Google+
КЛАССИКИ. ФРЭНК ГЕРБЕРТ МИРЫ. WARHAMMER 40000 Внеземные формы жизни и способы борьбы с ними
Версия для печатиАрсенал: Арсенал. Тактика информационной войны
Кратко о статье: Художники, литераторы, артисты, психологи, переводчики… в погонах. Что это? Редакция фронтовой газеты? Практически. Но газету, издаваемую отделом специальной пропаганды, будут читать враги по ту сторону фронта.

Рыцари пера и кинжала

Тактика информационной войны

Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо!
Владимир Маяковский
«О месте поэта в рабочем строю»

При штыковой атаке не принято, чтобы солдаты обеих сторон клеветали друг на друга, — это делают за них журналисты в тылу.
Карел Чапек «Двенадцать приёмов
литературной полемики»

Психологическое воздействие на гражданское население и армию противника всегда считалось эффективным способом приблизить победу. Во время войн отряды специальной пропаганды не знают отдыха. Военные типографии печатают листовки в три смены. При всякой возможности, иногда под огнём, развёртывается звуковещательная аппаратура. Радиостанции работают непрерывно. Тяжёлые залпы артиллерии сопровождаются не такими громкими, но не менее убойными информационными ударами.

 

АГИТАЦИЯ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

Война — это насилие. Но насилие — лишь способ заставить оппонента изменить свои намерения. И способ этот не единственный и не всегда лучший. Иногда противника проще уговорить.

Листовками снаряжались снаряды, мины, авиабомбы, даже винтовочные гранаты. Но до сих пор одним из лучших средств их доставки считаются аэростаты.

Можно выделить два основных правила успешной манипуляции: агитатор должен преследовать реальные, достижимые цели и любой ценой завоевать доверие слушателя. Говорить следует не то, что «правильно», а то, во что поверят. Пропаганда всегда может усилить уже существующие тенденции, иногда способна направить мысли аудитории в новом, неожиданном направлении, но шанс изменить уже сложившуюся точку зрения минимален.

Пропаганда прямая, основанная на броских лозунгах, гулких декларациях и призывах, имеет смысл в случаях, если требуется увлечь за собой невежественные массы. Фактически она рисует новую картину мира (например, разделённого на рабочих-крестьян и буржуев). Тут уж главное — не жалеть красок, нанося их грубыми, размашистыми, но схематичными мазками. Воображение и личный опыт аудитории дополнят упущенные детали.

Но фанфарно-кумачёвая агитация против армии и населения враждебной страны не будет иметь успеха. Хотя бы потому, что там наверняка достаточно своих фанфар. Сосредоточиться следует на том, чего в этой стране не хватает. А во время войны, как правило, в дефиците хлеб и мир. С солдатами противника следует поговорить на близкие и понятные каждому человеку темы. Ну, и чуть-чуть о политике.

Главной целью психологической войны является подрыв морального духа неприятеля. На быстрый успех рассчитывать не стоит. Результаты начинают сказываться спустя месяцы, но в условиях затяжной войны именно психологический аспект может оказаться решающим.

Основные принципы пропаганды «общеразлагающего» характера сформулированы ещё две с половиной тысячи лет назад великим мудрецом Сунь Цзы. Они общеизвестны и универсальны. Это своеобразное интеллектуальное айкидо, направляющее энергию противника на саморазрушение. Ведь сила в единстве. Вражеское же общество, как, впрочем, и любое другое, неоднородно. Люди в нём делятся на подчинённых и начальников, богатых и бедных, образованных и неучей. А раз есть различия, значит неизбежна и рознь. Её нужно поощрить, и неприятель сам себя уничтожит.

Разжигание межнациональной розни — естественный и неизбежный элемент вражеской пропаганды.

Приоритетной задачей, как справедливо полагал учитель Сунь, является подрыв престижа вражеского руководства. Это несложно. Люди всегда (а в военное время особенно) испытывают затруднения. И всегда винят в них власть. Нужно напомнить народу о том, что все беды — результат политики государства. За тем, чтобы обосновать бездарность правителя примерами, тоже дело не станет. Ведь любое решение неизбежно будет иметь как хорошие, так и дурные последствия. Следует указать на последние.

Сказанное не будет обманом. А значит, люди поверят. Но не беда, если они без отрыва от боевых действий устроят дворцовый переворот, революцию или перевыборы. Об их новых начальниках можно говорить то же самое, что о старых. И это снова окажется чистой правдой.

Следующая цель — обычаи. Неважно, каковы они. В любом случае, традиция, идеология, религия регламентируют общественное поведение человека в большей мере, чем законы. Разрушение привычной системы ценностей ведёт к анархии, повальному нигилизму, падению нравов и, в особенности, морального духа войска. Ведь солдат воюет за «своих». Традиции же, культура — именно то, что позволяет «своих» от «чужих» отличать.

Требуется лишь внушить врагу, что всё, чем он гордился, — плохо.

Для того чтобы полностью «засеять» листовками территорию даже очень большого города, достаточно всего одного бомбардировщика.

И здесь тоже не придётся грешить против истины: у медали всегда две стороны. Если государство славится храмами, нужно сказать, что на роскошь бесполезных сооружений (и в руки жадных монахов) ушли деньги, которое стоило бы потратить на ирригацию. Этому поверят. Это же правда! Если же, напротив, с храмами плохо, но с каналами хорошо — будет другая правда. Что-нибудь про упадок духовности.

Следует учитывать: пропаганда бесполезна в условиях оборонительной войны. У наступающего противника будет почти абсолютный иммунитет к психологическому воздействию. От терпящей поражение стороны он хочет услышать только одно слово: «Сдаюсь!» Реплики иного содержания его заведомо не волнуют.

Что есть истина?

Ещё Понтий Пилат задавался вопросом об истине.

Правду стоит скрывать лишь тогда, когда ей могут не поверить. Опытный агитатор сообщает только подлинные факты. Хотя бы потому, что какие-то другие пришлось бы выдумывать, а это лишний труд.

Суть в том, что правда ещё никому и никогда не мешала. Правда — только материал для работы. Работа же заключается в том, чтобы правильно расставить акценты. Путём подборки фактов легко, ни на йоту не отклонившись от истины, обрисовать картину, подталкивающую аудиторию к самостоятельным (публике нравится «думать своей головой»), но строго определённым выводам.

При этом «неудобные», не ложащиеся в схему факты ни в коем случае нельзя замалчивать. Вдруг они кому-то из слушателей известны? Напротив: плохим фактам следует уделить повышенное внимание, как удивительным (или возмутительным) исключениям. Факты «хорошие» в этом случае предстанут правилом, которое исключения только подтверждают. Сам же агитатор — человеком объективным и информированным.

Листовка не должна содержать прямые призывы, утверждения и лозунги. Внушение тем эффективнее, чем менее оно очевидно.

Другое эффективное направление агитации — прямые либо завуалированные предложения сложить оружие. Обычно они не находят отклика, так как отсутствуют настроения, которые пропаганда могла бы использовать и усилить. Навести же солдата на мысль, что пленение, может быть, и не худшая перспектива, способны скорее фугасные, чем агитационные боеприпасы.

Призывы к капитуляции начинают давать результат, когда неприятель действительно разбит, а его солдаты уже и хотели бы сдаться, но не знают, как подойти к этому новому для себя делу.

Стихийная, без предварительных переговоров на уровне командования, попытка попасть в плен — предприятие рискованное. С высокой вероятностью первыми встреченными вражескими частями окажутся прорвавшиеся танки или разведывательные отряды. А они пленных не берут в принципе. И живых за собой оставлять не любят. Командиры наступающих частей выполняют свои задачи, не всегда имеют возможность и желание выделять людей для конвоирования и часто предпочитают решать проблемы на месте. Наконец, застрелить могут по ошибке или потому, что это засада.

Если люди очень хотят, но не могут во что-то поверить, пропаганда стремится оказать им посильную помощь. И часто преуспевает.

Для поощрения неприятеля к сдаче используется «листовка-пропуск» — невразумительно официального вида листок, предъявление которого якобы гарантирует безопасное пересечение линии фронта. А также усиленный паёк, немедленную медицинскую помощь, сохранение личных вещей, статус перебежчика, а не пленного, и всё, что угодно, другое. По усмотрению составителя.

Пропуск, конечно же, ничего не гарантирует. Но в отчаянной ситуации внушает окружённым надежду, что сдача обещает лучшие шансы на выживание, нежели альтернативные линии поведения. Когда союзники забирали в плен итальянскую группировку в Северной Африке, «пропуска» даже не успевали печатать в нужном количестве, а в местах сброса возникала давка.

Наиболее уязвимы для психологической обработки не попавшие в отчаянное положение, а бездействующие войска. Солдаты, сидящие в окопах на забытом стратегами направлении так долго, что и с противником налажены почти соседские отношения (беспокоящий огонь открывается только по приказу и только по пустому месту), быстро привыкают к относительной безопасности. И начинают испытывать тревогу при мысли, что ситуация равно или поздно изменится.

Оптимальный способ психологического давления на бездействующие войска (а также на гражданское население) — запугивание. День за днём напоминая противнику о своём превосходстве, нетрудно деморализовать его настолько, что, когда бой начнётся, он сразу посчитает его безнадёжным, проигранным — и побежит. Само собой, метод сработает лишь в случае, если превосходство есть и о нём известно. Пустое хвастовство вызовет лишь презрение.

Как отмечал Геббельс, для того чтобы оказать нужное действие на аудиторию, иногда требуется облить грязью фюрера и партию. Но нельзя же возглашать крамолу с официальной трибуны! В таких случаях в ход шли слухи.

Неудачные шутки

Самая грубая ошибка, которую может совершить пропагандист, это нанести оскорбление целевой аудитории. Второе место в этой номинации занимают уверения врага в искреннем сочувствии, дружбе и братском отношении. Но обидеть всё- таки намного хуже, чем насмешить. Тем не менее в прошлом эта ошибка часто совершалась. Листовки с карикатурами на Гитлера и Маннергейма закономерно приводили к подъёму боевого духа противника на невиданную высоту. Немцы и финны уважали своих национальных лидеров, принимали выпады против них на собственный счёт и в долгу не оставались. В ответ летели шаржи на Сталина и абстрактного «жида-большевика», после которых наступательный порыв Красной Армии становился неудержимым.

Рапор на гусеничном ходу

Звуковещательные установки — страшное оружие в руках атакующей стороны. Их преимущество в минимальном времени реакции. Листовки нужно составить, отпечатать, доставить на позиции, забить в снаряды и мины. Станция же моментально оглашает последние новости.

В военное время каждая из сторон неохотно и с большими задержками сообщает о своих неудачах. Зато сразу (порой даже преждевременно) заявляет об успехах. В результате фронтовая звуковещательная станция имеет все шансы сообщить неприятелю в окопах о прорыве фронта прежде, чем его собственные СМИ нехотя признают этот факт. Естественно, вражеские комиссары объявят новость выдумкой и хвастовством, потому что, учитывая источник, признать её чем-то иным будет политически близоруко. Но потом-то сообщение подтвердится. И кому после этого будут доверять солдаты противника?

После нескольких упражнений подобного рода можно пускать и дезинформацию.

Секрет всенародной любви к вождям кроется вовсе не в усиленном «промывании мозгов» потоками официального елея, а в терроре. Если всё равно придётся подчиниться либо из безграничного почтения к начальнику, либо из страха перед ним, люди неосознанно выбирают первое как более достойный вариант. Пропаганда лишь поясняет, чем именно начальник так хорош.

КОНТРПРОПАГАНДА

Противодействие психологическому натиску противника — дело сложное. В первую очередь потому, что солдаты и обыватели куда критичнее настроены к «родной» пропаганде и легче распознают её, что сводит эффективность официальных каналов информации едва ли не к нулю. Кроме того, правильно организованное воздействие основано на доводах не просто справедливых, но и бесспорных. Действительно, блондинки не любят калек, война не нужна простому народу, а члены правительства находятся в большей безопасности и питаются лучше, чем бойцы на фронте.

Принципы построения обороны в психологической войне между тем не отличаются от тех, что используются при нападении. Следует усиливать уже существующие в обществе настроения. Особенно легко разжигать ненависть к врагу, значительно снижающую эффективность его пропаганды. Он же действительно враг, раз стреляет. Не так уж трудно и поддерживать бодрость духа. Каждый надеется на победу своей страны и склонен будет поверить, что не всё так плохо, как кажется.

Но этого недостаточно. У недовольства на улицах и в окопах есть объективные причины. Официальный «позитив» не сможет сбить напряжение. Панические и протестные настроения всё равно возникнут. А то, что нельзя преодолеть, разумнее всего возглавить.

Наиболее действенный и простой метод основан на использовании «информационного вакуума». Ведь естественно, что в военное время власть стремится ограничить распространение информации. Как следствие, люди перестают доверять официальным источникам, понимая, что от них многое скрывают, и далеко не всё из того, что им говорят, — правда. В таких условиях закономерно возникает ажиотажный спрос на «достоверную» и «полную» информацию. Удовлетворяют его, как правило, источники неофициальные. То есть слухи.

«Наглядная агитация», как правило, носит декларативный характер и выглядит на удивление бессмысленной. Но броские визуальные образы постепенно внедряются в подсознание.

Именно «сарафанное радио» в условиях военного времени (или тоталитарного строя) оказывается основным источником информации. И в свете этого факта особенно странной кажется уверенность обывателя в том, что пропаганда использует лишь официальные каналы. Однообразно оптимистические выкрики уличных репродукторов, конечно, выполняют свою роль. Важную, но совершенно не ту, которую им многие приписывают. Бодрые марши, прерываемые бессодержательными сообщениями об очередных успехах на фронте, преднамеренно нагнетают информационный вакуум, одновременно воздействуя на подсознание, на эмоции, а не на разум. По этой причине Гитлер считал личным врагом Юрия Левитана, и германские агенты выслеживали диктора, а вовсе не тех, кто писал тексты сообщений. Не имело большого значения, что говорит Левитан. Важен был только его мощный, уверенный, воодушевляющий и внушающий уверенность голос.

«Блондинки не любят увечных». Правильно составленная листовка должна быть предельно лаконичной (читаться с одного взгляда). Стандартный мотив: напоминание о том, что солдат может быть убит или покалечен за дело, того не стоящее.

Если к городу подходит враг, на улицах обязательно начнут перешёптываться о том, что все начальники уже бежали, а хлеба осталось максимум на три дня. Официальные опровержения в такой ситуации дадут результат скорее обратный. Поэтому противодействие опасным слухам осуществляется путём роспуска контрслухов, содержание которых, вопреки названию, с исходной версией практически совпадает.

Например, в случае угрозы «продовольственной» паники контрслух может обыграть тайные надежды, утверждая, что раздача продовольствия скоро сократится или прекратится вообще, так как хлеб берегут для нужд огромной армии, которая уже подходит к городу и, конечно, прогонит врага. Слухи, порочащие руководство, нейтрализуются путём украшения их захватывающими подробностями, в которые нормальный человек всё-таки не поверит. Среди всех «злых языков» самые злые, острые, буквально одержимые праведным гневом наверняка будут принадлежать провокаторам.

На звуковещательные станции, помимо пропаганды, возлагаются такие задачи, как создание звуковых завес, имитация рёва бронетехники (для введения противника в заблуждение) и глушение вражеских громкоговорителей бодрыми маршами.

По существу, используя источники неофициальные, повышенная значимость которых обусловлена «вакуумом», контрпропагандист становится на сторону врага и играет за него, но делая все возможные ошибки. То, что является выгодной противнику правдой, излагается в форме явной, злой, бредовой и настолько вредоносной клеветы, чтобы расстрел на месте казался народу оправданной мерой пресечения для распространителей такого рода слухов.

Одновременно, при помощи того же «сарафанного радио», нужная правда (или нужная ложь) доносится до аудитории в разумной, убедительной форме и часто воспринимается куда менее критично, чем официальные сообщения. В конце концов, о создании чудо-оружия, способного переломить ход войны, и не могут сообщить в сводках. Оно же секретное!

В условиях, когда информационные потоки контролировать трудно, лучшие результаты даёт «белый шум». Тактика, в принципе, схожая, но здесь дефицит информации подменяется её избытком.

Метод основан на том факте, что человек физически не в состоянии прочитать, просмотреть, прослушать все сообщения СМИ. А уж тем более проанализировать их. Поэтому велика вероятность, что нужная (вернее, ненужная с точки зрения национальной безопасности) новость от него ускользнёт. Но полагаться на это нельзя. Вредную информацию нужно спрятать.

Скрывать подобное проще всего среди подобного. А сенсацию, соответственно, среди сенсаций. Но, как и в случае «вакуума», речь не идёт о том, чтобы «утопить» негатив в море казённого позитива. Объектом воздействия здесь становится критически настроенная часть общества, которая будет искать именно негатив. И тем легче его найдёт, если новость будет выделяться на фоне прочих.

Негатив топится в негативе. В лавине спровоцированных продуманными «утечками» сообщений, пестрящих противоречивыми, часто абсурдными подробностями. Важно лишь, чтобы каждое из них было сенсационнее, ярче, злее того, которое подлежит глушению. И противоречило ему будто бы не в главном, а в деталях. Ведь главное что? Критика. Резкая, смелая, нелицеприятная. А уж за что конкретно критикуют — кому интересны такие мелочи? Тем более что уже и сам чёрт не разберёт, что было, а чего не было. И все попытки проанализировать информацию обречены на провал, так как её слишком много, и правда в ней перемешана с вымыслом.

Подрывная война

Был обычай на Руси ночью слушать Би-Би-Си. А теперь вещают днём, и забыли все о нём.

Радио — эффективное средство ведения психологической войны. При помощи мощных станций вещание можно осуществлять на всей территории вражеского государства. Такой информационный удар в первую очередь рассчитан на гражданское население. Но и военные не всегда используют радиоаппаратуру по прямому назначению...

Как преимущество следует рассматривать даже то, что противник способен противодействовать радиообработке своей территории путём запретов, глушения и даже конфискации приёмников. Ведь распространению подрывной информации подобные меры практически не препятствуют. Зато подстёгивают интерес к передачам и повышают доверие к ним.

***

За время войны во Вьетнаме американцами было сделано два важных наблюдения. Во-первых, бомбы с листовками эффективнее фугасов и напалма. Благодаря продуманному психологическому воздействию четверть миллиона вьетнамских партизан сдалось в плен. Во-вторых, даже самое мощное оружие бесполезно при неправильном его использовании. Агитационные боеприпасы были бездарно растрачены на врагов, тогда как приоритетной целью являлись свои! В результате общественное мнение в самих США вышло из-под контроля, и война оказалась проигранной.

В эпоху локальных войн поддержка населением идеологии правительства важнее, чем положение дел на фронте. Поэтому остриё пропаганды направляется внутрь государства. Добиться успеха несложно. Но следует помнить, что ложь (или «нужная» правда — разницы никакой) всегда рано или поздно оборачивается против тех... кто обманут. Это же очевидно.

Манипуляция общественным мнением, осуществляемая даже в благих целях, не идёт на пользу обществу.

Что почитать?
  • Евгений Доценко «Психологические манипуляции»
  • Пол Лайнбарджер «Психологическая война»
  • Виктор Пелевин «Generation «П»
  • Анджей Сапковский «Башня шутов»
  • Анджей Сапковский «Божьи воины»
  • Братья Стругацкие «Обитаемый остров»
Во что поиграть?
  • Solium Infernum (2009)
Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться