Google+
Звёздный путь Фантастика 1960-х годов Терминаторы 100 лучших книг
Версия для печатиНа злобу дня: Фэнтези в России и за рубежом
Кратко о статье: Фэнтези на Западе за сто лет прошло путь от литературной парии до полноценного жанра масскульта. В то же самое время в России фэнтези до сих пор находится на положении «местечкового интереса». Миллионная аудитория у жанра есть, но ни литературных премий общегосударственного значения, ни запредельных тиражей — нет... Почему так и когда все изменится?

Коронованная Золушка

Фэнтези в России и за рубежом

В истинной сказке всё должно быть чудесным,
таинственным, бессвязным и оживлённым, каждый
раз по-иному... Мир сказки есть мир, целиком
противоположный миру действительности, и именно
потому так же точно напоминает его, как
хаос — совершенное творение.
Новалис, немецкий писатель-романтик

Волшебная сказка больше не считается детской литературой. Профильная и не очень пресса сыплет ворохи доброжелательных отзывов. Посмотреть со стороны — так фэнтези можно счесть королевой бала. А посмотрев изнутри — испугаться до дрожи: несть числа книгам, авторов которых можно назвать графоманами в самом худшем из значений этого слова.

Фэнтези получает мировые литературные премии, и она же стыдливо изворачивается, когда нужно указывать свою литпринадлежность в графе «Жанр». Фэнтези срывает банк, крутя в кинотеатрах многосерийные западные саги о мальчиках-волшебниках, кольцах и волшебных шкафах, — и она же прячет лицо в ладони, когда заходит разговор о современных российских проектах. Фэнтези заставила читателя забросить звездолёты, разобрать на запчасти машину Хроноса и отряхнуть с сапог пыль вселенных. За это её постоянно ругают, обвиняют в эскапизме и отрицают даже малейшую возможность признать фэнтези частью Настоящей Литературы.


А в это время миллионы людей по всему миру, невзирая на возраст, пол, расовую, национальную или религиозную принадлежность, с упоением погружаются в фэнтезийные миры, где доблестные рыцари, премудрые колдуны, прекрасные принцессы и могучие варвары сражаются друг с другом...

И с какой стороны — правда? «Мир фантастики» совершил исторический экскурс на полторы сотни лет в прошлое и взял на себя смелость ответить на этот вопрос.

Преданья старины глубокой

Великие даты фэнтези - 1905

В лондонском издательстве Элкина Мэттьюза выходит сборник лорда Дансени «Боги Пеганы» (The Gods of Pega..na) — 30 небольших стилизованных под Библию рассказов с чёткой и продуманной мифологией сказочной страны. Без Пеганы не было бы Средиземья, хотя Толкин не столько подражал Дансени, сколько полемизировал с ним.

Не углубляясь в наукообразные дебри, не жонглируя терминологией и определениями, отметим лишь, что там, где собственно и родилось современное фэнтези, ныне в жанр зачисляют скопом всю «ненаучную» фантастику (fantasy — «фантазия»), вычленяя затем отдельные направления и темы.

Бесспорно, истоки фэнтези — сказки, легенды, мифы и прочий эпос («Одиссея», «Смерть Артура»). Но до того, как миф превратился в фэнтези, ему предстояло пройти ещё одно горнило — «приключенцев». В XIX веке появились первые книги и авторы, сыгравшие роль атлантов и кариатид для будущего фэнтезийного монолита: Вальтер Скотт, Генри Хаггард, Луи Жаколио. Хотя как литературный жанр фэнтези — всё же детище XX века, именно «приключенцы» отлили форму, которую отцы-основатели фэнтези заполнили собственным волшебным содержимым.

Великие даты фэнтези - 1932

В декабрьском номере американского журнала Weird Tales напечатан рассказ Роберта Говарда «Феникс на мече» (The Phoenix on the Sword) — первая история о Конане-варваре. Многие другие авторы активно писали героическую фэнтези в это время, однако именно Конан стал символической фигурой героики и всего фэнтезийного жанра.

Ради милой мордашки Эффи Грей Джон Раскин придумал целый роман!

В 1841 году английский поэт и критик Джон Раскин сочинил роман-притчу «Король Золотой реки», увидевший свет ровно через десять лет и ставший бестселлером. «Короля...» Раскин придумал как сказку для своей будущей жены, совсем ещё девочки, и в дальнейшем (после того, как добился своего — руки и сердца красавицы) к волшебной фантастике не возвращался. Более значителен вклад в развитие фэнтези шотландского священника Джорджа Макдональда, который уже совершенно осознанно писал сказочную фантастику, насыщенную характерным для тех лет сплавом назидательности и философии. Его романы «Фантастес» (1858), «Принцесса и гоблин» (1870 «Сэр Гибби» (1879), «Лилит» (1895), метафорические фантазии с готическим оттенком, оказали колоссальное влияние на развитие жанра. Макдональд — первый в «великой тройке» писателей раннего британского фэнтези, без творчества которой не было бы «Хоббита», «Властелина Колец» и «Хроник Нарнии».

Суровый пастор Макдональд сочинял романтичные сказки.

Сотоварищи его по триумвирату — Уильям Моррис и лорд Дансени. Основанные преимущественно на скандинавском фольклоре произведения художника Морриса, в которых сочетались проза и поэзия, послужили для Толкина своеобразным лекалом при создании эпоса о Средиземье. Но самое большое влияние на Профессора и его коллег-основоположников Клайва Льюиса, Чарльза Уильямса и даже Роберта Говарда оказал ирландский аристократ Эдвард Джон Мортон Дракс Планкетт, 18-й барон Дансени. Главная его заслуга — в создании «вторичного» магического мира с оригинальной космологией, мифологией, историей и географией (сборник «Боги Пеганы»). Дансени выпустил и несколько романов, которые можно считать уже полноценным фэнтези («Дон Родригес», «Дочь короля Эльфландии», «Благословение Пана»).

На заре жанра

Великие даты фэнтези - 1954

29 июля лондонское издательство Allen & Unwin выпускает первый том романаэпопеи «Властелин Колец» (The Lord of the Rings) Джона Рональда Руэла Толкина. В ноябре появляется второй том, в следующем году — третий. Мировая слава пришла к книге и её автору лишь спустя десяток лет, но 1954-й остался в истории жанра как начало «золотого века фэнтези».

В годы «юности» фэнтезийный жанр довольно чётко разделялся на два лагеря: британский и американский. Похожи они друг на друга примерно как лёд — на пламень. Британские «отцы» фэнтези ориентировались на мифологию и аллегорию, американские же предтечи вышли из бульварно-развлекательной прозы, главным «пророком» которой считался Эдгар Райс Бэрроуз. Британцы в массе своей писали для образованного взрослого читателя, американцы сочиняли коммерческую «развлекуху» преимущественно для молодёжи. В 1923 году в Штатах начал выходить журнал Weird Tales — первое палп-издание, посвящённое исключительно «фантазии». Впрочем, и другие журнальчики того времени печатали ненаучную фантастику. Поток «фэнтезятины», изливаемый на головы американских читателей того времени, ныне сможет описать лишь самый прожжённый фантастовед. Но среди откровенной графомании нашлось место и понастоящему ярким авторам, чьи произведения сформировали каноны жанра. Прежде всего это Говард Лавкрафт и Роберт Говард.

Палп-фэнтези на любой вкус! Недорого!

Как бы то ни было, по обе стороны Атлантики в течение нескольких десятилетий фэнтези ходило в явных литературных аутсайдерах. В первой половине XX века «жанровая» литература была загнана в гетто и варилась в собственном соку, никоим образом не перемешиваясь с «большой литературой», которой доставалось всё внимание общественности. Торжествовала чёткая установка: фэнтези (да и вся фантастика в целом) — это для детей и малообразованного плебса, серьёзные люди на этот псевдолитературный «мусор» внимания обращать не должны!

Британские авторы обычно укрывались под маской фантазии-аллегории, отправившись по стопам того же Макдональда или Льюиса Кэрролла. Среди американцев «аллегористы» тоже встречались — Джеймс Брэнч Кэйбелл, к примеру. Но каждому из писателей приходилось постоянно отбиваться от наседающих критиков, обвиняющих в несерьёзности, непристойности, ненаучности...

Великие даты фэнтези - 1974

В январе американская компания TSR, Inc. издаёт первую в мире настольную ролевую игру «Подземелья и драконы» (Dungeons & Dragons). При создании первоначальной версии игры и её последующих редакций были использованы фэнтезийные произведения Толкина, Говарда, Желязны и многих других мэтров жанра.

И вот в 1937 году Джон Толкин выпускает своего «Хоббита». Книга имеет немалый успех, но исключительно как детская сказка. Издатели просят продолжения, и Толкин, после безуспешной попытки пристроить в печать раннюю версию «Сильмариллиона», вплотную берётся за будущую «Библию фэнтези».

Путь главной книги фэнтези к своему читателю был нелёгок, и звёздный статус достался «Властелину Колец» далеко не сразу. Пять лет книгу вообще не принимали к печати. В 1954—1955 годах роман всё же издали, разрезав для удобства читателей на три тома. Но появление «Властелина Колец» мир вовсе не перевернуло. Эпопея привлекла достаточно ограниченное внимание британской публики, никакого «и он проснулся знаменитым» с Толкином не случилось. Примерно в это же время в США начали переиздавать Роберта Говарда: рассказы, выходившие ранее в журналах, теперь выпустили в виде книг. Фэнтези понемногу выползало из своего закутка, но очень-очень робко.

«Выпьем, Гэндальф, где же кружка?» (иллюстрация Дениса Гордеева к «Хоббиту»). Сам Профессор, впрочем, больше любил курить.

Прорыв случился в середине 1960-х, когда американское издательство Ballantine Books решило выпустить «Властелина Колец» массовым тиражом в мягкой обложке. Толкин был резко против. Он ведь писал «современный эпос для продвинутого читателя», а не развлекаловку для толпы! Мы с вами уже знаем, что издатели были правы: книга имела успех. Роман стал бестселлером в США, а затем и в Великобритании.

Так, с дешёвого томика в мягкой обложке, началась эра повального увлечения фэнтези. Правда, современники ещё не поняли этого. Им ещё невдомёк было, что они стали свидетелями не единичного случайного успеха, а начала новой эпохи.

Взрослые игры

После успешной реинкарнации «Властелина Колец» классику фэнтези активно переиздавали и в Британии, и в США, и в других странах. Выпускали даже книги тех авторов, которые остались без внимания публики в былые годы. Но вот творчества современных писателей издатели в упор не видели, хотя жанр не стоял на месте. Появлялись новые яркие авторы, чьи книги обретали популярность лишь в достаточно ограниченном кругу поклонников фантастики. Ни «Волшебник Земноморья» Урсулы Ле Гуин, ни «Девять принцев Амбера» Роджера Желязны, ни «Вечный воитель» Майкла Муркока при всех своих достоинствах никак не могли преодолеть «красные флажки» общественного равнодушия.

Великие даты фэнтези - 1977

В марте американское издательство Del Rey выпускает роман «Меч Шаннары» (The Sword of Shannara), который его автор-дебютант Терри Брукс сочинял почти 10 лет. Впервые современное фэнтези попадает в список общенациональных бестселлеров газеты New York Times и держится там пять месяцев.

Фэнтезийный квест в разгаре (иллюстрация Даррелла Свита к циклу Роберта Джордана «Колесо Времени»).

Кинофэнтези: от успеха к провалу — туда и обратно.

Иногда рационально объяснить предпочтения публики не представляется возможным. Почему многие действительно яркие, талантливые фэнтезийные книги прошли мимо внимания массового читателя? Кто знает. В итоге место в истории фэнтезийного жанра по соседству с «Властелином Колец» навеки забронировал откровенно подражательский роман американца Терри Брукса «Меч Шаннары» (1977). Именно это качественное, но не слишком блестящее «высокое» фэнтези почти полгода продержалось в списке бестселлеров газеты New York Times, что по тем временам было вещью абсолютно невероятной. Массовый успех «Меча Шаннары» оказался камнем, стронувшим лавину. «Эге, — сказали себе бизнесмены от книжной индустрии, — оказывается, люди хотят сказок!» И писатели фэнтези — современные, молодые, а не поросшие мхом старики, — стали желанными гостями у самых крупных издателей англоязычного мира.

Фантастическое «гетто» не обрушилось полностью, но перегородка между ним и «большой литературой» становилась тоньше день ото дня. Правда, пока лишь в коммерческом плане. Фэнтези начало приносить хороший доход, и статус жанра стремительно поднимался. Детство закончилось.

Буря и натиск

Довольно долго научная фантастика имела гораздо более серьёзное реноме, нежели фэнтези, — пусть по большой части и в рамках жанрового гетто. Во многом это было вызвано захватившей мир научно-технической революцией, адепты которой зачитывались преимущественно НФ. Отчасти — солидным коммерческим успехом нескольких произведений, имевших достаточно громкий общественный резонанс («Чужак в чужой стране» Роберта Хайнлайна, «Дюна» Фрэнка Герберта). Да и кино, ставшее в XX веке источником массового влияния на умы, обращалось преимущественно к научно-фантастической тематике.

Фэнтези же находилось на положении фантастической Золушки. Лишь в 1970-х — 1980-х годах фэнтези, захватывая всё новые плацдармы, постепенно превратилось в индустрию. Литература, комиксы, игры, изобразительное искусство — фэнтези везде встало вровень с научной фантастикой, кое-где даже потеснив её. В молодёжной среде обрела популярность настольная ролевая игра Dungeons & Dragons (1974), вызвавшая сонм продолжений и подражаний. В зарождавшейся индустрии компьютерных игр фэнтезийные миры уверенно перетягивали на себя львиную долю внимания игроков. Календари и плакаты с варварами, колдунами и амазонками в бронированных лифчиках работы Бориса Вальехо, Луиса Ройо, Фрэнка Фразетты расходились миллионными тиражами. Журнал комиксов Heavy Metal, где «взрослое» фэнтези занимало доминирующее положение, обрёл тысячи поклонников...

Несколько в стороне стояло лишь кино. Хотя первое масштабное кинофэнтези появилось ещё в эпоху «Великого Немого» («Нибелунги» Фрица Ланга вышли в 1924 году!), фэнтезийные фильмы, как правило, не переступали грань детского кинематографа. В 1980-х случился всплеск англо-американского интереса к фэнтези: «Битва титанов» (1981), «Экскалибур» (1981), «Конан-варвар» (1982), «Тёмный кристалл» (1983), «Легенда» (1985), «Горец» (1986), «Лабиринт» (1986) — фильмы во многом замечательные, но значительного коммерческого успеха не снискавшие.

Великие даты фэнтези - 1983

Небольшое британское издательство Colin Smythe напечатало роман «Цвет волшебства» (The Color of Magic) малоизвестного автора Терри Пратчетта. Роман (фактически сборник вкривь и вкось связанных историй) сам по себе ничего выдающегося не представлял, но именно эта книга открыла серию о Плоском мире, который считается одной из самых знаменитых и популярных вселенных в истории фэнтези.

Апофеозом «золотых» для кинофэнтези 1980-х стал великолепный квест «Уиллоу» (1988), которым Джордж Лукас пытался положить начало волшебной вселенной, равнозначной «Звёздным войнам». Увы, финансовый провал поставил крест и на амбициях Лукаса, и на всплеске интереса крупных студий к фэнтези. Более чем на десятилетие фэнтези оказалось загнано в подвал фильмов категории «Б». Все эти «Братья-варвары», «Ловчий Смерти», «Воин и колдунья», «Королева варваров» и иже с ними снимались за пять копеек где-нибудь в Мексике или на Балканах, выходя прямо на видео с единственной целью — «цапнуть щепоть долларов по-быстрому». Время от времени предпринимались попытки изменить положение — фэнтези ведь гребло деньги лопатой в других сферах индустрии развлечений! Особенно выделялись «Смертельная битва» (1995) и «Сердце дракона» (1996), но тенденцию неудач фэнтези на экране переломить они не сумели.

А потом пришёл малоизвестный новозеландец Питер Джексон и показал всем небо в алмазах. Триумф кинотрилогии «Властелин Колец», которая не только собрала груду денег по всему миру, но и покорила «оскарные» вершины, придал популярности фэнтези новый импульс.

Кинополотну Джексона фэнтези обязано ровно половиной своего торжества. Другая половина — заслуга тихой английской учительницы Джоан Ролинг, чья книжная серия о юном волшебнике в начале первого десятилетия нового века перевернула в книжном бизнесе само понятие «успех». Общество, ещё десяток лет назад не верившее в масштабное фэнтезийное кино, радостно вздохнуло, когда «Гарри Поттер» перебрался на экраны кинотеатров, и мгновенно раскупило билеты на все возможные сеансы. Успех фэнтези начал считаться по той же формуле, что и у любого другого жанра «мейнстрима»: книга, игра, фильм. Можно во множественном числе. Порядок не важен.

Вот так и получилось, что в начале XXI столетия теснимая по всем фронтам научная фантастика из гордой королевны обернулась бедной замарашкой, уступив трон новой повелительнице. Её Величеству Фэнтези.

Сладкий запретный плод

В СССР фэнтези не было. По идеологическим признакам «волшебная», «чудесная», «мистическая» фантастика абсолютно не вписывалась в подчёркнуто материалистическое коммунистическое мировоззрение. Отдельные исключения не выходили за рамки детской литературы («Старик Хоттабыч» Лазаря Лагина или серия о Волшебной стране Александра Волкова) либо социальной юмористики («Понедельник начинается в субботу» Стругацких). Прочесав с лупой всю советскую фантастику, мы обнаружим пару десятков книг, которые с разной степени натяжки можно отнести к фэнтези, но погоды они не делали. Научная фантастика, «литература мечты», господствовала безраздельно.

Когда мечта рухнула — вместе со Страной Советов — образовавшуюся лакуну заполнила переводная фантастика. Львиную её долю составила фэнтези. Для отягощённых соцреализмом российских читателей любая книга этого жанра казалась притягательным экзотическим лакомством.

Но голод был утолён довольно быстро. Пришло пресыщение «зарубежкой», которая, при всех достоинствах, базировалась на иной ментальности и культурнонравственных ценностях. Отечественным читателям захотелось нашего, родного, доморощенного фэнтези. Ждать пришлось недолго: Ник Перумов, Мария Семёнова, Андрей Белянин, Юрий Никитин, Генри Лайон Олди, Вера Камша... В последующем вале книг и фамилий причудливо перемешались отдельные жанровые «бриллианты», качественное профессиональное «развлекалово на вечерок» и графоманский шлак. После литературы дошёл черёд и до игр, и до кино, и до перетекающих друг в друга мультимедийных проектов.

Процесс развития фэнтезийного жанра идёт у нас той же дорожкой, что и на Западе, и сейчас современное «фэнтези по-русски» стало тем, чем оно давнымдавно уже является за рубежом — целой огромной индустрией развлечений. Правда, во многом другом нам ещё за Западом гнаться и гнаться. В частности — за признанием фэнтези как полноправного члена «литературного семейства».

Разрушим одну — придумаем две

В 1990-х стена между жанровым гетто и «большой литературой» на Западе хоть и не исчезла вовсе, но истончилась донельзя; уцелели лишь отдельные кирпичики. Произошло это потому, что мировое фэнтези взяло новый рубеж, имя которому — реализм.

Процесс характерен для всей фантастической литературы в целом, но фэнтези здесь значительно опережает НФ. Дело в том, что в произведениях научной фантастики многие огрехи можно искупить наличием оригинальной научной идеи или выстроенным автором обликом грядущего. За хорошую идею писателям сходят с рук и бедный язык, и картонные персонажи, и неправдоподобный сюжет. В фэнтези это не работает: каких только миров и фантазий здесь не было! Придумать что-то принципиально новое почти невозможно. Остаётся делать ставку на максимальную правдоподобность создаваемой вторичной реальности и населяющих её героев, их мыслей, чувств и поступков. Фантазии приходится создавать по строгим литературным законам. Иначе избалованные читатели не поверят.

Таким образом в современном нам западном мире стена между фантастикой и мейнстримом пала окончательно. На смену ей пришли внутрижанровые перегородки. Сейчас они выглядят непреодолимыми.

Великие даты фэнтези - 1993

Питерское издательство «Северо-Запад» печатает роман Ника Перумова «Эльфийский клинок» — первый том на тот момент дилогии «Кольцо Тьмы», вольного продолжения «Властелина Колец». Несколькими месяцами ранее роман вышел в провинциальном издательстве как «Нисхождение Тьмы», но особого внимания не привлёк. Роман ознаменовал начало бума фэнтези в России.

Вот коммерческая «развлекуха»: романы-новеллизации и межавторские проекты. Временами в эту нишу в поисках приработка или интереса ради заглядывают маститые авторы, но в основном подобная писанина — удел либо новичков, которые используют её как трамплин, либо профессиональных ремесленников, ясно понимающих свою планку, выше которой никак не прыгнешь. У подобного фэнтези свои кумиры, премии, критерии успеха, читательский контингент и ареал обитания. Отдельный табель о рангах! И никакой Роберт Сальваторе, как бы популярен он ни был, не имеет шансов на попадание в «высшую лигу» фантастики. Не пустят дальше прихожей.

Великие даты фэнтези - 1996

6 августа американское издательство Bantam Spectra выпустило роман «Игра престолов» (A Game of Thrones), которым Джордж Мартин открыл фэнтезийную эпопею «Песнь льда и пламени». Сейчас автор планирует закончить её на седьмом томе. Сага Мартина ознаменовала закат «высокого фэнтези» в стиле Толкина массированный переход самой ортодоксальной части жанра на позиции реализма.

А вот «взрослое» фэнтези со своим ранжиром. Есть небожители, зарабатывающие миллионы, что позволяет им сочинять неторопливо, выпуская по книге раз в несколько лет. И остальная масса, мечтающая пробиться в когорту избранных, а пока работающая аки пчёлки. И ещё маленькие группки эстетов, сознательно не желающих поступаться высокими принципами и пишущих фантазии «для избранных» тиражом в пару сотен экземпляров.

Британец Нил Гейман открыл «Американских богов».

Но даже внутренние «стенки» не мешают нам сделать одно важное обобщение: западное фэнтези нашего времени уже дало миру столько действительно ярких и умных писателей, что мы готовы заранее смириться с толпами околографоманской возни и полчищами издательских проектов в этом направлении.

Начинавший как комиксист британец Нил Гейман ничуть не тушуется, заявляя, что сочиняет фэнтези. Его романы месяцами гостят на высоких местах в топ-листах внежанровых бестселлеров, получают престижные премии, отхватывают самые лестные отзывы критиков, входят в «золотой фонд» современной литературы. Гейману осталось только подчинить кинематограф, и в случае удачи через несколько лет его имя засияет рядом с Толкином и Ролинг.

Американец Джордж Мартин вроде бы не лезет в «большую литературу» — он просто пишет фэнтезийную эпопею на свой лад. В результате сага Мартина гораздо ближе к «Войне и миру», нежели к «Властелину Колец». И Мартин не одинок — по его стопам хлынула целая толпа эпигонов, из-за чего матёрые жанровые мастодонты вроде Терри Брукса выглядят совсем уж безнадёжной архаикой.

Великие даты фэнтези - 1997

30 июня лондонское издательство Bloomsbury небольшим тиражом выпускает детский фэнтезийный роман бывшей учительницы Джоан Ролинг «Гарри Поттер и философский камень» (Harry Potter and the Philosopher’s Stone). Через год книга выходит в США. В 1999-м роман возглавляет список бестселлеров газеты New York Times.

А есть ещё сэр Терри Пратчетт, поднявший планку фэнтезийной юмористики на невиданную ранее высоту. И неувядающие Стивен Кинг с Клайвом Баркером. И эстет Джон Краули. И чуток сбрендивший в сторону артхауса Чайна Мьевиль с «Новыми Странными». И загадочная Сюзанна Кларк. И выводок «детскоюношеских» шустриков, болтающихся между «мамой» Джоан и «папой» Филипом. И орды других — самых разных, честолюбивых, напористых, алчущих славы и успеха, денег и бессмертия.

Догнать и перегнать!

На этом переливающемся всеми цветами радуги фэнтезийном забугорном фоне «наш» сегмент жанра выглядит, мягко говоря, блёкло. Нет, различных направлений и у нас в достатке — более того, отдельные авторы практически ни в чём не уступят заморским чемпионам. Вот только отечественное фэнтези, да и фантастика в целом, при всей популярности как сидела в своём тёмном закутке на кухне под лавкой, так и сидит. Надо сказать, последние пару лет в лонг-листы разных «Национальных бестселлеров» и «Русских Букеров» околофэнтезийные произведения всё же просачиваются, иногда даже что-то получая. Однако для этого всякий раз им приходится маскироваться то под «магреализм», то под жёсткий артхаус, лишь бы не поминать в приличном обществе это гнусное слово «фэнтези». По-настоящему громкого общественного резонанса всё ещё нет. И никакие Пелевины, никакие «Ночные дозоры» ту стену, что на Западе давно рухнула, у нас разрушить не в состоянии.

Почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, придется сначала задуматься: а почему мы вообще читаем фэнтези?

Вертится на языке самый распространённый ответ: виной всему эскапизм, то есть — бегство от реальности в вымышленный мир. Допустим, это важная причина. Но в таком случае, почему высокохудожественный, многослойный литературно-игровой фэнтезийный роман «Джонатан Стрэндж и мистер Норелл» Сюзанны Кларк расходится «у них» тиражом более миллиона экземпляров, а у нас его общий тираж — десять тысяч? Хорошо, допустим, русским подавай «наших», надоели нам «засланцы». В таком случае, где многомиллионные тиражи отдельной книги Ника Перумова или Веры Камши? Сто тысяч для выпущенного в России романа — уже достижение астрономического масштаба, и эту планку влёгкую перелетают разве что издательские проекты уровня Гая Юлия Орловского. Не стоит судить только тиражами? Хорошо, посмотрим на премии. У них «Хьюго» берет Нил Гейман. У нас «Роскон» отхватывает книга проекта «Сталкер».

Великие даты фэнтези - 2001

19 декабря состоялась мировая премьера фильма «Властелин Колец: Братство Кольца» (The Lord of the Rings: The Fellowship of the Ring) — экранизации первой части эпопеи Толкина. Кроме сумасшедших кассовых сборов, на счету трёх фильмов Питера Джексона 17 премий «Оскар» в разных номинациях, в том числе награда за лучший фильм, вручённая «Возвращению Короля» по итогам 2003 года.

Вывод, в общем-то, очевиден. «Наше» фэнтези сейчас находится на том уровне развития, что Запад прошёл где-то в 70-е. Но «там» рост шёл долго, поступательно, этапы и периоды последовательно сменяли друг друга, а у нас всё то же самое проходит взрывообразно и скомкано. Вероятно, через какое-то время и у нас фэнтези «выйдет из тени». С двумя оговорками: когда наше общество, наконец, переживёт резкую смену культурного и общественного сознания, произошедшую в девяностых, и когда жанр оправится от отрыжки после массированного «вброса» зарубежного фэнтезийного багажа. В терминах детских врачей и селекционеров, наше фэнтези сейчас переживает болезни роста. Когда наступит выздоровление? Когда «Букера» получат Дяченко, Логинов, Олди или Камша (список примерный и сильно расширяемый), а начальный тираж фантаста подобного уровня дойдёт до полумиллиона экземпляров. Ну хотя бы до пары сотен тысяч!

Ждём.

***

Хотелось бы верить, что дождёмся. Что отношение к фэнтези в России как к неугодной девушке-служанке — временно. Что читатели-россияне знают: хорошие книги, великие книги не признают жанровых границ. Что там, среди драконов, фей и гоблинов, живёт не просто сказка — а самая настоящая волшебная сказка, которая может быть самой настоящей Большой Литературой.

И ещё хотелось бы верить: наши читатели не разучились думать, что и зачем они читают. И вообще — не разучились думать. Ведь фантастика и литература — лишь некоторые из «лакмусовых бумажек» всей нашей жизни...

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться