Место выборных или наследственных правителей занимали поэты, знатоки философии и ценители каллиграфии, успешно сдавшие экзамен на должность... Правда, и они воровали не хуже римских сенаторов.

В 1911 году монархия пала. Сгинула и академия. Но если бы идея была плоха, «академическое правление» не продержалось бы более тысячи лет. К явным издержкам метода, пожалуй, относилась лишь низкая обороноспособность государства. Философы делали всё возможное, чтобы подорвать влияние военных.

РИМСКАЯ РЕСПУБЛИКА

В древнем мире коллегиальное правление считалось нормой — странно, что этот мудрый обычай ныне забыт. Для исключения злоупотреблений и волюнтаризма власть делилась между двумя и более равноправными персонами, которые часто представляли враждебные лагеря, но были вынуждены принимать решения только единогласно, ибо каждый мог отменять указы другого.

Архаичные тоги римляне надевали, лишь когда отправлялись на общественные собрания. То есть очень часто

В Древнем Риме высшую исполнительную власть представляли два консула. Если же требовалось строгое единоначалие например, при командовании войском, полномочия передавались от одного к другому через день. Так, перед несчастливой для римлян битвой при Каннах в 216 году до н. э. легионы то шли на сближение с африканцами под командой решительного «народного» консула Гая Терренция Варрона, то отступали, когда бразды переходили к осторожному назначенцу нобилитета Луцию Эмилию Павлу. В конце концов Ганнибалу это надоело, и он прекратил мучения римской армии.

В римском варианте демократии взвешенность сочеталась с необычайным хитроумием. Выборы проводились три раза в год: по куриальным комициям — «этническим» избирательным округам, представлявшим три главных латинских племени (по 10 округов) и национальные меньшинства (5 округов на всех); по трибутным комициям — территориальным округам; и по центуриальным комициям — округам, представлявшим сословия.

Куриальные выборы, впрочем, были отменены, когда племена слились в единый римский народ. Наибольшее же значение играли центуриальные комиции. Депутаты от центурий формировали магистраты — органы исполнительной власти, а также выбирали консулов. Сословия в центуриях были представлены пропорционально общественной значимости, а не численности: знать и народ примерно поровну, причём неимущая часть народа — «пролетарии» — чисто символически. В результате один из консулов, как правило, представлял купечество и землевладельцев, а второй — ремесленников и крестьян.

Интересы черни отстаивала особая, чисто римская ветвь власти — избираемые на трибутных комициях трибуны, которые имели право отменять законы, решения магистратов и указы консулов. На выборах трибуна голоса крестьян и нобилей имели одинаковый вес. Но кандидаты на эту должность, как и на прочие выборные посты в Риме, почти всегда принадлежали к сословию сенаторов.

В сословие всадников входили купцы, ростовщики, откупщики, составители судебных речей. Что и предопределяло низкую боеспособность римской конницы

Сословия в Риме носили имущественный характер, но и здесь всё было непросто. Чтобы стать всадником, требовалось владеть состоянием не менее 400 000 сестерций. Попасть же в сословие политиков мог только землевладелец-миллионер.

Сенаторы не имели права заниматься бизнесом и зачастую уступали всадникам богатством. Зато располагали массой свободного времени, которое могли посвятить общественной деятельности. И постоянным доходом, необходимым для проведения предвыборной агитации, которая заключалась в открытом подкупе избирателей. Вместо обещаний кандидат раздавал хлеб, организовывал зрелища, финансировал благоустройство кварталов. То есть, как и сейчас, на выборах побеждал тот, у кого больше денег. Но народ хотя бы получал удовольствие!

Оценивали состояние сенаторов, изгоняя из сословия «впавших в ничтожество», то есть обедневших, цензоры — ещё одна сугубо римская ветвь власти. Впрочем, цензоры следили не только за карманами знати, но и за её моральным обликом. А также за тем, как тратятся казённые средства и используется общественная собственность... Но, несмотря на цензоров, на трибунов, на сложнейшую «систему сдержек и противовесов», коррупция в Риме процветала. Система не могла победить саму себя.

МОЯ МИЛИЦИЯ МЕНЯ БЕРЕЖЁТ

На продолжении всей советской эпохи и позднее, вплоть до 2011 года, российские стражи порядка именовались «милицией». Слово это переводится с латыни как «ополчение», «иррегулярные войска». Может показаться странным, что большевики использовали для наименования силовых структур иностранное слово, да ещё и неподходящее по смыслу.

Но большевики здесь ни при чём. Милиция возникла сразу после февральской революции. Полиция и жандармерия были распущены указом Временного правительства от 6 марта 1917 года. Во многих отношениях пришедшие к власти либералы оказались радикальнее коммунистов. В частности, они полагали, что охраной порядка должны заниматься не государственные служащие, а выборные лица, подобные шерифам в американской глубинке. И добровольцы из народа — «милиция».

С шерифами в России не то чтобы не сложилось. Результат полностью соответствовал реалиям Дикого Запада: револьверная пальба, грабежи поездов. Большевикам с трудом удалось взять ситуацию с преступностью под контроль, заново воссоздав полицию. Но введённое при Керенском название сохранилось.

АЛАМУТ

Аламутская держава, или «государство ассасинов», известно главным образом из-за сотен громких политических убийств, совершённых его спецслужбами. Поссорившись с сопредельным королевством, Аламут не посылал войско громить чужие владения, а угрожал убийством лично главе враждебного государства! Нужно заметить, что хотя метод ни разу не сработал — запугать ассасинам никого не удалось, — Аламут добивался своего косвенным путём, сея смуту и провоцируя междоусобицы наследников, вступавших в борьбу за опустевший трон.

Саббах титуловал себя магистром Хасаном I, но иностранцы чаще именовали его «Горным старцем». Это прозвище сохранилось и за прочими аламутскими лидерами

Но страна эта выделялась не только оригинальным подходом к урегулированию внешнеполитических конфликтов. Государство ассасинов, просуществовавшее более полутора веков и отнюдь не маленькое, можно назвать «скрытым» или «тайным». Его очень трудно найти на исторических картах. Международного признания ассасины так и не добились, и все принадлежащие им земли — а «горным старцам» были подвластны восток современной Турции, северо-западный Иран, северный Ирак, часть Сирии и даже часть Ливана, — формально оставались территорией других стран.

Государство было создано орденом низаритов — тайной организацией, возникшей в Египте. Изначально орден планировал совершить государственный переворот. В 1090 году заговор был раскрыт, и арабским рыцарям плаща и кинжала пришлось бежать в Персию, предоставив принца Низара, которого они хотели возвести на трон, собственной судьбе. Пять лет спустя Низар потерпел окончательное поражение, был убит, но обосновавшиеся в Аламуте (крепость южнее Каспийского моря) низариты к тому времени давно забыли о своём лидере. У ордена появилась более перспективная программа.

Обширная страна была захвачена ассасинами в рекордно короткие сроки, причём исключительно силами малочисленных спецподразделений и агитаторов, которые перетягивали местное население на строну Аламута. Националистические лозунги, призывавшие персов и курдов к восстанию против знати тюркского происхождения, комбинировались с религиозными. Массам предлагалось уверовать в божественность магистра ордена — Хасана ибн Саббаха.

Не брезгуя мистификациями и цирковыми трюками, Саббах совершал бесчисленные чудеса, многократно умирая, воскресая и рассказывая, сколько именно гурий встретят в раю каждого, кто верен делу ордена. Но не этим объясняется успех низаритов. Орден первым начал строить на подконтрольных ему территориях общество, основанное на идеалах свободы, равенства и братства. В Аламутской державе упразднялись феодальные повинности и сословное деление, не взимались подати.

Принадлежность к сословию сенаторов не гарантировала римлянину место в законодательном собрании страны — сенате. Туда допускались лишь опытные управленцы, ранее занимавшие высшие должности в магистратах

Из всех видов неравенства на практике наибольшее значение имеет неравенство имущественное. Оно же сильнее всего бросается в глаза. Последователи Саббаха однообразно решали эту проблему путём «экспроприации экспроприаторов». Но в XI столетии для подобного подхода ещё не назрели предпосылки. Богачи, имеющие возможность приобретать доспехи и содержать боевых коней, составляли главную силу войска.

Будучи одним из образованнейших людей своего времени, Саббах обратился к опыту древней Спарты. Ассасины объявили войну роскоши. Таким образом, частная собственность в стране сохранялась в неприкосновенности, но богатство утратило всякий смысл. Одеваясь и питаясь так же, как и беднота, состоятельные люди больше не вызывали классовой ненависти.

С роскошью низариты боролись так рьяно, что после благодаря этому жителей Аламутского государства прозвали «гашишшинами» («травоедами» по-арабски). За бедность, а не в честь конопли. За курение «травки» здесь полагалась смертная казнь. Как и, например, за участие в спортивной охоте. Смертью в стране низаритов карались любые удовольствия, игры и развлечения. А также невыход на общественные работы, заключающиеся в строительстве крепостей, каналов и дорог, и нарушение бесчисленных мелочных запретов, касающихся всего, о чём только можно помыслить.

Тем не менее народ своим положением был доволен. Во всяком случае, двухсотлетняя история страны не содержит упоминаний о восстаниях. Точно так же, как империя Инков и Спарта, Аламутская держава пала под ударами извне. Воевать ассасины не умели и не любили.

ПАРАГВАЙ

Фашисты видели в Римской Республике образец корпоративного государства, в котором классы не борются, а сотрудничают во имя блага нации. И забывали, например, что для римлян республиканской эпохи абсолютно нехарактерен был вождизм. Позже, в эпоху Империи (фактически — военной диктатуры), римляне действительно ощутили потребность в «сильной руке». Но тогда у них уже не было ни корпоративного государства, ни республики.

За время владычества иезуитов чистокровных индейцев в Парагвае почти не осталось. Страну населили метисы. Вероятно, монахи понимали обет безбрачия как-то по-своему

Мыслителям нового времени римская корпоративная система не без оснований казалась чрезмерно сложной. Проблему гармонии классов куда проще решить через всеобщее имущественное равенство. Нет классов, нет и проблемы! Но пока Маркс и Энгельс обдумывали раскулачивание всадников и сенаторов чисто теоретически, в одной из стран Латинской Америки бесклассовое общество было благополучно построено на практике.

История Парагвая даже начиналась необычно. Завоёванная испанцами в начале XVI века страна долго не колонизировалась ввиду удалённости. Лишь в 1608 году на берегах Параны решили обосноваться иезуиты. Монахи создали «редукции» — крупные товарные хозяйства, организованные по инкскому образцу. Отрабатывая миту на иезуитских полях и мануфактурах, индейцы сдавали продукцию на склады, с которых получали довольствие по потребностям.

«Коммунистические» хозяйства процветали, разоряя плантаторов в бассейне Ла-Платы, так что в середине XVIII века испанцам и португальцам пришлось выгонять иезуитов из Парагвая. С боем, потому что индейцы были категорически против.

После разгрома иезуитов в 1768 году Парагвай развивался как обычная провинция испанской Америки и сорок три года спустя получил независимость. По традиции не обошлось и без диктатуры. Но борьба крупных землевладельцев за власть привела к неожиданному результату. К началу 1840-х годов пожизненный президент Парагвая Карлос Антонио Лопес имел в частной собственности 99,2% земель страны. Семье Лопес принадлежали все торговые и промышленные предприятия. С 1862 года наследник диктатора Франциско Солано Лопес правил в Парагвае уже не как президент или король, а как законный владелец имения — шестидесяти четырёх коллективных хозяйств, «поместий Родины».

Сложившаяся в Парагвае ситуация парадоксальным образом отвечала чаяниям как социалистов, так и рыночников. С одной стороны, плановая экономика. С другой — полное отсутствие государственного регулирования в экономике. По этим причинам или же потому, что хозяин неусыпно заботился о своём хозяйстве, Парагвай на краткий срок превратился в самую развитую из стран Южной Америки. Лопесы строили металлургические, текстильные и целлюлозно-бумажные фабрики, прокладывали железные дороги и телеграфные линии.

Интересный социальный эксперимент, однако, кончился трагически. Отметив, что парагвайская армия втрое больше бразильской и что в Парагвае делают ружья и пушки, а в Бразилии — нет, Франциско Солано Лопес решил, что его стране нужен выход к морю. Это было полезно для бизнеса. Но бразильцы отдавать свою территорию почему-то не захотели. Да и аргентинцы обиделись, когда армия Солано двинулась на Бразилию через их земли.

Войну с двумя крупнейшими государствами Южной Америки маленький Парагвай, разумеется, проиграл. Но ни одна страна ещё не оборонялась с таким ожесточением! Когда пыль осела, оказалось, что парагвайцев стало вчетверо меньше, а из мужчин полегло почти девять десятых. Сопротивление прекратилось, только когда был убит «владелец Родины» Франциско Солано Лопес.

Парагваю не везло в войнах. В 1932– 1935 годах его жители отвоевали у Боливии не населённое, но якобы богатое нефтью плоскогорье Чако и до сих пор ищут там нефть

СОВЕТЫ

Слова «советский» и «социалистический» считаются едва ли не синонимами. Между тем прямой связи между этими понятиями нет. В действительности советская власть — разновидность демократической формы правления. Причём самая демократическая из всех. Советы собираются по принципу общности интересов и для решения конкретных задач, а не просто «по представителю от территории». Сельский сход — типичный совет.

Строго говоря, «красные» пришли к власти в России не в октябре, а в феврале 1917-го. Александр Керенский был членом партии социалистов-революционеров

Для советов характерна многоступенчатая иерархия: депутаты от советов низшего уровня образуют более «ответственный» совет, в свою очередь избирающий депутата в совет ещё более высокий. Депутат лишь временно — на период съезда — отрывается от своих обычных занятий, оставаясь не только представителем, но и членом коллектива, его избравшего. Полномочия же депутата ограничены выполнением строго определённого «наказа». То есть, участвуя в работе советов любого уровня, голосует он не как захочет, а в соответствии с указаниями избирателей.

Теоретикам анархизма — а идея «советской власти» принадлежала именно им — представлялось, что советы станут высшей, истинно народной формой демократии, при которой власть окажется в руках не политиков, а самого народа. Даже на съездах Верховного совета будут заседать представители трудящихся масс — рабочие и крестьяне. А проводить решения советов на месте будут органы, создаваемые советами же на местах. Тоже непрофессиональные, а значит, народные и полностью подконтрольные депутатам — и, соответственно, избирателям.

В начале прошлого века советы, как наиболее очевидная форма самоуправления, восходящая ещё к советам старейшин первобытного общества, создавались повсюду — от Ирландии до Китая. В России бесчисленные и многообразные советы — солдатские, матросские, рабочие, крестьянские, железнодорожные, казачьи, батрацкие, студенческие — стихийно начали образовываться сразу после Февральской революции. Ибо прежние властные структуры рухнули, а новое Временное правительство принять бразды правления оказалось не в состоянии. Народу требовалась хоть какая-то организация. Он собирался и советовался.

В результате получилась странная вещь. Теоретически советская система делала политические партии ненужными, а их деятельность — невозможной. Ведь депутат совета, даже будучи членом какой-либо партии, должен голосовать, следуя наказу избирателей, а не какой-то там политической линии... На практике же «народные» советы оказались политизированными до крайности.

На самом деле иного и не приходилось ожидать. Во-первых, если на низовом уровне жители села или рабочие предприятия выдвигали делегатов из числа людей, которые были им известны и пользовались доверием, то уже на совете следующего уровня избранники не были знакомы друг с другом. Соответственно, выбирать наиболее достойного представителя в совет ещё более высокий им приходилось на основании политических пристрастий.

Во-вторых, успешно решая проблемы на местах, непрофессиональный парламент оказался неприспособленным к решению проблем политических. Представители трудовых коллективов не имели и не могли иметь собственного мнения по вопросам международного положения, законотворчества, экономики и волей-неволей полагались на суждения лиц, предположительно разбирающихся в предмете. То есть политиков.

Тем не менее среди политических сил не нашлось ни одной, которую бы устраивали советы. Анархисты одобряли систему в целом, но заметного представительства в советах не имели — на первый Всероссийский съезд советов попал лишь один депутат-анархист. Социалисты-революционеры, получившие было в советах большинство, советскую власть как раз не одобряли, связывая будущее страны с традиционным парламентаризмом. Наконец, большевики, позже взявшие советы подконтроль, также были от них не в восторге, полагая, что власть должна принадлежать не всему народу, а только наиболее сознательным представителям пролетариата. Однако делать было нечего: совершив Октябрьский переворот под лозунгом «Вся власть советам!», отказаться от советской системы большевики уже не могли.

Советская власть — тот самый порядок, мать которого — анархия

Советы сохранялись вплоть, хотя власть полностью перешла к партийным структурам. Формально, Председатель Президиума Верховного Совета СССР даже считался главой государства. Сталин, которого все считают руководителем СССР и который реально обладал всей полнотой власти, эту должность никогда не занимал. Другие же страны, в том числе и выбравшие социалистический путь развития, «советскими» уже не именовались. Опыт, таким образом, был признан провальным.

Исключение составляла лишь Ливия, в 1977 году провозглашённая «Джамахирией». Перевести это арабское слово на русский язык можно как «народоправство». Суть непосредственного правления народа, по мнению Муаммара Каддафи, в мельчайших деталях соответствовала именно советской власти. Страна делилась на множество мелких коммун, управляемых непрофессиональными «народными комитетами». Каждый первичный комитет посылал делегатов в комитеты более высокого уровня.

Партии Каддафи упразднил. Параллельную же структуру, которая, подобно КПСС, фактически управляла страной от имени заведомо недееспособных «конгрессов», в Ливии именовали «революционным сектором». Именно Революционный комитет и возглавлял «Лидер Революции» Муаммар Каддафи, обладая, таким образом, всей полнотой власти, но не занимая при этом никаких официальных постов в правительстве.

***

Существует мнение, что прежде, чем экспериментировать на людях, идеи следует испытывать на лабораторных крысах. Но практикуется подобный подход редко. Ибо, во-первых, «зелёные» против. Во-вторых, крыс просто жалко. Они белые и пушистые. Когда лабораторные. И, наконец, в-третьих — есть вещи, которые грызуны делать ни за что не станут. С людьми в этом плане проще.

Что посмотреть?
  • 300 спартанцев (2006)

  • Нету теряет свою душу (2001)

  • Рим (сериал, 2005–2007)

Во что поиграть?
  • Sid Meier’s Alpha Centauri (1999)

  • Rome: Total War (2004)

  • Rise and Fall: Civilizations at War (2006)

  • God of War: Ghost of Sparta (2010)

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться