Google+
Симбионты «Ночной дозор» Сергея Лукьяненко: Мир Иных эКРАНИЗАЦИИ тОЛКИНА СОВРЕМЕННИКИ. НИК ПЕРУМОВ
Версия для печатиВрата Миров: Место действия: Арктика и Антарктика
Кратко о статье: Бескрайние белые просторы и причудливо изломанные торосы, удивительной чистоты ледниковые водопады и разноцветные ленты полярных сияний... А также невыносимый холод, несусветной силы шторма, коварные айсберги и ещё куча сверхъестественных опасностей — от гигантского и неубиваемого белого медведя до жутких шогготов. Арктика и Антарктика фантастики!

Белое безмолвие

АРКТИКА И АНТАРКТИКА

Те, кто думают, что долгое пребывание в полярных областях делает тебя менее чувствительным к холоду, чем остальных смертных, весьма заблуждаются.

Руаль Амундсен "Южный полюс"

Бескрайние белые просторы ослепительно сияют под нежарким даже в разгар лета солнцем. Причудливо изломанные торосы вздымаются на высоту пятнадцатиэтажного дома. Ледниковые водопады срываются с обрывов в свинцово-серый или пронзительно голубой океан. Во всё небо пляшут широкие разноцветные ленты полярных сияний. Скудная растительность — мхи, лишайники, лишь кое-где редкие цветы. Весьма своеобразная фауна, которая временами не прочь попробовать на зуб и человека. Арктика и Антарктика, такие схожие — и при том различные; обе суровые и неприветливые по отношению к исследователям, но тем не менее загадочные и притягательные. В том числе — для писателей-фантастов.

БЕЛЫЕ ШАПК И ЗЕМЛИ

Для начала выясним, о каких территориях вообще идёт речь. Любопытно, что нельзя чётко очертить границы ни северных, ни южных земель и вод.

Так, Арктику можно определять исходя из физико-биологических соображений и ориентируясь на смену биоценозов — тогда южная граница Арктики совпадёт с северной границей тундровой зоны и площадь её составит около 27 миллионов квадратных километров. А можно исходить из сугубо географических числовых параметров и следовать Северному полярному кругу (66°33’ северной широты) — тогда Арктика «усохнет» всего лишь до 21 миллиона квадратных километров.

Не легче и с Антарктикой. Чаще всего границу её проводят в пределах 48–60° южной широты по линии так называемой антарктической конвергенции, то есть схождения поверхностных течений — холодных антарктических с относительно тёплыми умеренных широт. В этом случае её площадь составляет около 52 миллионов квадратных километров. Впрочем, иногда к Антарктике относят некоторые острова, расположенные к северу вплоть до 37° южной широты, — например, необитаемый остров Гоф и остров Амстердам с посёлком Мартин-де-Вивье, где проживает от 40 до 300 человек — в зависимости от сезона.

Впрочем, где бы ни проводились границы, и Арктика, и Антарктика — края по отношению к людям категорически неласковые.

Арктический регион представляет собой покрытый льдом океан с редкими островами, окружённый зоной вечной мерзлоты на материках. Ледяной и снежный покровы держатся почти весь год, не успевая растаять за долгое и светлое, но холодное (средняя температура — чуть выше нуля) лето. Зимой же наступает полярная ночь, длящаяся на полюсе полгода, температура понижается в среднем до -40°, но может упасть и ниже -50°. Постоянные сильные ветра намного увеличивают теплопотерю.

Не самую радостную картину дополняет окружающая флора — точнее, её отсутствие. Если в южной части Арктики ещё произрастают карликовые кустарники, злаки, травы (а также грибы — хоть они, строго говоря, и не флора), то арктическая пустыня смогла стать домом преимущественно для мхов и лишайников, а также для микроскопических водорослей. Серьёзное исключение составляет разве что остров Врангеля, расположенный между Восточно-Сибирским и Чукотским морями. Это уникальный природный заповедник, где исконная арктическая растительность, существовавшая ещё в те времена, когда на месте нынешнего Берингова пролива был широкий перешеек — мост для заселения Америки сначала предками огнеземельцев и тлинкитов, а затем предшественниками прочих индейцев, — не была уничтожена последней ледниковой эпохой.

Крохотная невзрачная камнеломка — щедрый подарок от Арктики (остров Врангеля)...

... но куда чаще — в разгар лета и довольно далеко от Северного полюса — встречается такая картина: мхи, лишайники, выброшенные на берег водоросли... и всё. По местным меркам — богатое флорой побережье

С животными дело обстоит получше — правда, только возле моря, где легко можно найти еду. Тюлени охотятся на рыб, порой заедая их моллюсками, моржи питаются моллюсками и иногда рыбой, белуха одинаково хорошо относится к обоим вышеперечисленным продуктам. В свою очередь, тюлени, белухи и моржи — излюбленные лакомства белых медведей и косаток. Остатки подбирают песцы — когда удастся (а в свободное от поедания падали время они конкурируют за мелких грызунов с полярными совами). И над всем этим раздаётся неумолчный гул птичьих базаров: гаги, поморники, полярные чайки-бургомистры, северные олуши, мелкие кулики, люрики, моёвки, глупыши... Десятки тысяч птиц могут разместиться на небольшом скалистом островке, вывести детёнышей — и по большей части улететь, когда придут осенние холода.

Антарктика ещё более сурова, чем Арктика. Среднезимняя арктическая температура (-40°) лишь на десять градусов ниже антарктической среднелетней — зимой же в Антарктике обычны -60°, а самая низкая температура, она же и абсолютный минимум на Земле (зафиксирована на станции «Восток»), составила -89.2°! И дуют бешеные ветра, достигающие скорости 320 километров в час, — самые мощные на Земле...

Флора материковой Антарктики крайне бедна — мхи, лишайники да водоросли (в том числе уникальные — в озёрах, скрытых от прочего мира под многометровым слоем льда). На более северных — то есть более тёплых — островах полегче: там уже начинается тундра, а ещё севернее — так называемые океанические луга.

При таких холодах неудивительно, что на материке напрочь отсутствуют сухопутные млекопитающие (конечно, если не относить к ним полярников и заезжающих порой туристов). Зато в море плавают тюлени, морские котики и киты: воды богаты крилем и рыбой, еды хватит на всех. А вот пресноводных рыб в Антарктиде не встретишь: воды-то в подлёдных озёрах хватает, а вот кислорода, похоже, нет. Конечно же, нет ни рептилий, ни амфибий — для них и куда более гуманная Арктика слишком холодна. Так что из мелочи тут обитают лишь некоторые бескрылые насекомые, беспозвоночные-тихоходки да перепончатополостные черви-коловратки, а из крупных и теплокровных — птицы: поморники, альбатросы и, конечно же, символ Антарктики — пингвины.

Со школьных уроков географии все хорошо помнят, что белые медведи живут в Арктике, а пингвины — совсем на другом полюсе, в Антарктиде. При этом многие авторы почему-то об этом забывают. Ещё в 1908 году Анатоль Франс написал сатирическую повесть «Остров пингвинов», в которой подслеповатый священник приплывает в птичью колонию на далёком севере и решает крестить аборигенов. А почти сто лет спустя во второй части компьютерной игры «Сибирь» на льдину с пингвинами высадили злобных жуликов, которые мешали героине добраться до легендарной северной земли мамонтов.

РЕВУЩИЕ СОРОКОВЫЕ

В зоне антарктической конвергенции, между 40 и 50° южной широты, проходит Антарктическое циркумполярное (то есть «вокругполюсное») течение, оно же течение Западных ветров — протяжённостью до 30 тысяч километров при ширине до тысячи километров, огибающее с запада на восток весь земной шар. Что неудивительно, оно же и самое мощное — его средний расход воды составляет 125–150 сведрупов (1 сведруп равен 106 кубическим метрам в секунду), то есть в 125–150 раз больше, чем за секунду выносят в океан все реки Земли.

Поскольку там на пути течений и ветров нет материков, что могли бы притормозить потоки воды и воздуха — исключение составляет лишь неширокая южная оконечность Южной Америки, да и та обрывается на 53°54’ южной широты, — в зоне «ревущих сороковых» (и ещё более неприятных для мореплавания «неистовых пятидесятых» и «визжащих шестидесятых») то и дело бушуют ураганы и страшные 10-11-балльные штормы. Если же учесть, что, помимо собственно волн, там регулярно встречаются и айсберги... в общем, данный судоходный район не выглядит привлекательным. На первый взгляд.

Но есть и второй взгляд. Мощное и высокоскоростное, пусть и небезопасное течение позволяет сэкономить драгоценное время. И с появлением клиперов — самых быстроходных грузовых парусников, которые когда-либо бороздили моря, — «ревущие сороковые» оказались более чем востребованы. Тот, кто опережал других во всё более жёсткой гонке, зарабатывал больше денег, а сочетание большого риска, крупных наград и красивейших клиперов добавляло рейсам романтики и драматизма. И по сей день «эпоха клиперов» — «золотой век» парусного кораблестроения и мореплавания — неотделима от воспоминаний о жесточайших сражениях со стихией южных широт.

«Маршрут клиперов»

ХОЛОДА ПОЗАПРОШЛОГО ВЕКА

Люди достигли Северного и Южного полюсов соответственно 6 апреля 1909 года (экспедиция Роберта Пири) и 14 декабря 1911 года (экспедиция Руаля Амундсена), хотя попытки предпринимались с гораздо более ранних времён. Так, на поиски «северного полярного моря, свободного летом ото льда», ещё в 1607 году отправился английский мореплаватель Генри Гудзон, став первым полярным исследователем. Цели своей он, конечно же, не достиг и погиб в открытом им заливе — который сейчас носит его имя.

Соответственно, до начала XX века точной информацией о том, что происходит на полюсах, никто не располагал — а значит, преград воображению не ставила даже наука география.

Удивительно, но факт: Арктика как место действия (отнюдь не самое востребованное, если смотреть по сумме всего написанного и отснятого) появляется практически в первом же научно-фантастическом произведении! Речь идёт, конечно, о романе Мэри Уолстонкрафт Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», вышедшем в 1818 году. Именно «в краю туманов и снегов» направляющиеся из Архангельска к Северному полюсу английские исследователи во главе с рассказчиком, капитаном Робертом Уолтоном, встретили сначала «существо, похожее на человека, но гигантского роста», а затем и его создателя — несчастного, гениального и безответственного учёного Виктора Франкенштейна. Молодой швейцарец сумел создать антропоморфное существо, обладавшее экстраординарной силой и нечеловеческой выносливостью, но ошибся с пропорциями лица и тела. Это и стало причиной дальнейших страшных событий.

Кольчатая нерпа — обаятельный хищник и вкусная еда

Виктор сложил с себя ответственность за судьбу порождённого им создания и решил его попросту игнорировать, невзирая на все попытки «чудовища» договориться со своим автором. Оскорблённый и не сумевший найти своего места среди отвергших его людей уродливый «демон» стал мстить — убив сначала Уильяма, брата Франкенштейна, потом его друга Клерваля, затем — невесту Элизабет... Тут уж сотворившему чудовище изобретателю волей-неволей пришлось акивизироваться. Франкенштейн, ведомый жаждой избавить мир от монстра, преследовал его от Женевы до полярных льдов. Но там холод и ветра сделали своё дело: когда Виктора подобрали, он был сильно обморожен, до крайности истощён усталостью и лишениями и вскоре скончался. А несчастный монстр сам разобрался со своей судьбой — и вряд ли он был к себе милосерден. Уолтону же так и не удалось добраться до Северного полюса — слишком суровы оказались льды. Впрочем, он, судя по всему, по крайней мере смог вернуться в Англию к любимой сестре — многим из его экипажа повезло куда меньше. Арктика немилосердна, да.

Птичий базар: как комфортно разместиться на почти отвесной голой скале

Колония императорских пингвинов, на горизонте — ещё одна... Согласно последней «переписи» со спутника, этих важных и нарядных птиц в Антарктиде около 600 тысяч

Не заставила себя ждать и Антарктика — правда, совсем уж фантастическая, до полного неправдоподобия. Если верить Эдгару Аллану По и его «Повести о приключениях Артура Гордона Пима», опубликованной в 1838 году, то после небольшой полосы льдов к югу становится всё теплее и теплее, вода, нагреваясь порой до кипения, теряет прозрачность, а цветом и густотой напоминает молоко, вокруг плавают белые животные и летают мертвенно-белые (кто бы сомневался, зная Эдгара Аллана, — без мертвенности никак!) птицы, а на крайнем юге разверзается бездонная пропасть, подсвеченная даже в полярной ночи сиянием, что вырывается из её недр, и огромная (белая, конечно же) фигура преграждает путь бедолагам-мореплавателям...

В общем, признанному мастеру ужасов Антарктида виделась эдакой помесью Ниагарского водопада-переростка и кастрюли молочного супа.

Последнее путешествие Генри Гудзона: взбунтовавшаяся и не желающая продолжать плавание команда высадила его с сыном и ещё семью матросами в лодку, не оставив им воды и пищи

Впрочем, «готика-готика, радость для невротика» — редкость для полярной и околополярной фантастики. В том же XIX веке мы можем вспомнить ещё разве что Артура Конана Дойла с его рассказом «Капитан “Полярной звезды”» (1883) — где моряк с корабля, лежащего в дрейфе среди громадных ледяных полей, сначала видит среди торосов таинственную белую фигуру, а потом, отождествив её со своей возлюбленной, устремляется к ней — навстречу гибели.

Поначалу немного напоминает мистику и сказка-притча Редьярда Киплинга «Квикверн» (1895), рассказывающая о непростой голодной жизни иннуитского племени. Квикверн — это призрак гигантской восьминогой собаки; предполагается, что её появление предвещает начало великих событий. И вот герои сказки неожиданно встречают эту собаку... Впрочем, в итоге всему происходящему находится вполне рациональное объяснение. А по реалистичности Арктики и населяющих её людей эта сказка может дать фору иной документалистике.

С куда большим энтузиазмом к полярной тематике отнеслась научная фантастика, в первую очередь благодаря неутомимому популяризатору Жюлю Верну. В 1866 году вышел в свет роман «Путешествие и приключения капитана Гаттераса». Поначалу всё происходящее в нём не кажется невероятным. Бриг «Форвард» застревает в арктических льдах и останавливается на вынужденную зимовку. Из-за конфликтов внутри команды большая часть экипажа на лодке возвращается на юг, поджигая бриг, и оставшимся приходится волей-неволей дожидаться лета — когда капитан Джон Гаттерас и предлагает продолжить путь к Северному полюсу... где начинаются чудеса.

Во-первых, исследователи открывают материк — обретший название «Новая Америка». Во-вторых, к северу от него обнаруживается море, не скованное льдом. И, в довершение всего, ровнёхонько на Северном полюсе торчит гигантский вулкан (по всей видимости, недавно образовавшийся) — ставший, естественно, горой Гаттераса.

Впрочем, как известно, ежели где прибудет (например, появится новый материк), то в другом месте должно убыть. И в самом деле: капитан Немо из «Двадцати тысяч лье под водой» (1870) проплывает подо льдами Южного полюса! Впрочем, в «Робуре-Завоевателе» (1886) классик приключенческой литературы вернул Антарктиду на её историческое место — и не забыл вулканы Эребус и Террор (их, правда, Жюль Верн подвинул поближе к полюсу).

Невзирая на разительные отличия в творческих подходах Жюля Верна и Эдгара Аллана По, в 1897 году французский фантаст написал продолжение «Повести о приключениях Артура Гордона Пима» — «Ледяной сфинкс» — и посвятил его американскому романтику-символисту. Мистика сменилась хотя бы отдалённым правдоподобием: пусть на островах в высоких широтах Антарктики растут развесистые кусты орешника и сочный сельдерей, а Южный полюс можно спокойно проплыть, но никакого кипятка вокруг лодки нет и в помине, а белая фигура, похожая на ледяного сфинкса, становится гигантским магнитом, к которому суда устремляются с не меньшей скоростью, чем в водопад.

По мотивам «полярных» произведений Жюля Верна в 1912 году Жорж Мельес снял фильм «Завоевание полюса». Впрочем, это был скорее водевиль, чем научная фантастика, — чего стоит одно только катание на земной оси, словно на карусели! Современники, кстати, однозначно считывали эту сцену как пародию на один из фотокадров, сделанных экспедицией Роберта Пири.

МАРС НА ЗЕМЛЕ

Антарктика, помимо прочих многочисленных реко рдов, побила ещё один: там находится самое засушливое место на Земле, так называемые Сухие долины Мак-Мёрдо — долины-оазисы Виктории, Райта и Тейлора, расположенные на Земле Виктории к западу от пролива Мак-Мёрдо.

Невзирая на общеантарктические низкие температуры, эти долины практически свободны от льда и снега — причём на протяжении уже почти восьми миллионов лет. Дело в катабатических («падающих») ветрах — плотных и холодных (даже по меркам самого сурового материка) воздушных потоках, которые с ураганной скоростью несутся с покрытых льдом возвышенностей вниз по склонам и заставляют влагу испаряться. Некоторые районы Сухих долин вообще не видели ни дождя, ни снега уже два миллиона лет.

Конечно же, подобная климатическая аномалия не могла остаться незамеченной и невостребованной. Поскольку обстановка в Сухих долинах оказалась близка к предполагаемым природным условиям Марса, NASA проводило там испытания спускаемых космических аппаратов в рамках программы «Викинг».

Гипотетическое сходство с Марсом не ограничилось сухостью и ветрами. В скалах Сухих долин были обнаружены эндолиты — растения, обитающие в микроскопических порах внутри камня. Что представляет собой отдельный интерес для исследователей космоса, в частности для астробиологов, — ведь не исключено, что подобные «эндолитные убежища» мы найдём и за пределами Земли...

Марсианские пейзажи в Антарктиде

ОСТОРОЖНО, ПОЛЮСА ОТКРЫВАЮТСЯ!

После экспедиций Пири и Амундсена (а также последующих) прояснились некоторые моменты: Антарктида — материк, Арктиды не завезли, свободного ото льдов моря в районе обоих полюсов нет и в ближайшее время, судя по всему, не будет. Кстати, а что вообще там есть?

Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор первого научно-фантастического романа. Арктика там описана не подробно, но вполне адекватно

Для начала: если материка в районе Северного полюса нет, то, может, там найдётся хотя бы остров? И в 1926 году вышел роман Владимира Обручева «Земля Санникова» — о суше к северу от Новосибирских островов.

Землю эту к тому времени искали уже давно. Впервые о ней упомянул полярный путешественник и зверопромышленник Яков Санников. По его мнению, к северу от острова Котельного должна была лежать «обширная земля» — дескать, он видел там «высокие каменные горы». Кроме того, куда-то в том направлении летели весной перелётные птицы — логично было предположить, что их влекла к себе неизвестная суша. После этого люди неоднократно и безуспешно пытались достичь загадочного острова. С упоминания одной из таких попыток — экспедиции барона Эдуарда Толля, закончившейся его гибелью, — и начинается роман.

Литературная Земля Санникова представляет собой остров, сложённый преимущественно из базальта, где горы окружают плодородные долины, подогреваемые подземными источниками. Там водятся яки, дикие лошади, длинношёрстные носороги и пещерные медведи, в озёрах меж кувшинок и водяных орехов плавают нерпы, а лесные поляны окаймляют кусты черёмухи и шиповника. Обитают там онкилоны — примитивное, но отважное племя, изгнанное чукчами с материка.

Как-то негостеприимно выглядит тут Земля Санникова

Жаль, что такие красавцы всё-таки вымерли

Обручев был абсолютно уверен, что Земля Санникова существует. Более того, ему удалось заразить своей убеждённостью и советское руководство: в 1937 году этот район обследовал ледокол «Садко», а потом — по прямой просьбе Владимира Афанасьевича — туда были посланы самолёты полярной авиации. Увы, ничего не было обнаружено. Вполне возможно, что Санников видел «остров» из ископаемого льда, который со временем растаял.

Говард Филлипс Лавкрафт в 1931 году пошёл другим путём: зачем изменять географию, если можно населить уже имеющиеся пространства — например, подо льдом? В «Хребтах Безумия» Лавкрафт подошёл к задаче с большим размахом, чем кто-либо из предшественников: что там одна таинственная фигура, как у По или Конана Дойла... То, что обнаружили во льдах герои «Хребтов», неопровержимо свидетельствовало: жизнь на Земле зародилась отнюдь не так, как предполагалось. Звездоголовые Старцы, прилетевшие на Землю из космоса и создавшие тут первые образцы белковой жизни, построили в Антарктиде грандиозный город. Но населяли его отнюдь не только таинственные инопланетяне (с интересом отпрепарировавшие часть прилетевших полярников), чьё время давно уже подошло к закату. И даже не только слепые пещерные пингвины — находка для орнитологов. Самыми жуткими обитателями Антарктиды были чудовищные шогготы — протоплазменная масса, способная принимать любую форму. Чрезвычайно сильные шогготы, изначально созданные Старцами как разнорабочие и не имевшие собственной воли, с течением времени эволюционировали и стали страшными врагами для своих бывших хозяев.

«...ТОГДА ПРОПАЛИ ТРИ ПОСТЕЛЬНЫХ СЦЕНЫ!»

«Хребты безумия» могли быть экранизированы. Продюсер — Джеймс Кэмерон, режиссёр — Гильермо дель Торо; представьте, какая красота получилась бы! Поклонники лавкрафтовских ужасов затаили дыхание... Увы, зря: кинокомпания Universal Pictures отказалась финансировать фильм, и съёмки были «отложены на неопределённый срок».

Официальных причин никто не называл. Слухи же гласят, что руководство захотело добавить в ленту персонажей-женщин (дескать, это подогреет интерес публики), а сценаристы послали руководство куда подальше, полагая, что такие изменения исказят дух первоисточника. Какие женщины в американской университетской антарктической экспедиции 1930 года?!

ВРЕМЯ НФ И «ТЕРРОРА»

Эдгар Аллан По как бы говорит нам: «В этой вашей Антарктиде я не бывал, но ничего хорошего от неё всё равно не жду!»

На протяжении следующих нескольких десятилетий писатели и режиссёры обращались к Арктике и Антарктике с самыми разными, но, как правило, немистическими целями — среди прозаиков, пожалуй, исключение составили только Харуки Мураками с сюрреалистическим рассказом «Ледяной человек» да Генри Каттнер и Кэтрин Мур, изящно закольцевавшие мистику и науку в своём рассказе 1943 года «Призрак». В последнем антарктическую станцию захватывает призрак покончившего с собой оператора. Однако же речь не идёт о громыхании цепями и потряхивании ветхим саваном. На станции, в огромном подземном зале, находились мощнейшие радиоатомные Интеграторы — мыслящие машины, действующие со скоростью света, наделённые чутким и могучим разумом. Слишком чутким. Однако как только «призрак» переходит из парадигмы мистики в парадигму науки, он из ужаса становится задачей — причём решаемой.

Для Вернора Винджа с его первой публикацией «Обособленность» (рассказ 1965 года) Антарктида стала территорией мести. Когда ядерно-биологическая война уничтожила северное полушарие, к Южному полюсу с африканского континента — как выяснилось через двести лет — сбежало несколько тысяч белых людей. Их потомков не ожидало ничего хорошего: пусть не смерть, но деградация до уровня примитивного племени, охотящегося с гарпунами на тюленей. Чернокожие же африканцы-«зуландеры» отнюдь не забыли слова «апартеид». «Они наконец-то получили обособленность, которой их вид так долго добивался, — говорит Мкамбве Лунама, агент службы пропаганды при зуландском посольстве в Буэнос-Айресе. — Так позвольте им и дальше гнить в ней».

Шоггот. В сферической форме — примерно 5 метров в диаметре. Крайне неприятная антарктическая фауна

В романе Александра и Сергея Абрамовых «Всадники ниоткуда» (1967) Антарктида стала местом, куда прибыли инопланетные розовые облака — они срезали ледяной щит материка и копировали встреченных ими людей. Копии — которые воспринимали себя как оригиналы — вскоре подлежали уничтожению. «Нас создают как опыт и уничтожают как продукт этого опыта. Зачем — никому не известно, ни нам, ни вам... — говорит один из двойников своему оригиналу. — Так вот: ты можешь встать и уйти, я — нет. Что-то уже приказало мне не двигаться... Страшно знать свой конец и не иметь возможности ему помешать. Я всё-таки человек, а не биомасса. Ужасно хочется жить...»

Фрэнсис Родон Мойра Крозье, капитан «Террора» и главный герой симмонсовского романа

Александр Казанцев в 1980 году написал по-советски идеологически выдержанный роман «Купол Надежды» — где в Антарктиде строят Город-лабораторию, позволяющую обеспечивать людей искусственной пищей...

В комедийном короткометражном фильме «Переход товарища Чкалова через Северный полюс» (1990), снятом Максимом Пежемским, легендарные лётчики Чкалов, Байдуков и Беляков повторили маршрут своего перелёта, но пешком, — а по достижении Северного полюса заставили Землю вращаться в обратную сторону, воткнув на место земной оси красный флаг с серпом и молотом...

В фильме «Секретные материалы: Борьба за будущее» (1998), который был снят Робом Боуманом и вклинился между пятым и шестым сезонами соответствующего сериала, Малдер и Скалли раскрыли очередной заговор — на сей им пришлось для этого отправиться в Антарктиду...

Джон Франклин, руководитель трагически закончившейся экспедиции 1945 года

Джеймс Роллинс (он же Джеймс Клеменс) в романе «Айсберг» (2003) описал ледовую станцию «Грендель» внутри гигантского айсберга у берегов Аляски — русский адмирал Виктор Петков, мечтающий отомстить всему белому свету за гибель отца, погони по торосам и прятки в темноте прилагаются...

И когда уже казалось, что Арктика и Антарктида как мистически наполненные места отжили своё (если не считать, конечно, сиквелов, приквелов, вбоквелов и аллюзий на созданное до второй половины XX века), громом среди практически ясного научно-фантастического неба грянул «Террор»!

Дэну Симмонсу в романе «Террор» (2007) удалось объединить лучшее, что было до того создано в жанре «полярной фантастики»: прекрасное владение фактологией, до пронзительности точное описание чуждой и враждебной европеизированному человеку Арктики, удивительно глубокое проникновение в психологию персонажей (во многом списанных с реальных людей — настолько, насколько это позволяли сохранившиеся архивы), поэтичная эскимосская мифология, воплощённый ужас Арктики — не то дух, не то тёмный языческий бог... И неожиданный для такого жанра гуманизм, вера в человека и в то, что он способен преодолеть практически всё. Просто не каждый, не всегда и не гарантированно.

Белый медведь как транспортное средство (фильм «Золотой компас»). Ни в коем случае не пытайтесь повторить это самостоятельно!

Роман этот по своей сути — фантастическая реконструкция того, что могло бы случиться с экспедицией полярного исследователя Джона Франклина. Она отплыла 19 мая 1845 года из английского города Гринхайт на поиски Северо-Западного прохода из Атлантического в Тихий океан на двух кораблях: 378-тонном «Эребусе» и 331-тонном «Терроре». В честь последнего, кстати, и назван роман, к фанатикам-взрывникам не имеющий ровно никакого отношения. На кораблях находились 24 офицера и 105 матросов — всем им было суждено погибнуть среди снегов и торосов.

Скалли, валим отсюда!

Даже с обычными белыми медведями лучше не встречаться, а уж с такими гигантами — тем более!

По версии Дэна Симмонса, морякам пришлось сражаться не только с типичными проблемами полярных широт и замкнутых коллективов — холодами, ветрами, болезнями, голодом, распрями внутри экипажа — но и с воплощённым кошмаром Севера, гигантским белым медведем более чем четырёхметрового роста, погубившим в итоге большую часть полярных исследователей. Такая форма не случайна: в Арктике именно белый медведь — самый опасный для человека зверь. Один из самых крупных наземных хищников (и в реальности-то достигающий трёх метров длины и тонны веса!), быстрый, ловкий, с прекрасным зрением, слухом и обонянием, он не имеет достойных конкурентов на родных белых просторах и оттого воспринимает всё живое, что размером меньше его, как еду. Вследствие чего белые медведи нападают и на людей, порой с несчастливым для наших соплеменников исходом.

На таком волшебном поезде можно отправиться в гости к Санта-Клаусу (фильм «Полярный экспресс»)

Невзирая на то, что реальные белые медведи — звери довольно неприятные, они стали популярными положительными героями во многих детских фильмах или мультфильмах, где речь заходит об Арктике: «Золотой компас», «Мама для мамонтёнка», «Умка», «Умка ищет друга»... Впрочем, неудивительно — в этой местности вообще не так-то много потенциальных героев.

Впрочем, обычных белых медведей можно пристрелить (хоть Красная книга этого и не одобряет). А зловонный шерстяной кошмар «Эребуса» и «Террора» оказался неуязвимым — по крайней мере, оружие XIX века не смогло причинить ему вреда...

***

Даже в наше время, когда Арктику и Антарктику можно подробно рассмотреть с помощью гугл-карт, а отлёт первых колонистов на Марс — дело нескольких лет (будем очень надеяться!), белые полярные шапки Земли не теряют притягательности для писателей и режиссёров. Думаем, так и будет продолжаться. Надо же где-то приземляться инопланетянам, скрываться чудом выжившей палеофауне и экспериментировать сумасшедшим (или вполне нормальным) учёным. А значит, мы ещё не раз увидим полярное сияние над хищно скалящимися торосами, айсберги среди штормовых волн и белое-белое безмолвие... ну, или ещё что-нибудь. Кто сказал «нечто»?

ПОДЛЁДНЫЙ УЛОВ

Одна из самых известных и опасных тварей, живущих в антарктических льдах, не имеет даже собственного имени — её называют просто «нечто». Сейчас и нопланетное существо, которое охотится на полярников, стало одной из самых знаковых фигур в фильмах ужасов. А началось всё в далёком 1938 году — с книги Джона Кэмпбелла под названием «Кто там?». Повесть была написана вполне в духе эпохи: учёные с франкенштейновским энтузиазмом бросились исследовать разбившийся инопланетный корабль, а во время разморозки древнего гостя то и дело пускались в витиеватые рассуждения на тему жизни и человечества. Кэмпбелл придумал такое чудовище, что авторам ужастиков до сих пор непросто его переплюнуть: любая клетка инопланетянина могла сливаться с другими живыми существами. Так «нечто» брало под контроль сперва собак, а потом и людей — причём вовсе не собиралось никого убивать, а лишь хотело распространить свой биологический материал по всей планете.

Профессор, оно живое!

Из-за этой особенности, а также из-за телепатических способностей инопланетного гостя остаток повести пропитан духом здоровой научной паранойи. Как определить, кто из обитателей станции остался человеком, если по поведению «дублёр» ничуть не отличается от оригинала — да и сам не подозревает, что заражён? Если бы книгу написал Лавкрафт, к финалу читатель сам бы уже сошёл с ума. Но учёные 1930-х годов были не робкого десятка, а потому всю повесть придумывали один эксперимент за другим, чтобы отделить наконец агнцев от козлищ. Даже когда произошло убийство, которое стало бы отличной завязкой для английского детектива или игры в «Мафию», его тут же приплюсовали к научным данным и продолжили ставить опыты. Упорство полярников было вознаграждено: они не только предотвратили угрозу всему человечеству, но и добыли ценные образцы неземной техники.

Это не паук, это голова

Совсем не такими получились экранизации повести. В 1951 году вышел фильм Кристиана Ниби и Говарда Хоукса «Нечто из иного мира» — тоже в своём роде слепок эпохи. Лётчик-капитан с точёным лицом, драматичная музыка с обязательным для жанра терменвоксом, любовная линия с хорошенькой секретаршей, секретные данные о летающих тарелках, бодрый настрой героев... О том, что перед нами фильм ужасов, иной зритель может и не вспомнить до середины картины — только тогда замороженный инопланетянин наконец вылезает из глыбы льда. Об экспериментах на этот раз помнит только один безумный учёный (куда же без него!), который вопреки здравому смыслу пытается то наладить контакт с чудовищем, то спасти ему жизнь. Самого монстра тоже сильно переделали: он оказался... овощем-вампиром. Почему бы и нет? Главное, что электричество отлично действует против овощей!

Впрочем, почти все поклонники фантастики предпочитают огнемёт, потому что познакомились с антарктической тварью после фильма Джона Карпентера «Нечто» (1982). Эту ленту нередко называют самой точной экранизацией повести, что отчасти верно: многие персонажи, все способности инопланетянина и даже тесты на принадлежность к человеческому роду перекочевали из первоисточника. Однако на этом сходство заканчивается. Карпентер, съевший на фильмах ужасов собаку (не заражённую), с лёгкостью перещеголял оригинал. Герои экранизации наконец-то похожи на суровых бородатых полярников. Тревожное ощущение беды появляется куда раньше, чем зритель узнаёт об инопланетном госте, паранойя чувствуется в каждом кадре... Да и сцены, где тварь захватывает разные тела, сняты с таким натурализмом, какой в тридцатых годах никому даже не снился — что там слияние на клеточном уровне, когда в ход идут щупальца и клешни! Само собой, и финал вышел куда мрачнее: выживших почти не осталось, а «нечто» всё ещё может бродить в антарктических снегах...

В фильме не хватало одного: рассказа о том, что же случилось с норвежской станцией, на которой, по версии Карпентера, впервые откопали «летающую тарелку». Этот пробел восполнила лента 2011 года, снятая Маттисом ван Хейнигеном и тоже названная «Нечто», — она стала одновременно и сиквелом, и римейком. Обстановку восьмидесятых в новой картине воссоздали скрупулёзно, вот только тварь за тридцать лет отчего-то сильно деградировала: теперь монстр предпочитает сразу убивать своих жертв, а если снисходит до того, чтобы в кого-то превратиться, то при первом же удобном случае показывает свой истинный облик. Оно и правильно: как иначе главная героиня сможет бегать от чудовища по тёмным коридорам? А значит, если в наши дни в Антарктиде всё-таки что-то откопают, за человечество можно не опасаться: современные законы жанра куда милосерднее тех, что царили в тридцатые годы.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться