Google+
Распространенные заблуждения Антиутопии МИРЫ. «ТЕРМИНАТОР» Галерея несбывшегося грядущего
Версия для печатиВрата Миров: Герои. Доктор Джекил и мистер Хайд
Кратко о статье: Доктор Джекил и мистер Хайд — классическая история о… О чём? О борьбе добра и зла в душе человека? О психическом заболевании? О тяготах двойной жизни? Написанная 130 лет назад история не потеряла своей актуальности до сих пор. Эта легенда оставила след и в литературе, и в комиксах, и в психологии.

Я и моя тень

Доктор Джекил и мистер Хайд

Знаком этот образ печальный,
И где-то я видел его...
Быть может, себя самого
Я встретил на глади зеркальной?
Александр Блок
«Двойник»

Некоторые тексты сложно назвать легендами, потому что у них есть автор. Но они уже успели стать частью массовой культуры — о них знают даже те, кто никогда не читал первоисточник. Один из таких сюжетов создал автор «Острова сокровищ». «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» Роберта Льюиса Стивенсона — повесть, следы которой ныне можно отыскать и в психиатрии, и в комиксах про супергероев. Неплохо для страшной сказки, написанной всего чуть более 120 лет назад.

 

ДОКТОР ДЖЕКИЛ И МИСТЕР БРОУДИ

Загадочные вещи подчас творятся в викторианских лондонских туманах. С недавних пор возле дома доктора Генри Джекила замечают странного человека невысокого роста, производящего на всех отвратительное впечатление: все свидетели в один голос твердят, что более омерзительной физиономии им видеть не доводилось. Да и в поступках этот гад далеко не сдержан. Нотариус мистер Аттерсон, узнав, что этого мерзкого типа зовут мистер Эдвард Хайд, испытывает шок: ведь доктор Джекил у него составил завещание на мистера Хайда! Ситуация становится опасной, когда уродливого мерзавца обвиняют в убийстве, а знакомый Аттерсона, графолог, обнаруживает, что у доктора и его странного друга одинаковый почерк, только с наклоном в разные стороны. Оказывается, что Хайда видели и в лаборатории доктора Джекила, причём как он туда пробрался — совершенно неведомо… Наконец, преступника находят в лаборатории Джекила мёртвым, отравившимся цианистым калием.

И только из письма доктора Лэнгдона, друга Джекила, и исповеди самого доктора читатель узнает, в чём, собственно, состояла загадка Хайда. Богатый наследник Джекил, рано обнаружив в себе склонность к извращённым и запретным удовольствиям, не смог долго жить двойной жизнью и пришел к выводу, что в нём сосуществуют две личности: одна порядочная, другая омерзительная. Изобретённый доктором химический состав позволил ему высвободить эту вторую личность, чтобы она могла воплотить свои преступные желания. Это и был мистер Хайд. Однако со временем зловещее второе «Я» доктора Джекила стало брать верх над его добропорядочной половиной — он начал самопроизвольно, без помощи снадобья, превращаться в жуткого мерзавца Хайда, а препарат только помогал Джекилу временно удерживать себя «на светлой стороне». Тем временем Хайд совсем распоясался и дошёл до того, что совершил убийство, за которое был объявлен в розыск. Роковым для несчастного доктора стал тот факт, что ингредиенты для лекарства подошли к концу, и их уже было не найти во всех аптеках Лондона. И тогда доктор Джекил принял волевое решение: уничтожить свою тёмную половину вместе с самим собой.

Первое издание «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» стало бестселлером. А по оформлению и не скажешь.

Темой двойственности человеческой натуры романтик Стивенсон бредил с юности. Однажды он услышал популярную в его родном Эдинбурге историю о декане (главе объединения мастеров-ремесленников) Уильяме Броуди. Будучи днём уважаемым коммерсантом, владельцем мебельной мастерской, по ночам мистер Броуди становился отъявленным гангстером, грабящим богатые дома и не гнушающимся даже жилищами своих друзей. Впервые он, конечно, решился на ограбление не от хорошей жизни: бизнес грозил пойти ко дну из-за увлечения Броуди азартными играми, петушиными боями и женщинами (у него было две любовницы, помимо законной жены). Никто, разумеется, не подозревал в благообразном джентльмене злостного вора, так что декан чувствовал себя всё более безнаказанным: с 1768 года, когда он начал свою криминальную карьеру, он не попадался в течение 18 лет. Но однажды он допустил роковую ошибку, после неудачного ограбления сдав в полицию членов своей шайки. Те очень быстро указали на Броуди как на главаря, его выследили, судили и приговорили к повешению — это произошло в 1788 году. Но горожане, потрясённые тем, что известный в городе и влиятельный человек оказался бандитом с большой дороги, быстро придумали легенду, что Броуди на самом деле не погиб на виселице, что ему удалось выжить и скрыться. Вроде бы после казни его даже видели в Париже…

В январе 1886 года на прилавках книжных магазинов появилась небольшая брошюра стоимостью в один шиллинг под названием «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». На сегодняшний день эта повесть — самое популярное произведение Роберта Льюиса Стивенсона. Оно даже популярнее «Острова сокровищ».

ДЖЕКИЛ НА КУШЕТКЕ

Истории о «раздвоенных» героях были популярны и до Стивенсона: идея двойственности человека, сочетания в нём возвышенных порывов и низменных инстинктов, пользовалась особой любовью писателей-романтиков. Эрнст Теодор Амадей Гофман в романе «Эликсиры Сатаны» (1815) рассказал историю монаха Медарда, унаследовавшего от своих предков великое множество тайных пороков и родовое проклятие. Однажды он случайно выпил некую таинственную жидкость, под воздействием которой начал совершать преступления, одно другого ужаснее, при этом находясь в состоянии помутнения рассудка и совершенно не помня по «пробуждении», что именно он творил. Мерзкие двойники — правда, совершенно реальные и существующие отдельно от героев, — действуют, например, в рассказе Эдгара По «Вильям Вильсон» (1839) и повести Фёдора Достоевского «Двойник» (1846). Однако Стивенсон впервые попытался поставить «двойничество» на прочную научную основу, медицинскую и психологическую.

В современном Эдинбурге именем легендарного декана назвали ресторан

Для современников Стивенсона, верующих христиан, смысл его текста был прям и очевиден. Согласно Библии, за душу человека постоянно сражаются Бог и Дьявол, и по результатам битвы душа отправляется после смерти либо в рай, либо в ад. Соответственно, все неподобающие христианину мысли и желания считались принадлежащими врагу рода человеческого и должны были безжалостно изгоняться, дабы не погубить бессмертную душу. Мистер Хайд — олицетворение дьявольских помыслов и наглядная агитация в пользу добропорядочного образа жизни, не случайно он так несказанно уродлив. Кстати, небольшой рост злобного двойника Джекила тоже не случаен: по словам доктора, зла в нём было все-таки меньше, чем добра.

Однако не всё так просто и прямолинейно, считают современные исследователи. Пока Стивенсон в Англии трудился над своей повестью, на континенте, в Вене, работал со своими непростыми пациен тами один скромный еврейский доктор-невролог, которому ещё только предстояло поставить на уши весь мир своими скандальными теориями и во многом определить не только историю, но и литературу ХХ века (включая фантастику). Звали его Зигмунд Фрейд. Его основные работы, заложившие фундамент нового научного направления — психоанализа, — были написаны в самом начале ХХ века. А Стивенсон своей небольшой повестью умудрился его опередить, в сжатом и наглядном виде пересказав практически всю теорию Фрейда, с которой просто не мог быть знаком — если только не владел технологией перемещения во времени.

«Доктор, откуда у вас такие картинки?» Зигмунд Фрейд и известная карикатура на него.

Согласно Фрейду, человеческая личность состоит из трёх уровней: Эго («я») — часть личности, которая осознаётся человеком как «Я»; Суперэго («сверх-я») — социальные установки, моральные и религиозные нормы, внушённые в процессе воспитания; Ид («оно») — бессознательные, архаические желания и импульсы, в основном связанные с сексуальностью и агрессией. Если какой-либо порыв Ид определяется Суперэго как социально недопустимый (от желания убийства до влюблённости в чужую жену или мужа), он вытесняется в подсознание и становится невидимой и неосознаваемой, но очень могущественной движущей силой.

Фрейд в связи с «тёмной» энергией Ид отмечал ещё один важный момент: она может стать двигателем как личного, так и общественного прогресса, будучи сублимированной, то есть перенаправленной в иное русло. Творчество, наука, спорт — всё это, согласно Фрейду, результат сублимации. А вот противоречие между Ид и Суперэго, невозможность социально одобренной сублимации вызывает неврозы и прочие заболевания, которыми в викторианскую эпоху, с её двойной моралью и жёстким давлением общественного мнения, страдали многие, подарив доктору Фрейду богатейший материал для исследований. Так что Стивенсон просто уловил витавшую в воздухе тенденцию, которую позже тщательно изучили психологи. С писателями такое случается.

Многие исследователи полагают, что в «Странной истории…» Стивенсон представил аллегорию двойной жизни «добропорядочного человека» викторианской эпохи, моральные нормы которой строго регулировали не только общественную, но и личную жизнь.

Несколько иначе трактуется история Джекила и Хайда в терминах самого известного ученика Зигмунда Фрейда — Карла Густава Юнга. По Юнгу, кроме индивидуального бессознательного, у нас есть ещё и коллективное, заполненное унаследованными из дремучей тьмы веков архетипами. Один из этих архетипов — Тень, средоточие «тёмных» сторон личности, которые мы, как правило, в себе не признаём. Действуя под влиянием Тени, человек может совершить то, что ему, казалось бы, не свойственно, а затем откреститься от этих поступков, объясняя, что был «не в себе», — чем не отношения Джекила и Хайда? Тень, как и фрейдовское Ид, — мощный источник жизненных сил и творческого начала. Поэтому весь пост-юнгианский психоанализ направлен прежде всего на то, чтобы помочь пациенту встретиться с собственной Тенью, принять её и подружиться с ней. У Джекила, к сожалению, не получилось.

Профессор Преображенский и Шариков? Ой, прошу прощения, господа Джекил и Хайд! Афиша экранизации 1931 года и один из её кадров.

Помимо психоаналитических объяснений, у повести Стивенсона есть и иные, ещё менее очевидные. Например, иногда считают, что писатель, будучи шотландцем, описал в виде отношений Джекила с Хайдом положение Шотландии в составе Британской Империи: образованный шотландец, как ни пытается казаться английским джентльменом, всё равно оказывается подвержен «голосу крови». Кроме того, в двойственности Джекила и Хайда видят описание современного Стивенсону Эдинбурга, во времена автора состоящего из двух частей: респектабельных кварталов знати, построенных в современном стиле, и нищих трущоб, в которые была превращена средневековая часть города.

История Джекила и Хайда прочно вросла в нашу современность, хотя мы не всегда замечаем её следы. От кинематографа до психиатрии — везде сюжет о «двух душах в одном теле» пришёлся ко двору. Мы расскажем о трёх основных «пунктах приписки» стивенсоновской повести, которые нашли отражение в фантастике: собственно интерпретациях «Странной истории…», реальных историях о раздвоении личности и сюжетах о живущих двойной жизнью супергероях.

ДВОЙНАЯ КИНОЗВЕЗДА

Наряду с историями о Франкенштейне и Дракуле, сюжет о раздвоении личности несчастного викторианца стал одним из самых востребованных в фантастике. Список одних только полнометражных экранизаций повести Стивенсона состоит из более чем 120 пунктов — это не считая адаптаций для сцены, телесериалов и мультфильмов. Спектр интерпретаций — от побуквенного воспроизведения текста на экране до пародийных мультфильмов про Тома и Джерри, и даже порнофильмов (в ХХ веке появ ление порно на сюжет известного фильма — признак настоящей популярности, кроме шуток). Кроме кино, драматическая история Джекила и Хайда любима музыкантами. Песни об этой парочке писали The Who и Judas Priest, например, а также российская альтернативная группа Jane Air.

Самый первый «Джекил и Хайд» был снят ещё в 1908 году. А одна из ранних экранизаций — американская, 1931 года (режиссёр Рубен Мамулян) — потрясает воображение даже современных кинозрителей, насмотревшихся самых разнообразных спецэффектов. Дело в том, что в этом фильме процесс превращения Джекила в Хайда (обе роли исполнил один и тот же актёр Фредрик Марч, получивший за это блистательное перевоплощение «Оскара») снят одним непрерывным кадром, без склеек. Секрет съёмок режиссёр унёс с собой в могилу.

Герой «Двух лиц доктора Джекила» и Двуликий из комиксов о Бэтмене: найдите десять отличий.

В 1941 году вышел римейк фильма Мамуляна, снятый Виктором Флемингом (режиссёром «Волшебника из страны Оз» и, кстати, ещё и «Унесённых ветром»). В нём Джекила и Хайда сыграл прекрасный актёр Спенсер Трейси, у которого особенно хорошо получилось отрицательное обаяние злого двойника невезучего доктора. Чопорный положительный Джекил выглядит совершенно пресным рядом со свободным от предрассудков негодяем Хайдом — неудивительно, что последний получил такую власть над своим создателем. С этого фильма началась традиция изображать злую половинку доктора Джекила привлекательной, вопреки тексту Стивенсона.

В 1959 году появилась первая версия «Странной истории…», в которой действие было перенесено в современность: это был французский телефильм «Завещание доктора Корделье». В нём, казалось бы, ничто не мешает пожилому, утратившему вкус жизни доктору навсегда стать своим тёмным двойником — обаятельным, исполненным жизненной силы молодым бандитом. Однако страх угодить за решётку оказывается всё-таки сильнее желания моральной вседозволенности.

Тенденцию изображать Хайда куда интереснее Джекила (по крайней мере, внешне) продолжил голливудский фильм ужасов «Два лица доктора Джекила» (он же «Ад Джекила») 1960 года. Здесь Хайд внезапно оказывается охваченным страстью к жене доктора, Китти, а когда она отказывает ему — насилует и убивает её, и обвинённым в преступлениях оказывается Джекил.

В 1963 году появляется первая пародия на сюжет «Странной истории…», правда, имеющая весьма отдалённое отношение к оригиналу: это дурацкая комедия «Чокнутый профессор» (нам больше известен римейк 1996 года). В нём главный герой, закомплексованный «ботаник», изобретает эликсир, делающий его наглым ловеласом, и борьба двух его ипостасей совсем не так трагична, как у Стивенсона.

1971 год подарил «джекилохайдоведению» ещё одну тенденцию: изображать Хайда женщиной (в конце концов, если его можно считать юнгианской Тенью, то почему бы и не «женской душой мужчины», Анимой?). В фильме «Доктор Джекил и сестра Хайд» обыгрывается ещё одна популярная страшная история викторианских времен: Джекил оказывается ни много ни мало Джеком-потрошителем. А через пару лет история доктора и его Тени в первый, но не в последний раз становится мюзиклом, в котором Кирк Дуглас, исполняющий роли обоих двойников, поёт дуэтом с самим собой. Не прошёл мимо повести Стивенсона и неравнодушный к викторианской прозе советский кинематограф: в «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» (1985) главную роль сыграл Иннокентий Смоктуновский.

В 1990 году появилась нестандартная литературная интерпретация истории Джекила и Хайда — роман Валери Мартин «Мэри Рейлли», написанный от лица служанки в доме доктора, ставшей, по версии писательницы, самым преданным его другом. Роман был экранизирован Стивеном Фрирзом в 1996 году, с Джулией Робертс в главной роли и Джоном Малковичем в роли раздвоенного доктора. Эдвард Хайд в этой версии уже традиционно хорош собой и вполне респектабелен — он представляется ассистентом доктора Генри Джекила, хотя и совсем не по-джентльменски «западает» на его добродетельную служанку... Фильм был обруган критиками, в основном из-за Джулии Робертс, совершенно не совпавшей со своей ролью, а вот Малкович здесь очень хорош.

Однако Джекил и Хайд — слишком колоритная пара, чтобы существовать только в рамках собственного сюжета, пусть даже весьма гибкого, как оказалось. Так что они начали путешествовать по экранам и страницам комиксов сами по себе. Например, Хайд оказался одним из обитателей города Хэллоуина в «Кошмаре перед Рождеством» Генри Селика — и отлично туда вписался, даже в качестве героя второго плана. В городе живых мертвецов и страшилищ доктор существует исключительно в облике своего «злого» Я, зато хранит под шляпой уменьшенные версии обеих своих половинок.

Хорошо себя чувствует доктор Джекил и в «Лиге выдающихся джентльменов» — как в комиксе, так и в фильме. В мультфильме «Повелитель страниц» (1994) Джекилу не без помощи главного героя картины удаётся победить своё тёмное альтер эго: счастливого финала у его истории не было практически никогда, а такую несправедливость всегда хочется исправить. Чего не скажешь о бесславной гибели чудовищного Хайда в одном из эпизодов «Ван Хельсинга» (2004): главный герой преследует и убивает его в Париже.

Интерес кинематографистов к истории Джекила и Хайда не ослабевает по сей день. Очередной современный пересказ повести Стивенсона, по слухам, собирается снимать сам Гильермо дель Торо — кажется, это самый подходящий режиссёр из ныне живущих.

МОЕ ВТОРОЕ Я

Случайно или намеренно, но повесть Стивенсона была написана и вышла аккурат на волне активных психиатрических исследований в области явления, ныне известного как «расщепление личности». Если в голове пациента живут как минимум два разных человека, по очереди берущих бразды правления телом, то диагностируется именно оно.

Причины развития расщепления личности объяс няют, пользуясь всё той же околофрейдистской терминологией. Появление второго обитателя одной и той же головы (а у многих больных их зафиксировано до нескольких десятков) обычно связано с пережитой психической травмой, воспоминания о которой столь тяжелы, что вытесняются в подсознание и становятся ядром новой личности — как правило, более свободной и сильной, чем основная. Материал для строительства нового персонажа берется из вытесненных, «заметённых под коврик» представлений человека о «другом себе», каким он был бы в иных обстоятельствах. Как правило, разные личности не осведомлены о существовании друг друга и не помнят, что было в период «дежурства» своего соседа по черепной коробке. Однако у многих пациентов в головах устраиваются целые конференции с участием толпы воображаемого народу.

Это не Кинг-Конг под амфетаминами, это мистер Хайд в «Лиге выдающихся джентльменов» — комиксе и фильме.

Истории болезни пациентов с расщеплением личности читаются как увлекательные романы. Считается, что первым такой случай описал знаменитый Парацельс в 1646 году: он рассказал историю женщины, у которой якобы кто-то воровал деньги, — как оказалось, это была именно её вторая личность. Но этапная работа в области исследования подобных странностей была написана в 1888 году, через два года после «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда». Это была книга французских врачей Бурру и Бурро под названием «Вариации личности», где описывался случай пациента Луи Виве, в голове которого умещалось шесть различных персонажей, каждый со своей историей жизни и воспоминаниями. Авторы книги рассматривали разные личности как вариации одной и той же. Позднее французский психиатр Пьер Жане ввёл термин «диссоциация личности» и первым предположил, что причина её возникновения — попытка психики как- то взаимодействовать с травматическим опытом.

В 1915 году была опубликована работа психиатра Уолтера Франклина Принса «Случай множественной личности Дорис» о классической истории расщепления личности, так называемом «случае Дорис Фишер». У Дорис Фишер личностей было пять. У Крис Костнер Сайзмор, о которой в 1954 году была написана книга «Три лица Евы» (авторы — психиатры Корбетт Тигпен и Херви М. Клекли), — три. Истории «Евы» хватило, чтобы всколыхнуть подзабытый было интерес публики к загадкам тёмных глубин психики. О «Еве» сняли художественный фильм с Джоанн Вудворт (актриса получила за эту роль — точнее, даже три роли — «Оскара»), а сама Крис Костнер Сайзмор в 1971 году издала автобиографию «Я — Ева», из которой следовало, что личностей в ней жило не три, а около двух десятков. Крис — одна из немногих людей, умудрившихся стать знаменитой благодаря своему диагнозу, о ней даже писали песни (Eve White/Eve Black английской рок-группы Siouxsie and the Banshees). Второй «психиатрической звездой» этих лет стала пациентка по имени Ширли Арделл Мейсон, описанная в книге Флоры Шрайбер «Сибилла» (1973): у неё персонажей в голове было целых шестнадцать, каждый со своей уникальной индивидуальностью и историей. По «Сибилле» тоже был снят художественный фильм.

С тех пор тема раздвоения личности не выходит из моды. Десятки, если не сотни триллеров построены на ужасно неожиданном сюжетном ходе «а на самом деле у героя на чердаке живёт ещё кто-то, кроме него». Мы бы с удовольствием выдали их все длинным списком, но это может испортить чтение или просмотр тем, кто ещё не знаком с этими произведениями. Поэтому остановимся лишь на некоторых классических историях.

В 1908 году немецкий писатель Георг Эверс, специализирующийся на мистике, написал рассказ «Смерть барона фон Фриделя», в котором описал случай появления у главного героя второй личности, причём женского пола. В результате войны двух персонажей за одну голову барон фон Фридель застрелился, и автор задаётся вопросом: классифицировать это как самоубийство или убийство? Из этого рассказа проросло много триллерных сюжетов. А вот из романа Эриха Марии Ремарка «Чёрный обелиск» (1956) — множество мелодраматических: главный герой Людвиг Бодмер влюбляется в девушку, страдающую раздвоением личности, причём на чувства Людвига отвечает именно «дополнительная» личность Изабелла, а «основная» — Женевьева — после выздоровления даже не помнит о нём.

Разумеется, мимо свежей темы из тёмной и непонятной области мозговедения не смог пройти король триллера Альфред Хичкок. Его «Психо» (1960), снятое уже после «Трёх лиц Евы», рассказывает об убийце по имени Норманн Бэйтс, за которого совершала преступления его вторая «злая» личность — умершая мать, ненавидящая девушку, которая понравилась Бэйтсу.

«И с кем из вас троих я сейчас разговариваю?» Из фильма «Три лица Евы», в трёх главных ролях — Джоанн Вудворт.

Другой король триллера, но уже книжного, Стивен Кинг, создал немало персонажей с джекилохайдовскими замашками. Правда, он часто путался в терминах и называл расщепление личности шизофренией (это несколько разные состояния по характеру и тяжести). Героиня эпопеи «Тёмная башня» Сюзанна Дин с детства, после ушиба головы, страдала раздвоением личности. Её «половинки» звали Одетта Холмс и Детта Уокер. Первая была благовоспитанной чопорной леди и борцом за гражданские права, а вторая — малообразованной, но хитрой и коварной расисткой с садистскими наклонностями. В романе «Извлечение троих» стрелок Роланд исцеляет Сюзанну: её личности сливаются в одну, и она становится членом ка-тета Роланда. Но позднее, во время беременности, в сознание Сюзанны проникает новая напасть: демоница-суккуб Миа, которая собиралась завладеть её ребенком...

В романе Джина Брюэра «Планета Ка-Пэкс» главный герой, пациент психбольницы, называет себя пришельцем с планеты Ка-Пэкс по имени Прот, однако лечащий врач уверен, что Прот пережил психическую травму и на самом деле страдает раздвоением личности. До тех пор, пока доктор докопается до правды, у читателей (и кинозрителей: роман был экранизирован в 2001 году с Кевином Спейси в главной роли) не раз появится повод задуматься — а вдруг этот псих действительно инопланетянин? В последующих книгах серии, не переведённых на русский, писатель активно развивает эту линию.

Не всё в порядке с головой и у Горлума из «Властелина Колец». Однако если Толкин просто изобразил это существо страдающим и несчастным, не забыв сказать устами Фродо, что тот пережил слишком много бед, — то Питер Джексон воспроизвёл на экране буквальную беседу «хорошего» и «плохого» Горлумов. В отличие от Джекила и Хайда, им хотя бы удалось встретиться.

Главная героиня аниме и манги «Эльфийская песнь», диклониус (мутант) Люси (она же Ню) страдает отчётливым раздвоением личности как раз в духе Стивенсона: в облике Люси она — ненавидящая людей хладнокровная убийца, а в образе Ню — беззащитная милая девочка с интеллектом пятилетнего ребёнка. Из других японских «джекилохайдов» нельзя не вспомнить героиню манги и OVA (в сериале она не появляется) «Хеллсинг» Юмико Такаги: в обычном состоянии она — тихая католическая монахиня, но в любой момент в ней может проснуться её безжалостное альтер эго Юмиё, владеющее катаной не хуже тренированных ниндзя. Впрочем, Юмико и Юмиё умеют договариваться, хоть и с трудом.

Ну а приз за самое оригинальное использование уже изрядно истёртого сюжетного хода с раздвоением личности мог бы получить писатель Питер Уоттс. В романе «Ложная слепота» он лихо расправляется с теми специалистами, которые на протяжении десятилетий считали множественную личность болезнью или, по крайней мере, проблемой. В будущем, утверждает Уоттс, люди будут даже специально «подсаживать» себе в голову дополнительных «обитателей», потому что одна голова — хорошо, а десять — эффективнее!

СУПЕР-ДЖЕКИЛ И МЕГА-ХАЙД

Почти все супергерои — готовые пациенты доктора Фрейда. У нормальных людей не проявляются просто так вторые личности, обладающие свободой от всего, включая силу притяжения. То, что эта сила в основном направлена на служение добру, можно считать чистой случайностью. Бэтмен для Брюса Уэйна или Человек-паук для Питера Паркера — то же, что Эдвард Хайд для Генри Джекила, если не вдаваться в детали. И проблемы с двойной жизнью возникают у всех благородных героев под маской. У неблагородных злодеев, впрочем, тоже. Стивенсон в каком-то смысле умудрился предсказать их все и повлиять на целые серии комиксов.

Самый «джекилохайдовский» супергерой — знаменитый Халк. Не случайно Хайд в «Лиге выдающихся джентльменов» даже внешне похож именно на него. Гигантская зелёная гора мускулов по имени Халк — импульсивное и необузданное альтер эго тихого и безобидного учёного-физика Брюса Бэннера. Он проявился после того, как учёный получил сильнейшую дозу облучения во время испытания изобретённой им гамма-бомбы, и с тех пор возникал всякий раз, когда Бэннер испытывал сильные чувства вроде ярости или страха. Халк превратил жизнь своего «носителя» в сплошную панику: Брюс постоянно боится, что чудовище выйдет из-под контроля и вырвется на свободу. Создатели Халка не отрицали, что в их детище соединились стивенсоновский Хайд и чудище Франкенштейна в исполнении Бориса Карлоффа.

Символическое воплощение Джекила и Хайда, которым повезло чуть больше, — элегантный супергерой по имени Тень (в миру Ламонт Крэнстон), герой радиопьес, комиксов и одноимённого фильма 1994 года с Алеком Болдуином. Его появление стало результатом обучения циничного плейбоя и наркоторговца Крэнстона в восточном монастыре. Тень — прославленный борец с преступностью, и его главная суперспособность — умение становиться невидимым полностью, кроме собственной тени. В общем, богатейший материал для психоаналитических интерпретаций.

«Мама, это я!» — «Неправда, мама — это я!» Знаменитый кадр из фильма «Психо» и Альфред Хичкок на съёмочной площадке.

Очень напоминает Джекила скромная мать- одиночка Ники Сандерс из телесериала «Герои». Её вторая личность, нечеловечески сильная и жестокая, носит имя Джессика — как и сестра Ники, убитая их собственным отцом-алкоголиком, о чём Ники не помнит (опять-таки классический пример вытеснения). Контролировать своё второе Я героиня не может, и Джессика хладнокровно убивает людей — но оказывается способной и помочь своему «Джекилу» во время действительно серьёзной опасности. Во втором сезоне «Героев» Джессики уже нет; зато появляется Джина — не менее опасная вторая личность Ники.

Суперзлодеи, по идее, должны страдать раздвоением личности чаще супергероев — у последних всё-таки моральные устои крепче, а психика здоровее. Настоящий паноптикум психов можно наблюдать в историях про Бэтмена. Расщепление сознания у одного из врагов Бэтмена, Двуликого (он же Харви Дент), написано на лице: одна его половина обезображена в результате ожога кислотой. Создатель «человека — летучей мыши» Боб Кейн говорил, что образ Двуликого — прямое следствие влияния на неокрепшую детскую психику фильма Мамуляна «Доктор Джекил и мистер Хайд». В мультсериале «Бэтмен» появляется ещё один «двойной герой»: Чревовещатель, он же мистер Шрам, вторая личность которого прячется в деревянной кукле.

Часто раздвоение личности настигает супергероя уже в разгар его карьеры. Так случилось с Джин Грей из «Людей Икс». Эта рыжая красотка едва не погибла во время одной из миссий супергероев в космосе, но была спасена загадочной сущностью Силой Феникса, клонировавшей Джин и внедрившейся в её сознание как часть личности. Это сделало героиню практически непобедимой и бессмертной, но стоило Фениксу сойти с ума, как Джин Грей стала опасным чудовищем Тёмным Фениксом. Впоследствии, впрочем, героиня научилась использовать Силу Феникса там, где она действительно нужна, примирившись тем самым со своим персональным Хайдом.

Подобное же знакомство со своим вторым, тёмным Я приходится пережить Человеку-пауку в фильме «Человек-паук 3: Враг в отражении». И опять угроза исходит не изнутри сознания героя, а снаружи — со стороны инопланетного паразита, симбионта по имени Веном. Злодей маскируется под костюм супергероя, придающий Человеку- пауку множество новых способностей, но заодно будящий в нем злобу, мстительность и прочие тёмные страсти. Позже симбионт переходит к злейшему врагу Питера Паркера, репортёру Эдди Броку, в зависти которого находит себе качественную питательную среду. Мораль, в общем, понятна: не давай низменным чувствам овладеть собой — и выйдешь победителем из всех жизненных катастроф. Стивенсон бы порадовался.

***

Значение «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» трудно переоценить с высоты XXI века. Стивенсон не только объяснил, как мог, устройство человеческой души, но и заставил нас почти постоянно сомневаться в собственной вменяемости. Когда мы говорим «Я» — кто это говорит на самом деле? Наши мечты и желания — действительно ли они наши? Почему между «хочу» и «надо» такая огромная пропасть и нет ли возможности навести между ними мост? Психологи и писатели до сих пор не могут однозначно ответить на эти вопросы, пусть даже для Стивенсона было всё кристально ясно.

…Проходя мимо зеркала, вглядитесь в отражение: не сверкнут ли в глубинах его зрачков дьявольские искорки вашего мистера Хайда?..

Что почитать?
  • Зигмунд Фрейд «Психопатология обыденной жизни»
  • Карл Густав Юнг «Человек и его символы», «Очерки по психологии бессознательного»
  • Дэниел Киз «Множественные умы Билли Миллигана»
  • Чак Паланик «Бойцовский клуб»
Что посмотреть?
  • «Я, монстр» (1971)
  • «Джекил и Хайд… снова вместе» (1982)
  • «Воспитание Каина» (1992)
  • «Доктор Джекил и мисс Хайд» (1995)
  • «Идентификация» (2003)
  • «Джекил» (мини-сериал, 2007)
Во что поиграть?
  • Jekyll & Hyde (2001)
  • Manhunt 2 (2007)
Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
Spy Fox
№ 1
06.05.2011, 21:13
Впервые я увидел этот сюжет в пародии \"Доктор Джекил и мисс Хайд\", где славный учёный превращался в беспринципную феминистку)) А много позже прочёл роман. И он страшноват... из-за участи бедолаги Генри в основном.
Очень похожи на Джекила-Хайда, Грант-Лаф из \"Чокнутого профессора\". А вот в комиксах про \"Лигу выдающихся джентельменов\" и фильм про Ван Хелсинга всё примитивизировали до невозможности. У них Хайд это клон Халка, только что не зелёный и вызывается пойлом, а не гневом.
А статья классная. Почти всё основное отражено.
Кстати, очень яркий образ Джекила-Сайда сделал Джон Ханна в одной телепостановке.
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться