Google+
ghost in the shell Терминатор кино Автомобили недалекого будущего 25 сериалов
Версия для печатиПисатели: Альтернативная история: мечта, ностальгия или маразм?
Кратко о статье: Альтернативно-историческая фантастика — один из самых востребованных жанров среди отечественных читателей, писателей и издателей. Мы решили вызвать на наш дискуссионный ринг нескольких известных писателей с целью понять — в чём же причина этого и какова грядущая судьба отечественной альтернативной фантастики? Только на диске и сайте — полная версия статьи, не вошедшая в журнал.

Альтернативная история: мечта, ностальгия или маразм?

Альтернативно-историческая фантастика — ныне одно из самых востребованных жанровых направлений среди отечественных читателей, писателей и издателей. Легионы «попаданцев» бестрепетной рукой перекраивают полотно истории нашей Родины, с лёгкостью необычайной превращая её в могучего мирового властелина. Невероятные случайности, невозможные на тот момент научные открытия или мистические футурологические прозрения помогают великим людям прошлого выигрывать войны, предотвращать революции, перетягивать на себя канат технического прогресса. И всё, как правило, малой кровью и на чужой территории.

Такая пламенная страсть — неспроста. Мы решили вызвать на дискуссионный ринг нескольких известных писателей, каждый из которых влил по своей бочке мёда или ложке дёгтя в бурный альтернативно-исторический поток. С целью понять: в чём же причина современной популярности альтернативной истории в наших палестинах? И какова её грядущая судьба?

Некоторые вопросы (да и ответы) намеренно провокационны. Так и задумывалось. Редакция «МФ», как всегда, соблюдает нейтралитет, изредка смеясь за кулисами. Ну-с, начнём? Гонг!

На ринг вызываются

Андрей Валентинов, писатель, историк, археолог. Написал «окусилы». Либерал, демократ. Не любит современных либералов и демократов. Всех прочих современных тоже не любит. Исторический идеал — Россия после Февральской революции. Политический принцип ««Блажен уже стократно, ежели случай поставил меня в возможность сделать малейшее добро любезной моей Украине, которой пользы столь тесно сопряжены с пользами исполинской России»
(В.Н. Каразин, основатель Харьковского университета).

Дмитрий Володихин. Писатель. Критик. Историк. Флегматик.

Александр Зорич (Яна Боцман, Дмитрий Гордевский), писатели. Сочиняют в соавторстве 20 лет, из них под общим псевдонимом — 15. Любят лошадей, собак, коралловых рыб, йогу, атлетику и акробатический секс. Все их пристрастия нашли отражение в творчестве. Авторы 25 книг, вышедших совокупным тиражом 2 миллиона экземпляров.

Дмитрий Казаков, социолог, писатель-многостаночник, автор более чем сорока романов. Дотрагивался и до исторической фантастики, не привлекался, не участвовал, не состоял и не отбывал.

Владимир Коваленко, инженер-писатель. Предпочитает малопосещаемые иными авторами эпохи и миры. В исторических деталях скрупулёзен. О себе говорить не любит, вот о книгах, своих и чужих — с удовольствием. На боевом счету — шесть романов.

Илья Тё, преподаватель кафедры правоведения Дальневосточного государственного университета, кандидат юридических наук, предприниматель. Автор трёх монографий по теории права и девяти фантастических романов. Лауреат нескольких литературных премий и кавалер ордена «Рыцарь фантастики».

Провокационный вопрос № 1

Зачем вообще нам нужна альтернативно-историческая фантастика? И нужна ли? А вдруг это всего лишь чисто коммерческое явление, да ещё откровенно спекулирующее на патриотических чувствах?

Дают объективную оценку

Андрей Валентинов: Всякая литература, издаваемая с целью последующей продажи, является «коммерческим явлением». А альтернативно-историческая фантастика ещё и:

1. Удовлетворяет околонаучное любопытство на тему «Что было б, если...». В редких случаях приставка «около» отпадает, но таковых авторов не слишком много.

2. Сублимирует писательские и читательские комплексы («Как я бы «им» навалял, если бы не...»). Так сказать, опиум для народа.

В реальности обе эти задачи затейливо переплетаются. Задача «2» в настоящее время явно превалирует.

Владимир Коваленко: Отвечу вопросом на вопрос: а каковы задачи литературного мейнстрима? Да, АИ — с оговорками — совпадает с жанром исторического романа, а тот, из всех жанров к мейнстриму ближе всего. Любая книга «про своё время» постепенно превращается в историческую, а если парадигма восприятия истории в обществе поменялась — то и в альтернативу. Любая фантастика, которая не сбылась — становится АИ.

А цели и задачи АИ в общем и целом совпадают с целями и задачами «большой» литературы — если все допущения сводятся к естественному изменению истории, скажем, из-за по-иному повернувшегося случайного события. Или с литературой чисто фантастической — когда, помимо иного хода истории, в книге есть иные фантастические допущения...

Что до «спекуляции на патриотических чувствах» — так ведь и книжонки обратной направленности благополучно выходят. Меньше, да... ну так и спрос меньше.

Гордятся отечественной историей

Александр Зорич (Яна): Россия — страна большой исторической судьбы и одна из ключевых держав всей евразийской истории последнего тысячелетия. Можно называть судьбу России великой, можно — трагической, можно давать самые разные оценки нашему прошлому. Однако русскому читателю — который вполне правомерно считает себя наследником российской истории — всегда будет хотеться двух вещей. Во-первых, соприкасаться с родной исторической фактурой. И, во-вторых, находить в этой исторической фактуре что-то хорошее. Нечто такое, что могло бы служить предметом для подражания или хотя бы источником гордости. И вот удовлетворение этих запросов я «спекуляцией» не назову.

Хотя, несомненно — в любом хорошем деле можно дойти до полной карикатурности и, конечно, таких примеров пруд пруди. То есть когда определенная формула нащупана («Попаданец под руководством мудрого Берии спасает СССР, коммунизм и галактику») и ею начинает одновременно пользоваться целая страта сочинителей, всё это превращается в несмешной анекдот.

Илья Тё: По моему глубокому убеждению, реваншизм и желание заработать не являются причиной популярности жанра, тем более его основной задачей. Причина, по которой «альтернативу» пишут и будут писать — сама русская история, её богатство, ее драматизм, ее глубина. Россия — одна из величайших держав, созданных человечеством. По непрерывной протяженности государственной истории во времени с нами может сравниться разве что Рим-Византия и Китай. По протяженности в пространстве — лишь держава Чингизидов. Это — факты, которые не требуют доказательств рублём или спекуляций на мифах.

Ищет основные тренды

Дмитрий Володихин: Задач никаких у литературы нет и быть не может. Творческие, коммерческие или, скажем, идейные задачи могут быть у единичного писателя. И отвечает он при этом за написанное только перед тем, в кого (во что) верит. Перед Богом, если христианин, или, скажем, перед совестью, если неверующий, но порядочный человек. Что же касается нынешней русской альтернативной фантастики, то внутри неё можно отыскать три основных тренда. Главный — чистая развлекуха, адресованная читателям с самым незатейливым и бесхитростным вкусом. Второй — игра. Отважная, умная игра, не имеющая какого-либо идейного обоснования. А третий — честный патриотизм. Основываются такие тексты не то что бы на желании «переиграть историю», нет, скорее, их пишут, чтобы ткнуть современников носом в нравственные уроки истории, заставить их хотя бы в малой мере почувствовать боль, пережитую когда-то нашим народом. Таких текстов немного, но они есть, и они полезны для нашей культуры.

Не желает решать задачи

Дмитрий Казаков: Задач у АИ в принципе быть не может, это же не общественное объединение и не конкретный человек. Кто будет ставить такие задачи, а? Партия и правительство? Задачи могут быть у того или иного автора, сочиняющего тот или иной текст, причем какие угодно — как высокодуховные, так и коммерческие.

Жаждет развлекать

Александр Зорич (Дмитрий): Я человек весёлый, лёгкий, поэтому всегда говорю, что основная «положительная» задача любой фантастики — развлекать читателя. Это не единственная, конечно, задача, но всё-таки — основная. И вот пока текст меня развлекает — он мне мил. И основная задача отечественной АИ — как и любой фантастики — читателя раз-вле-кать. В этой развлекательности, конечно, несколько больше интеллектуальности и дидактичности, чем, скажем, в бандитском боевике с элементами фантастики или городском фэнтези, но основная задача от этого не меняется.

Провокационный вопрос № 2

«Попаданческая» фантастика — почему она так востребована читателем? Насколько «попаданцев» вообще можно считать АИ? Или это просто «приключалово» в псевдоисторическом антураже?

Уточняют суть вопроса

Андрей Валентинов: Популярность АИ связана с тем, что читатели, как и общество в целом, недовольны уже состоявшейся историей, равно как весьма вероятным грядущим. Отсюда попытки всё это изменить и «переиграть». Книги про «попаданцев» далеко не всегда относятся к АИ. На том же «самиздате», большая часть подобных текстов — фэнтези.

Что касается «приключалова», то таковое присутствует практически всюду («Янки при дворе короля Артура», к примеру), и ничего плохого в этом нет. Художественная литература в значительной мере и есть описание всяческих «приключалов». Иное дело, в АИ хотелось бы увидеть ещё что-нибудь.

Илья Тё: Критериев качества, отличающих «приключалово в псевдоисторическом антураже» от АИ, по моему мнению, всего три:

Объективный. В качественном АИ «попаданец» действует в обстановке, приближённой к реальной исторической эпохе, а не в псевдомире, существующем в воображении автора. Объективный критерий очень сложный: никто не знает, что происходило в прошлом на самом деле. И всё же АИ-роман обязан убедить читателя в реальности происходящего. Если читатель не поверит в натуральность воссозданного автором исторического периода, пусть даже с ошибками в деталях, — «альтернативка» мертва.

Субъективный. Действия «попаданца» ломают цепочку событий, заставляя историю двигаться в ином направлении. Фактор этот именно субъективный, ибо причиной изменений является исключительно «попаданец» — его взгляд на мир и его желание этот мир изменить. Если попаданец оказывается в мире, уже отличном от нашего, это не альтернатива, а только фон к приключениям.

Причинно-следственный. Между действием попаданца и изменениями в истории существует прямая связь, исключающее иное развитие событий. Причинно-следственный фактор является, возможно, самым сложным в АИ. Именно он получается обычно отвратительней всего. Связь должна быть простой, понятной и ясно прослеживаться читателем. В противном случае, как бы сочно не описывалась эпоха, — «альтернативка» лжива.

Примиряются с суровой реальностью

Александр Зорич (Дмитрий): Яна уже вполне точно ответила, что правильно обработанная литературными средствами родная история служит источником всяких полезных вещей: хорошего настроения, законной гордости, нормальной мужской боевитости, в конце концов.

Дмитрий Казаков: Востребована — потому что позволяет читателю компенсировать его самые мощные комплексы, и личные, и общенародные. Книги про «попаданцев» можно считать АИ, если герои действуют в некоторой альтернативно-фантастической реальности, и чем лучше она продумана и проработана, тем больше в ней альтернативы, и меньше «попаданчества»... А в «приключалове» ничего плохого нет, если оно хорошо написано.

Владимир Коваленко: Приём удачен. Читателю проще сочувствовать современнику, видеть чужой мир из его глаз... Увы, и написание сущей халтуры этот приём облегчает. Так что, если угодно, «попаданцы» уже стали поджанром. «АИ для бедных». Но это не означает, что, используя приём «попадания», нельзя написать хорошую книгу. Зато следует ожидать, что встретят по одёжке.

Рассматривает яркие картинки

Дмитрий Володихин: Полагаю, тут всё просто: когда строится антураж романа, история позволяет создавать очень красивые, яркие, экзотические картинки. А красивые картинки читатель любил всегда. Особенно же после того, как научился вкалывать себе дозняк новой компьютерной игрушки или анимешки. «Попаданец»... это ведь не герой в прямом смысле слова, это всего лишь живой предлог устроить перестрелочку в тааких декорациях! Ну, в таааких декорациях, оба-на!

Провокационный вопрос № 3

Насколько АИФ должна быть реалистична? И в чём проявляется реализм? В технических характеристиках военной машинерии и цвете мундиров? В адекватном времени поведении персонажей? В соблюдении базовых принципов ретропрогнозирования?

Выступают за реализм

Александр Зорич (Яна): Да, да, да, и да, и да. Во всех перечисленных аспектах АИ должна быть реалистична. Правда, я не знаю что такое «базовые принципы ретропрогнозирования», а уж тем более как авторы могли бы им следовать. Но — да, пусть соблюдают и эти принципы!

А уж оружие, мундиры, речь персонажей... Всё это можно и нужно приводить в достаточно точное соответствие с историческими данными. Это, кстати, одна из причин, по которым мы с Дмитрием никогда не сели бы писать стандартную АИ (и «Римскую звезду», и «Карла, герцога» мы альтернативной историей не считаем). Надо выдержать тысячи достаточно точных параметров... И даже просто соблюсти большинство фактов — подвиг. Так зачем тогда альтернатива, фантастика?.. Можно же просто остаться в рамках добротного исторического романа!

Дмитрий Казаков: Она должна быть реалистична в той мере, в какой это нужно автору для решения его задач. Если он хочет достоверно показать эпоху, то да, изволь знать, как всё тогда было вплоть до мелочей, если желает просто использовать антураж для написания «приключалова», то можно обойтись общими представлениями, лишь бы без серьезных ляпов. Реализм проявляется и в цвете мундиров, и в адекватности поведения героев, а что такое «базовые принципы ретропрогнозирования», я не знаю.

Владимир Коваленко: Мы говорим о художественной литературе? Тогда она должна быть реалистична настолько, чтобы читатель верил в изображаемую эпоху и людей, её населяющих. А если бояре за столом Ивана Грозного солёными помидорами захрустят... И эту книгу купят. Посмеяться.

Не желают играть по правилам

Андрей Валентинов: Понятия не имею. По-моему, литература никому ничего не должна. Просто некоторые книги мне читать (и писать) интересно, некоторые — нет. «Реализм» каждому требуется свой, кому цвет мундиров, кому «принципы ретропрогнозирования» (я, правда, не знаю, что это такое). Да, глупых книг, в том числе по АИ, пишется и издаётся много. Но и глупых читателей хватает. Пусть их! Не станем же мы бороться с женскими романами! Лучше пусть цветут сто цветов, чем, скажем, цветут только красные цветы (и текут красные реки).

Дмитрий Володихин: Принципов нет. Есть внутренняя художественная сил, дар. А больше нет ни хрена. Ну, можно знания подтянуть. Ну, можно ремеслу подучиться. Дар этим не заменишь, но не столь уж трудно избавить себя от позора — делать книги хотя бы культурные, хотя бы профессиональные, если уж не талантливые. А вот любая попытка устанавливать правила «истинного реализма» — штука бесполезная и смешная. Ату её, ату!

Ставит диагноз

Илья Тё: С одной стороны, АИ должна быть максимально реалистична. С другой стороны, абсолютно реалистично воссоздать прошлое невозможно. В исторической обстановке могут действовать герои практически всех жанров развлекательной литературы. Но АИ должна, по крайней мере, стараться быть реалистичной. В противном случае — это уже другой жанр. Что до ТТХ оружия и цветов мундиров, то для отечественной АИ концентрация на них — прогрессирующая болезнь. Нормальных производственных АИ-романов, в которых сюжет был бы равномерно построен на «прогрессорской» составляющей у нас нет. Всё сводится к пустым констатациям, в которых автор демонстрирует эрудицию, а чаще — сдирает данные из справочника. Для писателя здесь единственный, весьма сомнительный плюс: можно легко набить объём текста.

Провокационный вопрос № 4

Когда читаешь нашу АИ, складывается впечатление, что в массе своей она самым вопиющим образом антиисторична и служит в основном проводником в навязывании обществу новых мифологий. Это так случайно получается?

Отказываются лепить ярлыки

Андрей Валентинов: Не спешил бы с ярлыками. Как историк, я не очень понимаю, что значит «антиисторична». Речь идет о художественных текстах, где вымысел имеет все права. Скорее, можно говорить о наивности, о низком литературном уровне, но опять-таки не «в массе», а в связи с конкретными авторами и книгами.

Относительно навязывания «новых мифологий». АИ скорее следствие этого процесса, а не причина. Мифологии навязываются самой жизнью и только отчасти — пропагандой. Литература — один из способов осмысления писателями и читателями элементов «новой» идеологии. Ничего случайного, естественно, в этом процессе нет. Однако движителем его являются не только сидящие под каждой кроватью жыдомасоны, но и вполне объективные процессы, происходящие как во всём мире, так и в странах бывшего СССР.

Александр Зорич (Дмитрий): Я не вполне понимаю что такое «антиисторична». Может вообще любая фантастика на исторические темы «антиисторична», потому что это всё-таки фантастика? А может любая историческая художественная литература — «антиисторична»?

Дмитрий Казаков: У меня такого впечатления нет. Не вижу смысла отвечать.

Владимир Коваленко: У меня такое впечатление не складывается. Напротив, нынешняя фантастика продолжает идти по пути разрушения очередных мифологий... Другое дело, что современная русская АИ в среднем более оптимистична, чем фантастика вообще: интересную антиутопию написать проще, чем интересную утопию, потому будущее и иные миры выходят тёмными, наполненными конфликтом. Зато в АИ можно показать выход из тьмы реального прошлого — к чему-то лучшему, чем сейчас. Так, как это лучшее видит автор.

Сомневаются в объективности истории

Александр Зорич (Яна): А государственная, национальная историческая мифология — она же всегда лезет из самых неожиданных щелей! Без неё нация не работает или работает плохо, а потому внушительное количество специальных людей занимается... ну скажем так... превращением сложного в простое. Вот «отец истории» Геродот — он «объективен» по отношению к персам? А Гегель — «объективен» по отношению к месту немцев в мировой истории? Один занимался историей, другой — философией истории, и оба при этом решали вполне конкретные, близкие большинству их соотечественников идеологические задачи.

Возьмите гигантские пласты «публицистической истории» — я имею в виду, как бы исторических сочинений, написанных публицистами или сошедшими с академических высот историками. Всего того, что на Западе называют фолькхистори. Она что — не создаёт мифологий? Не порождает самый фантасмагорический образ, скажем, Второй мировой войны в сознании сотен миллионов западных обывателей?

Александр Зорич (Дмитрий): Ну и понятно, что с нашей стороны выходит, условно скажем, писатель-публицист Пётр Советов и расписывает суровые прелести сталинистской России, мудрость коммунистического руководства и прочее в самом положительном ключе.

Сама природа поля, в котором происходят эти битвы исторических концепций — а это психическое поле массового сознания — такова, что в нём суждено сходиться богатырям Пересветам и Челубеям, а не организационным структурам полков и бригад или, что тоже из другой песни, морально-эстетическим категориям. И на этом фоне естественно, что АИ как некоторое художество — занимается мифами, чем же ей ещё заниматься...

Илья Тё: Большая часть истории — миф. Но ведь мифология — основа фантастики. Большая часть героики — миф. Но ведь никто не оспаривает ценность героизма и величие патриотического чувства. Любовь к Родине столь же абстрактна как любовь младенца к матери и — что характерно, — столь же сильна. Я не вижу ничего плохого в том, что отечественная АИ навязывает читателю «патриотическую мифологию». Более того — это огромный плюс. Прежде всего, АИ — даже пропагандирующая мифы, — порождает интерес к отечественной истории. Умный читатель, проглотив идею из «альтернативки», оценит её сам — изучая хроники и мемуары.

Ищет Ивана Сусанина

Дмитрий Володихин: Наш писатель — природный анархист. Во всяком случае, по большей части. Он вряд ли согласиться кому-то что-то вкручивать, хотя бы и за большие деньги: и не умеет, и душа не лежит. А если согласится, то все равно повернёт всё по-своему. Какой он там проводник! Иван Сусанин он...

Антиисторична же наша АИ по трем причинам.

Во-первых, и чаще всего, фантаст ничего не знает, не хочет знать и не станет интересоваться — он же не компьютер, чтобы думать, ему работать надо!

Во-вторых, умный и знающий человек порой демонстративно издевается над читателем, которому нужны красивые картинки и больше ни рожна. Такой лукавец находит отдохновение ума, превращая самые тупорылые массовые стереотипы, самые безмозглые требования издателя и самые примитивные желания читателей в героический идиотизм, в артистический маразм. Не спрашивайте фамилий, я своих не выдам!

В-третьих, и вот это уже серьёзно. Один из ста творцов АИ — настоящий большой писатель. И для него художественная истина выше исторической — так, по большому счету, и должно быть в литературе. Для него исторический материал — глина, из которой он ваяет пронзительную правду о прошлом, настоящем и будущем. И только полный осёл полезет укорять его в незнании школьного учебника.

Провокационный вопрос № 5

Почему всё чаще главной темой нашей АИ становится неприкрытая пропаганда тоталитаризма и его фигурантов? Сталина и его режим «спасали» не один десяток раз, до Берии уже добрались, даже до Гитлера...

Разгадывают народные чаяния

Дмитрий Володихин: И тут всё просто: как посмотрят наши фантасты ТВ, как взглянут окрест — на нашу-то реальность, как вспомнят бодрые, румяные лица тех, кто нами правят, так души и тянутся к старику Виссарионычу, да к старику Алоизьичу, а то и прямо к Эдмундычу...

Страна хочет очищения. Страна не думает о том, какую цену придется заплатить, если оно начнётся в действительности. Но чует: если оно не начнётся, то цена может быть ещё выше. Писатели думать не приучены, зато чувствуют они всё на свете острее и быстрее других. И первыми высказывают потаённые желания огромных масс. Был бы сейчас новый Сталин, тайно писали бы о том, сколь хороши Гайдар, Чубайс, Новодворская.

Литература только тогда обретает полноценную силу, когда она малость придурковата. Чуть только умный публицист, эксперт и аналитик берёт в писателе верх над глупеньким художником, и сразу мегатоннами отправляется под печатный станок ну такая скукота!

Александр Зорич (Дмитрий): Я не считаю этот процесс во всех отношениях здоровым, но, по крайней мере, он достаточно естественен. Тоталитаризм является наиболее выразительной и доступной для восприятия, а главное — исторически опробованной антитезой англосаксонскому и французскому либерализму. Все, кому не нравится современный мировой порядок, в котором всё меньше порядка как такового и всё больше импульсивного варварства, ищут ему какие-то альтернативы. В АИ все те же самые ходы мыслей переносятся в прошлое и подаются весомо и грубо: встретился «попаданец» с Молотовым и Риббентропом, расписал картины грядущей англосаксонской гегемонии, вот немцы и не стали нападать на СССР... Комично, конечно. Немцы-то англофилы, сдались им эти русские в любой ближайшей перспективе! Но, повторюсь, упования понять можно.

Дмитрий Казаков: Ну, это просто — народу хочется «сильной руки», и даже не столько её самой, сколько порядка, который она якобы принесёт, причём не той дутой «сильной руки», какая есть в России сейчас, а настоящей. Хотя то, что при тиранах прямо-таки расцветает порядок — самый обыкновенный исторический миф, ничем не хуже прочих.

Илья Тё: Тут работает эффект сжатой пружины. После перестройки страну унизили, а патриотическое чувство втоптали в грязь. То есть пружину сжали, причём до предела. Между тем, гордость за страну и любовь к Родине — самые сильные из общественных эмоций. Неудивительно, что сейчас, в гипертрофированном виде проснулся интерес ко всем эпохам, когда Россия блистала на исторической арене — не только к эпохе Сталина, а вообще ко всем «пикам» на исторической синусоиде — ко времени Петра, Екатерины, Ивана Грозного, Святослава и так далее. Просто Сталин к нам ближе по шкале времени.

Раскладывает по полочкам

Андрей Валентинов: Такова идеология слабых, которые даже не надеются стать сильными. Если мы сталкиваемся с врагом, мы либо ищем способы борьбы, либо переходим на его сторону. Последнее требует оправдания, что в принципе не так и сложно для потенциальных полицаев. Достаточно лишь убедить себя, что Зло — вовсе не Зло, а Добро, пусть и весьма своеобразное (с теми же полицаями, с Гитлером, с Рейхом). Отсюда и «гитлерофилы» в нашей фантастике.

Со сталинской эпохой история несколько иная. Тут очевидна попытка создать некую «позитивную реальность» в нашей весьма печальной истории. Это уже «опиум». Фактически «сталинофилы» пишут фэнтези в антураже, имеющем малое отношение к реальности.

Опасается затереть до дыр

Владимир Коваленко: Да вы посмотрите, какой там Сталин и какой там Берия? Разве это тоталитаристы? Это истинные либералы и демократы! А если серьезно — вам не кажется, что спасают не «режим», а миллионы человек, которые погибли на войне? Страшные потери той войны до сих пор в сердцах народов, вынесших тяжесть нашествия, потому эти книги и покупают. Я другого боюсь — как бы не затёрли тему, не породили к тем, кто выстоял, насмешливо-снисходительного отношения: вот, мол, как наши современники тупых дедов учат воевать во всех АИ... Поэтому «попаданцы» именно в Великую Отечественную — приём крайне сомнительный.

Находит свободу слова

Александр Зорич (Яна): Апология тоталитаризма, сталинизма и гитлеризма (как врага западных демократий и несостоявшегося союзника сталинизма) в АИ свидетельствует о том, что в России пока ещё сохраняется некоторое подобие свободы слова.

Провокационный вопрос № 6

Одно из основных направлений отечественной АИФ — имперское, в котором Россия пошла иным путём и всему миру «заделала козу». Это некая компенсация возникшего в обществе комплекса неполноценности? А может интерес к такой АИ поддерживается искусственно, сверху (или изнутри), силами, грезящими о «Третьем Риме»? И где проходит грань между патриотизмом и агрессивным реваншизмом?

Ищут пути и грани

Андрей Валентинов: «Имперское» направление порождено не только «комплексом», но и искренним желанием найти иной, более удачный путь развития страны. Пример — творчество Романа Злотникова. Грань же между патриотизмом и агрессивным реваншизмом очевидна. Патриотизм направлен на то, чтобы сотворить благо для страны и народа. Если же речь идет исключительно о том, чтобы кого-то «побить», это называется иначе.

А вот «некие силы» я бы лишний раз не поминал. Эти «силы» представлены личностями, о фантастике ничего не знающими. «Силы», уверен, даже «Муму» не читали. Впрочем, каждый желающий может заглянуть под кровать и расспросить дежурного жыдомасона.

Александр Зорич (Дмитрий): Да, несомненно, современная отечественная АИ вовсю эксплуатирует и патриотизм, и реваншизм. Но грань между ними в крупных державах, переживающих не лучшие времена, зачастую отсутствует. Есть, конечно, в современной русской культуре мыслители-патриоты, которых в то же время нельзя назвать реваншистами. Это, в первую очередь, К.А. Крылов и Д.Е. Галковский. Но это высший пилотаж, для неподготовленного человека оба говорят на языке пришельцев с Альдебарана.

Обычно всё-таки логические цепочки простые и короткие: «СССР был большой и сильный» — «Россия стала меньше и слабее» — «Денег не хватает» — «Появятся, когда цены снизятся, как в СССР; а для этого нужно стать большими и сильными». С некоторыми кусками этой логической цепи я тоже не стал бы спорить. Но некоторые геополитические операции просто невозможно осуществить в наших текущих реальных условиях. Вот для того и нужна АИ. В магическом пространстве АИФ все невозможные операции возможны. И денег всем на всё в итоге хватает!

Дмитрий Казаков: Конечно, компенсация, мы привыкли быть великим народом, жить в большой и сильной стране, а после 91-го года обитаем в некоем нефтедобывающем, чиновнико- и олигархопитающем недоразумении. Насчет искусственного интереса — долго смеялся, каким образом его можно поддерживать?

Грезят о Третьем Риме

Владимир Коваленко: «Для полного счастья гражданину необходимо иметь славное отечество» (Симонид Кеосский). Вероятно, наши текущие многочисленные отечества пока недостаточно славные, гражданам хочется большего. Хороший, здоровый патриотизм, вот и всё. А поддерживает читатель. Рублём, отданным за книги.

Илья Тё: Лично я грежу о Третьем Риме. Надеюсь, я все же патриот, а не реваншист. Поймите правильно, я вовсе не хочу войны. Но уважение к собственному прошлому, гордость за него, даже восхищение, и, главное, ожидание великого будущего — это вовсе не «агрессивный реваншизм». Это нормальное здоровое чувство, которое должно быть привито каждому гражданину в любой стране мира. Российское общество сейчас больно. Причем больно вовсе не «сырьевой моделью экономики» и даже не «путинским авторитаризмом». Мы больны презрением к своей стране. Самое страшное, такой образ мыслей пронзает все классы: от бюджетников до богатейших предпринимателей, от стариков-пенсионеров до девочек, улетающих за рубеж. Вот это ненормальное чувство! Так что перегнуть палку с мечтой о Третьем Риме невозможно. Дай бог перегнуть хоть когда-нибудь.

А на счет «сил», которые поддерживают интерес к гипертрофированно-патриотической АИФ изнутри — полностью согласен. Эти силы действительно существуют. Но только не в высоких кабинетах и не на сходках русских фашистов. Эти силы живут в душе каждого читателя, кто хоть немного знаком с отечественной историей — поучительной и великой.

Восхищается писательской глупостью

Дмитрий Володихин: Сил таких у нас наверху нет и в ближайшее время не предвидится. Жаль, но это правда. Сверху никто на это и копейки не даст. За «державу обидно» многим — это верно. И за 1917 год, и за 1991-й. Но — внизу. Поэтому народ охотно такие книги покупает и покупать будет.

Ну а граница между патриотизмом и реваншизмом... Человек большого и тонкого ума в писатели не идёт. Он идёт в учёные, в публицисты, в эксперты. А если он попёрся в писатели, то в первую когорту ни коем разе не попадает. Лучшие писатели — глуповаты, простоваты. Это люди увлекающиеся. Их заставь написать статью, и они вывалят с три короба напыщенной дребедени. А в романе эта дребедень преобразуется в красоты человеческой жизни, интуитивно найденную эстетическую мелодию, сумасшедшие фигуры сюжета... совсем другое дело. Но тут есть один важный рубеж: чтобы стать писателем высшего сорта надо быть — да! — простоватым, глуповатым, но не откровенным дураком. Вот и граница между патриотизмом и реваншизмом в нашей фантастике проходит именно здесь: с одной стороны — талантливые простаки, с другой — злые болваны. Собственно, та же грань проходит в фантастической литературе между человечностью и политкорректностью, желанием развития и либеральным прогрессизмом, жаждой знаний и сциентизмом1

1Сциентизм (от лат. scientia наука, знания) — система убеждений, утверждающая основополагающую роль науки как источника знаний и суждений о мире.

Провокационный вопрос № 7

Насколько развитие нашей АИФ соотносится с этим направлением за рубежом? Имеются ли какие-либо существенные различия? Какие сходные вопросы ставятся во главу угла?

Ищут различия

Андрей Валентинов: Я слабо знаком с современной зарубежной фантастикой. Мне она не слишком интересна. Если учитывать то, что довелось прочесть, то разница в подходах к АИ имеется. В зарубежной фантастике удовлетворение околонаучного любопытства превалирует над остальным. Сходных же вопросов не слишком много. Зарубежных авторов интересуют иные эпохи и иные личности.

Дмитрий Володихин: Никак не соотносится. Разве только есть у нас один общий с англо-американской АИ интерес — Вторая мировая. И у нас, у них неоднократно делались попытки «переиграть за немцев» или добыть победу «малой кровью». Вот и всё, пожалуй.

Александр Зорич (Дмитрий): Скажу совершенно откровенно: мы люди начитанные, но знатоками фантастики себя не считаем. Мы практики, а не теоретики. В частности, мы довольно слабо представляем себе западную АИ, особенно современную. Насколько позволяют судить наши скудные знания, она вполне естественным образом меньше интересуется альтернативной историей России и СССР... Там очень вдумчиво крутятся вокруг АИ США (главная болевая точка — Гражданская война), наполеоники, англо-испанского противостояния на морях, и, конечно, куда активнее нас эксплуатируют Античность и Средние Века.

Александр Зорич (Яна): В целом нам кажется — кажется! — что англосаксы (именно англосаксы; за все великие нации не скажу) куда больше внимания уделяют футуристике и футурологии. То есть вся их актуальная АИ — в ближайшем будущем. Что, конечно, неудивительно: если кто и влияет деятельно, активно, повседневно, тысячью способов на изменение облика мира, то это, конечно, США и их союзники. Завтрашний день рождается в их лабораториях и в умах их политиков, а когорта весьма просвещённых публицистов и неглупых во всех смыслах писателей это самое рождение завтрашнего дня обслуживает.

Владимир Коваленко: Разумеется, расхождения есть. На Западе значительно меньше пишут про попаданцев. Сильнее развита криптоистория. Больше альтернатив «тёмных», миров-хуже-чем-наш. Что общего? Желание заглянуть за угол, мимо которого прошли. Что разного? Цель заглядывания. У нас, в среднем, это попытка найти пропущенную «дверь в лето», с тем, чтобы уж в следующий раз — не пропустить. У них заглядывают, чтобы убедиться — или убедить читателя — что курс, в общем, верен, идём правильно, за поворотами так же или хуже.

Не берётся за гуж

Дмитрий Казаков: Не возьмусь судить, я не настолько хорошо знаком и с нашей, и с зарубежной альтернативно-исторической фантастикой.

Видит «нашенское» превосходство

Илья Тё: По сравнению с западной, наша АИ имеет ярко выраженный «идейный» уклон. Она в гораздо большей степени склонна к переигрыванию, реваншизму, ура-патриотизму, заклепкометрии2 и прочим болезням психики. И всё же на этом фоне (и с тем же «идейным» уклоном), у нас иногда появляются очень толковые АИ-романы. И если они появляются, то, как мне кажется, выглядят лучше западных. Наша альтернатива — не просто отвлечённая игра разума. Она почти всегда, даже в самых ужасных литературных вариантах, пропитана сильным патриотическим чувством, болью или гордостью за страну. На Западе такое встретишь редко, у них история последних столетий менее трагичная. Теоретически, мощную АИ, сравнимую с российской, могли бы создать немцы — история ломала их не меньше России. Однако, в силу понятных причин, известной немецкой АИ практически не существует.

2Заклепкометрия — неологизм, обозначающий чрезмерное увлечения автора техническими деталями (к примеру, скрупулёзным перечислением заклёпок на броненосце или пуговиц на мундире).

Провокационный вопрос № 8

Каково будущее отечественной АИФ? Есть ли у неё перспективы? Станет ли она чем-то большим, нежели коммерческое чтиво с «ура-патриотическим» душком? Или читателей окончательно завалят книжками о «России — родине слонов»?

Ожидают нашествия слонов

Андрей Валентинов: Да, читателей завалят книжками о «России (Украине, Таджикистане и прочих) — родине слонов». Уже заваливают. И про добрых вампиров заваливают. И про то, как «соски затвердели», тоже. Спрос рождает предложение. Спрос же порождается самим обществом и только очень отчасти — теми, кто спрятался под каждой кроватью.

Изменится эпоха, изменится общество — станет другой и фантастика. А пока — пусть пишут, пусть читают. Хорошие книги всё равно есть, так что настоящим любителями фантастики, в том числе АИ, не стоит расстраиваться и излишне критиковать современность.

Дмитрий Володихин: Как знатный ура-патриот и специалист по разведению русских боевых слонов, могу предсказывать следующее: пока у нас есть такая вот реальность, будет у нас такая вот альтернативная реальность. И ничего не изменится. Чуть только стране полегчает, всё это добро пропадёт совершенно, пойдут чистые фантбоевики с историческим антуражем и нулевым градусом идеологии. А настоящая литература что сейчас, что потом будет расти из этой гущи с одинаковым процентом — один к ста.

Александр Зорич (Яна): Хотелось бы подчеркнуть, что «Россия — родина слонов» это вполне допустимая идеологема. Я уже говорила, что национальная гордость важна не просто как абстрактное чувство, но и как психическое топливо для самой обычной жизни.

Александр Зорич (Дмитрий): Особых перспектив у отечественной АИ нет. В том плане, что положение России на мировой арене не улучшится. Стало быть, реальной возможности строить завтрашний день мы будем лишены. Качество образования тоже вроде бы расти не намерено. А именно от него зависит, будет ли читатель массово откликаться на темы вроде «Ганнибал против Римской Республики» — так вот, не будет массовый читатель откликаться на проблемы Ганнибала, Гасдрубала, Масиниссы, суфетов, понтификов и прочих, потому что он этих слов не знает. Будут только бесконечные приключения оперов у Стеньки Разина и спецназ при дворе короля Артура... Хотя и не Артура даже, а «Спецназ против опричников», что-то такое.

Владимир Коваленко: У нас, кажется, рынок? Ну, так спрос и определит будущее предложение. У слабой страны с малограмотным населением будет коммерческое чтиво с грёзами о том, чего людям не хватает. У сильной страны, населённой читающими образованными людьми — будет великая литература. Так что вопрос не только к писателям... да и не к писателям в первую очередь.

Ожидает Конца

Дмитрий Казаков: Я не баба Ванга и не Павел Глоба, чтобы делать прогнозы... скорее всего, альтернативно-историческая фантастика просто и без затей загнётся вместе с остальной нашей литературой.

Верит в светлое будущее

Илья Тё: Будущее АИ огромно и безгранично — это факт, не меньший, чем глубина самой русской истории. Многие загадки нашего прошлого разгадываются столетиями, но до сих пор не разгаданы. А раз у страны есть История с большой буквы, — будет развиваться и ее литературная Альтернатива.

***

Редакция «МФ» благодарит всех участников дискуссии и в дружном порыве присоединяется к тем, кто верит в великое будущее России и её сопредельных собратьев. Надеемся, что эти светлые чувства разделяете и вы, уважаемые читатели...

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
Georgan
№ 1
09.11.2011, 14:06
Странно, почему не привлекли награжденного альтернатиста Звягинцева? Но видимо, просто тому некогда было или он отказался. Иных причин не может быть. Вроде редколегия доказала, что не мальчики для битья. Но бог с ними. Итог хорошей идеи: \"Виделись, не виделись: не поговорили\" Не тех позвали. Надо было скандальную Панкееву, режиссера Земекиса, Акунина и скажем любого профессионального историка (им мог быть и Звягинцев, к слову, но лучше независимого, типа Исаева).
check32
№ 2
09.11.2011, 14:51
Цитата:
Сообщение от Georgan Посмотреть сообщение
Надо было скандальную Панкееву
А Панкеева-то тут причем? "Хроники старого королевства" что угодно но не АИ.
Val
№ 3
21.03.2013, 09:44
Ну Андрей Валентинович Шмалько (Андрей Валентинов), как бы и является профессиональным историком, преподающим в Харьковском Национальном Университете им. Каразина... А Панкеева тут реально не в тему =)))
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться