Google+
Мир Александра Волкова: Изумрудный город БЕСТИАРИЙ. МАЛЕНЬКИЕ ЗЕЛЁНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ Бестиарий. Йети кАМША ЭПИК
Версия для печатиВрата Миров: Толкование сверхцивилизаций
Кратко о статье: Древние люди видели за всеми необъяснимыми явлениями руку вселенской силы — Бога или Дьявола. В эпоху научной фантастики Богу не осталось места на небесах. Его место заняли инопланетяне. Слишком мудрые, чтобы их понять. Слишком могущественные, чтобы их победить. Слишком деятельные, чтобы оставить нас в покое.

Толкование сверхцивилизаций

Белтейн

Наши попытки предсказать будущее напоминают попытки предвидеть развитие сложных шахматных партий. Причём шахматы, с которыми мы имеем дело, таковы, что игрок, вместо того чтобы сделать следующий ход, имеет право в любой момент выхватить из кармана нож, палку или разбить доску о голову партнёра...

Станислав Лем

Научная фантастика родилась в эпоху, когда стало совершенно необязательно привлекать Бога в каждую новую гипотезу. Но вопрос «Что будет, если неодолимая сила подействует на несдвигаемый объект?» никуда не исчез, а значит, пришлось создать рациональную метафору неодолимой силы... Так появились сверхцивилизации.

Цивилизация — и кое-что сверх

Приставка «сверх» выглядит внушительно, но попытка найти в ней рациональный смысл убивает весь пафос. Всё относительно, вы же понимаете.

В течение нескольких последних столетий соприкосновения разноуровневых цивилизаций (испанцев с индейцами Центральной Америки, португальцев с негритянскими племенами Африки, британцев с островитянами-полинезийцами) воспринимались европейцами в совершенно определённом ракурсе: «культурная цивилизация» прибыла к «некультурным дикарям». Понятия «сверхцивилизации» не существовало, так как предположения о том, что европейский уровень развития кем-то может быть превзойдён, выглядели лишёнными всякого смысла. Этого «кого-то» просто не существовало, его нельзя было назвать, от него нельзя было ожидать нападения. Другие миры? О вероятности того, что они могут быть обитаемы, мало кто задумывался, но и те, кто осмеливался такое предположить, точно знали: Владыкой Вселенной был Господь, а Господь прислал Сына именно на Землю. Это делало наш шарик безоговорочно главной планетой во всём мироздании. Бог был несомненной Высшей Силой по отношению ко всем гипотетически существующим цивилизациям, значит, ни одна из этих цивилизаций не могла быть «сверх».

Треножники Уэллса — первые представители более развитой цивилизации, с которыми столкнулись англосаксонские джентльмены. На Земле достойных противников им не нашлось.

Но к концу XIX века Бог уже дозволил допускать в литературу атеистов, материалистов и (специальным благоволением) Герберта Уэллса. Автор «Войны миров» одним из первых перевернул ситуацию «европейского превосходства» с ног на голову, поставил родную Британию в положение колонизируемой территории — и описал столкновение Земли с более развитой «сверхцивилизацией».

Роман Уэллса не только задал тему (которая быстро перестала быть сенсационной, но остаётся популярной и востребованной даже сто с лишним лет спустя), но и употребил по отношению к «высшим существам» весьма органичную для автора, но вовсе не тривиальную для остальных интонацию — ироничную, язвительную и откровенно непочтительную. Из чего родились марсиане Уэллса? Во-первых, из нескольких внешне рациональных допущений о том, как биологически может измениться человек (эту тему Уэллс развивал в раннем эссе «Человек миллионного года»). Во-вторых, из чисто британского желания подпустить шпильку в адрес пафосного Фридриха Ницше и его «сверхчеловека». И в-третьих — из присущего Уэллсу скептического отношения к чуждой для него религиозной вере в «высшие силы». Марсиане отвратительны внешне, воспринимают людей как скот (и в этом смысле внеэтичны и, по меркам землян, лишены духовности) и ущербно интеллектуальны — выстроив поначалу эффективную стратегию захвата новой территории, они очень скоро извазюкали свою победу благоприобретёнными соплями. Гибель из-за пренебрежения элементарной гигиеной — что может быть ироничнее, если речь идёт о «высших существах», «новых титанах»? А если принять во внимание, что марсиане, волею автора или помимо неё, воспринимались как злобная карикатура на самопровозглашённое «превосходство» европейских колонизаторов над туземными народами...

Первая литературная «сверхцивилизация» оказалась гипертрофированным отражением цивилизации реальной.

Марсиане как источник психического здоровья нации

Однофамилец писателя Орсон Уэллс первым поставил эксперимент по поведению людей при столкновении с инопланетянами, так сказать, на практике.

В дальнейшем фантастика обычно эксплуатировала этот образ именно так — использовала его как зеркало. Авторы утопических романов показывали в этом зеркале нашу цивилизацию такой, какой она может стать в будущем. Другие, подобно Уэллсу, использовали «сверхцивилизацию» как неодолимую силу, которой человек и человечество не способны противостоять. Как повод для проявления лучших и худших качеств личности и социума.

Создатель теории архетипов Карл Густав Юнг много и плодотворно писал о роли страха для сознания человека, о том, как художественная литература помогает читателю сублимировать пугающие его иррациональные образы — и в конечном итоге справляться с ними. Рациональная фантастика, предметом исследования которой вполне могут быть и «надличностные» структуры (социум, цивилизация), пользуется очень похожими приёмами. Единственную вольность, которую она себе при этом позволяет, — увеличение масштаба. Отдельный человек может до паники бояться Джека-Потрошителя, но социум впадёт в истерику, только если масштаб воображаемой опасности значительно превысит возможности его самозащиты.

В этом смысле невольный опыт Орсона Уэллса — правдоподобный радиоспектакль по «Войне миров», который вверг в панику население нескольких американских штатов, — до крайности показателен. Множество граждан США, рационалистов и прагматиков, 30 октября 1938 года поверили услышанному по CBS «репортажу» о высадке марсиан. Насколько сильна была немедленная реакция, настолько же силён был и достигнутый после «разъяснения» этого события социальнотерапевтический эффект. Целый класс подсознательных опасений был выбит из массового подсознания. Причём выбит настолько решительно, что когда через три с небольшим года радио сообщило уже о реальном вторжении, японском авианалёте на Перл-Харбор, статистически значимое число слушателей поначалу восприняли эту новость как очередной розыгрыш.

Через много лет Орсон Уэллс вспоминал в интервью, как он получил тогда полушутливый «втык» от Рузвельта — за то, что якобы слишком рано крикнул «волки!».

Есть мнение, что Рузвельту следовало бы, напротив, поблагодарить обоих Уэллсов за организацию «учебной тревоги» по методу «клин клином». Причём с минимальными затратами, незначительными потерями личного состава — и с ощутимым положительным результатом.

Люди и титаны

Концепция прижилась не сразу. Новаторство Уэллса нужно было ещё осознать. Массовая литература несколько десятилетий предпочитала населять другие планеты и звёздные системы цивилизациями, к которым можно было бы применить приставку «сверх» только с совсем уж большой мерой условности. Например, Марс-Барсум у Эдгара Райса Берроуза мог быть как угодно занимателен, но на «сверхцивилизацию» не тянул (разве что в смысле денег, которые Берроуз на нём заработал). Ну какое, в самом деле, может быть «сверх», если эту цивилизацию, давно пережившую свой расцвет, вдоль и поперёк перепахивает случайно залетевший на огонёк Джон Картер?

В «планетарных романах» двадцатых на роль сверхцивилизации годились скорее земляне. Во всяком случае, попав на другую планету, они не испытывали затруднений с тем, чтобы всех победить. Взять хоть Джона Картера.

Поскольку предложенная Берроузом «приключенческая» схема «планетарного романа» была принята на вооружение десятками авторов «журнальной» фантастики (а также, не забудем об этом, графом Алексеем Николаевичем Толстым), в течение всех 1920-х годов существенного развития идея продвинутых цивилизаций не претерпела.

Зато уже в 1930 году выходит знаменитый философский роман-эссе Олафа Стэплдона «Последние и первые люди», главным содержанием которого стал именно процесс превращения нашей цивилизацию в нечто большее. Повествователь Стэплдона — представитель цивилизации Восемнадцатых Людей, которые живут на Нептуне два миллиарда лет спустя. Восемнадцатые Люди так и не выбрались к другим звёздным системам, зато в совершенстве владеют способностью ментального общения и даже могут воздействовать на сознание людей, живущих в далёком прошлом. Стэплдон, вслед за другими мыслителями своего времени, считал, что с развитием цивилизации человек изменится и внешне, однако, в отличие от Уэллса, он всё-таки надеялся на лучшее и изображал наших потомков то в виде крылатых обитателей неба, то в виде многоногих медведей-телепатов, достигших физического бессмертия. Впрочем, цивилизация Четвёртых Людей, ставшая итогом евгенического проекта, представляла собой сообщество бестелесных гигантских мозгов, но эта ветвь развития оказалась тупиковой. Гладких путей развития для всех своих цивилизаций автор выдумывать не стал — очередной рывок в развитии человечества обычно вызывается в его романе крупной катастрофой, после которой люди вынуждены сменить или трансформировать среду существования и приспособиться к новым условиям. В качестве рубежных событий у Стэплдона фигурируют глобальная война, нашествие марсиан, климатические изменения, падение Луны на Землю, космические катастрофы...

Философ и фантаст Олаф Стэплдон мыслил исключительно цивилизациями и миллионами лет.

Конечно, описания сверхцивилизаций в «Последних и первых людях» не были попыткой прогноза и не претендовали на создание рациональных моделей общества будущего — тут скорее можно говорить о метафорической поэтике. Человек у Стэплдона шаг за шагом приобретает сущность Титана, становится героем нового мифа.

Супер-Маугли

Маугли — тоже сверхчеловек. С точки зрения обычных людей... то есть, волков.

Прочая фантастика (назовём её «нефилософской») предпочитала всё-таки рациональный подход. Сверхцивилизации там были редки — обычно они не находили применения. Ведь главному герою нужно было всегда справляться с противником, а массовый читатель при этом не должен был слишком уж напрягать интеллект.

Архетипичное разрешение этого противоречия нашли Джерри Сигел и Джо Шустер, придумавшие Супермена. Сверхцивилизованность планеты Криптон, в общем, тоже более чем спорна — всётаки в основе сюжета лежит её гибель, о которой криптонцы знали заранее, но не предотвратили её. Однако личные возможности Кал-Эла (он же Кларк Кент) заведомо выше тех, которыми могут похвастаться приютившие его земляне (среди его способностей есть «канонические» и «неканонические», но список их не закрыт; по идее, он может практически всё, было бы зачем), а потому условно согласимся, что речь идёт о представителе именно сверхцивилизации.

Однако он вырос здесь, на Земле, знает и принимает весь наш понятийный аппарат, включая этику. У Супермена достаточно много общего с читателем, чтобы он оставался понятен — при всей своей загадочности. Редьярд Киплинг в «Книге джунглей» очень похожую задачу решил реверсно: чтобы его Маугли оставался понятен нам, принявшие его на воспитание волки были наделены автором вполне человеческими качествами. При этом Маугли был способен взять в руки горящий факел и орудовать им, что для волка выглядело как безусловная сверхспособность.

Но присутствие Супермена и других супергероев во «вселенной DC» не делает опекаемое ими человечество сверхцивилизацией. Если отдельно взятый фокусник владеет технологиями, которые кажутся немыслимыми большей части зрительного зала, это не превращает его в представителя сверхцивилизации. В романе Альфреда Бестера «Тигр! Тигр!» Чарльз Джанте случайно «включает» у себя телепортацию, но «джантирование» становится технологией только после того, как находится безопасный и надёжный способ сделать его воспроизводимым, практичным и доступным для каждого.

Big Dumb Object: очень большая фиговина

Одним из главных признаков контакта со сверхцивилизацией в фантастике часто оказывается обнаружение какого-нибудь грандиозного сооружения — реликтового или не очень. В 1981 году британская исследовательница фантастики Роуз Кэвени, упоминая это обстоятельство среди типичных приёмов фантастики 1970-х, употребила иронический неологизм «Big Dumb Object» (на русский его можно вполне адекватно перевести фразой «Здоровенная дура»). Кэвени имела в виду сюжеты, в которых земляне или сталкиваются в космосе с масштабным артефактом, или сами строят что-нибудь очень пафосное. В категорию «Здоровенных дур» попадает, например, «Мир-Кольцо» Ларри-Нивена, орбитальный щит из романа Артура Кларка и Стивена Бакстера «Солнечная буря» — и так далее. «Дура» при случае может оказаться и вполне умной (например, до краёв набитой искусственным интеллектом), но, увы, это её уже не спасёт — в англоязычном фэндоме понятие вполне прижилось именно в таком виде. Академические источники, правда, предпочитают пользоваться термином «макроструктуры», но все прекрасно понимают, что на самом деле имеется в виду.

Титаны и люди

Колоссальные шестисотметровые «хлысты» над скалами — не то усики, не то антенны — это всё, что смогли увидеть земляне, пытаясь познакомиться с опекунами Малыша (рис. Л. Рубинштейна).

Настоящая сверхцивилизация в фантастике остаётся по ту сторону понимания. Её существование можно осознать (чаще всего это и будет означать вступление с ней в контакт), но ей нельзя предложить партнёрство — как нельзя предложить его богу.

Впрочем, надежда на то, что этот барьер всё-таки преодолим, в фантастике тоже высказывалась. Чарли Эванс и Пьер Семёнов стали «космическими Маугли» наоборот — оба выросли на месте крушения звездолётов, в которых летели их родители, и были обнаружены прилетевшими позже экспедициями. Оба проявляли поразительные способности, полученные от сверхцивилизаций, и были не в состоянии оперировать человеческими представлениями, которым им негде было научиться. Чарли Эванс (эпизод «Чарли Икс» оригинального «Звёздного пути») успел натворить немало гадостей, прежде чем его «сверхусыновители» вмешались и вернули юношу под свой контроль. Пьера Семёнова (повесть Аркадия и Бориса Стругацких «Малыш») в итоге решено было вообще не «спасать» с приютившей его планеты. В обоих случаях уникальные ситуации, которые теоретически могли бы привести к установлению отношений с немыслимо продвинутыми цивилизациями, не были использованы.

Видимо, во всём, что касается сверхцивилизаций, «теоретической возможностью» дело и должно ограничиваться.

Стругацкие в «Сказке о Тройке» вообще постулировали, что нынешнему человечеству следует опасаться даже намёка на контакт с превосходящей его цивилизацией из-за присущих людям комплексов.

Нас разделяет гигантская революция в массовой психологии, к которой мы только начали готовиться, и о которой вы, наверное, давно уже забыли. Психологический разрыв не позволяет нам составить правильное представление о целях вашего прибытия сюда, мы не понимаем, зачем ВАМ нужны дружба и сотрудничество с нами. Ведь мы только-только вышли из состояния беспрерывных войн, из мира кровопролития и насилия, из мира лжи, подлости, корыстолюбия, мы ещё не отмылись от грязи этого мира, и когда мы сталкиваемся с явлениями, которые наш разум не способен вскрыть, когда в нашем распоряжении остаётся только наш огромный, но не освоенный ещё опыт, наша психология побуждает нас строить модель явления по нашему образу и подобию. Грубо говоря, мы не доверяем вам, как не доверяем всё ещё самим себе. Наша массовая психология базируется на эгоизме, утилитаризме и мистике. Установление и расширение контактов с вами означает для нас прежде всего угрозу немыслимого усложнения и без того сложного положения на нашей планете. Наш эгоизм, наш антропоцентризм, тысячелетиями воспитанная в нас религиями и наивными философиями уверенность в нашем изначальном превосходстве, в нашей исключительности и избранности — всё это грозит породить чудовищный психологический шок, вспышку иррациональной ненависти к вам, истерического страха перед вашими невообразимыми возможностями, ощущение огромного унижения и внезапного падения с трона царя природы в грязь...

Можно только надеяться, что человечество не станет тащить эти комплексы
и в своё будущее.

Формулы «сверх»

Тема сверхцивилизаций уже довольно давно заслужила внимание не только фантастов, но и учёных. Программа SETI стала одним из самых известных проектов, цель которых — обнаружить проявления внеземного разума, а отсутствие прямых её результатов вызвало к жизни целый ряд моделей, это отсутствие объясняющих или обосновывающих.

Но начиналось всё с рационального оптимизма. В 1963 году молодой учёный Николай Кардашев исследовал излучение квазара CTA-102 (кстати, в рамках советского вклада именно в программу SETI). В качестве одного из промежуточных результатов он предложил шкалу типов цивилизаций по уровню их энергопотребления.

  • Цивилизация первого типа способна использовать в своих целях энергию планеты и падающего на планету солнечного излучения. Достигшая такого уровня цивилизация контролирует всю энергию своей планеты.

  • Цивилизация второго типа полностью использует энергию своего светила, что даёт ей примерно на 10 порядков (то есть в 10 миллиардов раз) больше доступной энергии, чем может освоить цивилизация первого типа.

  • Цивилизация третьего типа в состоянии пользоваться энергией целой галактики (включая энергию её центрального объекта, каков бы он ни был), что делает её примерно на 10 порядков энерговооружённее цивилизации второго типа.

Уровень цивилизации определяется ёмкостью её батарейки.

В терминах «шкалы Кардашева» сверцивилизациями могут считаться цивилизации второго и третьего типов. Человечество же пока не добралось даже до уровня цивилизации первого типа — если прикинуть долю подвластной нам сейчас энергии по формуле, предложенной астрофизиком и фантастом Карлом Саганом, мы получим всего около 0,16% от планетарного баланса. С такими «деньгами» надежды на контакт со сверхбратьями по сверхразуму даже не выглядят самонадеянно — они просто смешны.

Конечно, возможны и другие критерии, по которым можно определить уровень развития цивилизаций. Теоретически допустимо, что далеко не все они развиваются увеличивая энергопотребление и разрабатывая природные ресурсы, как мы. Проблема в том, что формулировать критерии таких «неэнергетических» цивилизаций пока никто из учёных не рискнул. Карл Саган, правда, предложил концепцию чисто информационных сверхцивилизаций. Но поскольку информация всё чаще рассматривается как одна из форм существования материи (энергии), предложение Сагана выглядит лишь попыткой назвать то же самое понятие другим словом.

Хотя — кто знает...

Прыжки в высоту

В произведениях братьев Стругацких сверхцивилизации встречаются или упоминаются довольно регулярно, но каждый раз оказываются лишь приёмом для выявления достоинств и недостатков нашей собственной цивилизации (это в равной степени относится и к «Пикнику на обочине», и к «Жуку в муравейнике», и к другим подходящим по теме повестям и рассказам). Действительно, предсказать развитие сложных систем методом экстраполяции («к концу XX века КПД паровоза увеличится до 20%») можно разве что на ближайшую перспективу. Рано или поздно в развитии должен произойти качественный скачок, который лишит все экстраполяции смысла. О том, как может выглядеть этот скачок, размышляет в «Малыше» Комов (ему же авторы поручают объяснять теорию «вертикального прогресса»). Именно такой качественный переход разделяет на людей и люденов цивилизацию Полдня в повести «Волны гасят ветер»... Понятно только одно: характер этого скачка предсказанию, вероятнее всего, не поддаётся вообще.

Невидимые боги

Если сверхцивилизации существуют, почему мы не видим проявлений их деятельности? Было бы бесконечной самоуверенностью считать, что человечество является уникальным носителем разума или что нам удалось стать безусловными лидерами в гонке цивилизаций. В космосе непременно должен быть кто-то, кто сумел исхитриться и нас обставить. Мы просто не можем его увидеть, распознать результаты его активности.

Они есть, но мы их не видим. Это утверждение известно как парадокс «Великого молчания Вселенной» Энрико Ферми. Объяснений этому парадоксу предложены сотни. Действительно, расстояния между очагами цивилизаций могут составлять миллионы световых лет. В самом деле, цивилизации примерно нашего уровня пока мало что могут, цивилизации более низкого уровня могут значительно меньше и нам малоинтересны, а цивилизациям более высокого уровня категорически неинтересны мы, хотя могут они, конечно, значительно больше нас. И прочая, и прочая, и прочая.

Дальше всех в издевательстве над парадоксом «Великого молчания» продвинулся Станислав Лем. Эссе «Новая космогония», которым завершается его сборник «Абсолютная пустота», предлагает концепцию завораживающую и, кажется, логически неопровержимую: сверхцивилизации на определённом уровне развития получают возможность управлять физическими законами в подконтрольном им «жизненном пространстве».

...путь развития ведёт от ступени, на которой законы природы открывают, к ступени, на которой эти законы создают. Вот что произошло — и происходит — в течение миллиардов лет. Нынешний космос уже не является полем действия девственных стихийных сил, слепо созидающих и уничтожающих солнца и солнечные системы, ничего подобного нет и в помине. В космосе уже невозможно отличить естественное (первичное) от искусственного (преобразованного)...»

Атеист Лем аккуратно и изящно возвращает тему сверхцивилизаций к её религиозным истокам — к образу Бога-Творца — и тем самым сводит поиск «братьев по разуму» чуть ли не к богоискательству.

Может быть, в этом есть даже более глубокий смысл, чем полагал сам автор. Во всяком случае, поиск сверхцивилизации в себе самом не выглядит совсем уж бессмысленной постановкой задачи...

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться