Google+
Мир Алексея Пехова: Хроники Сиалы Гарри Поттер: Мир Джоан К. Ролинг ТОР MARVEL Современники. Нил Гейман
Версия для печатиИнтервью: Алексей Калугин, писатель
Кратко о статье: Интервью с российским фантастом Алексеем Калугиным.

«Фантастика — свободный жанр»

Беседа с Алексеем Калугиным

Алексей Калугин — из тех отечественных фантастов, что возжелали «странного». С одной стороны он — автор немалого количества боевиков, участник межавторской серии игроновеллизаций S.T.A.L.K.E.R., книжек вроде бы насквозь коммерческих, попсовых. В то же время Калугин искренне пытается писать фантастику литературную, с идейно-смысловым наполнением. Судя по его репутации среди коллег, критиков и поклонников — вполне удачно. Как же Калугин дошёл до жизни такой?

«Читал всё, что попадало под руку»

Начнем с самого традиционного вопроса. Как вы пришли в фантастику, почему выбрали именно этот жанр?

Я с детства был большим любителем фантастики. Читал все, что попадало под руку, без разбора. Поэтому, когда появилось желание попробовать самому что-то написать, я, естественно, обратился к тому, что было мне ближе всего, что я лучше всего знал. Позже я понял, что фантастика — это наиболее свободный жанр, позволяющий работать с любыми темами и формами и решать самые сложные литературные задачи. Я чувствую себя в этом жанре очень комфортно и пока не собираюсь его оставлять.

Изменилась ли отечественная фантастика за последние полтора десятилетия?

Изменилась, и весьма заметно. По сути, за этот срок российская фантастка преодолела весь тот путь, на который у англо-американской ушло полстолетия, а то и больше. Теперь у нас, как и у американцев, есть фантастика-литература и фантастика-чтиво. Непонятно только, почему издатели упорно продолжают валить эти два, по сути, совершенно противоположных направления в одну кучу. И обидно, что чтива становится гораздо больше, чем литературы. Хотя, возможно, так оно и должно быть? Производители чтива старательно, но неумело делают кальки с зарубежных книг и фильмов, а авторы, пишущие литературу, пытаются искать новые пути. Что, конечно же, стократ труднее.

Калугин и его звёздные коллеги Олег Дивов и Алексей Бессонов.

Как вы думаете, наша современная «звездолётная» фантастика пробуждает у читателей интерес к реальной космонавтике или напротив, отталкивает? Ведь большая часть космоопер относится к тому направлению, которое Урсула Ле Гуин называла «фэнтези в скафандрах»...

Трудно сказать, насколько сильно отталкивает, но то, что интереса не подогревает, это уж точно. Помимо «фэнтези в скафандрах», у нас ещё здорово набрал обороты так называемый «фантастический боевик». Большинство произведений этого направления я бы лично к фантастике вообще не относил. На мой взгляд, о произведении можно говорить как о фантастике только в том случае, если в нём присутствует некая стержневая фантастическая идея. Убери ее — и книги не станет. В «фантастических боевиках», как правило, никакой движущей сюжет идеи нет вообще. По сути, это криминальные романы про бандюковские разборки, в которых действие перенесено в космос или на другие планеты, и где совершенно бессмысленно и беспощадно эксплуатируется фантастическая атрибутика. Вряд ли подобное чтиво может пробудить интерес к космонавтике и исследованию других планет. Хуже того, пустые книги с тупым месиловом и кое-как прописанным сюжетом формируют стойкое представление о фантастике как о низкопробном чтиве. Наверное, я и сам никогда не стал бы любителем фантастики, если бы в свое время мне в руки попались бы такие книжки.

Какие жанры и направления для вас абсолютно неприемлемы?

Если речь идет о литературе, то я не могу назвать что-то, что изначально внушало бы мне какую-то антипатию. По-моему, нет жанров плохих и хороших, высоких и низких, достойных и ущербных. Дело не в жанре как таковом, а в авторском подходе к нему. В любом направлении можно создать шедевр, а можно написать что-нибудь такое, что ещё долго будут поминать как образец пошлости и глупости. Примеры, я думаю, приводить не требуется. Сам бы я, наверное, никогда не взялся за сентиментальный роман. Исключительно потому, что чувствую — не вытяну, не смогу выдержать весь текст в нужном стиле. А вот в детской литературе давно хочу себя попробовать.

«Так называемый фантастический боевик».

Есть ли писатели, которым вы хотели бы подражать?

Несомненно. Я очень высоко ценю таких авторов, как Фармер, Желязны, Эллисон. Но совершенным образцом писателя-фантаста для меня служит Филип Дик. То, что он делал — это просто что-то невероятное! Фантастическая психоделика! Параноидальные сюжеты с парадоксальными концовками, переворачивающими всё с ног на голову. Мне кажется, несмотря на наличие мемориальной премии имени Филипа Дика, частую и почти всегда удачную экранизацию его произведений, подлинный вклад Дика в литературу всё ещё не оценен по достоинству. Для меня же Дик — всегда недостижимая планка писательского мастерства, до которой, тем не менее, очень хочется допрыгнуть.

Что ж, у Калугина губа не дура! Филип Дик в качестве примера для подражания — это серьёзно. Но, может, если как следует подпрыгнуть, есть надежда дотянуться до Солнца?

«Я терпеть не могу циклы»

Вы начали публиковаться в середине девяностых, когда западная фантастика только-только начала уступать место на прилавках книгам отечественных авторов. Как складывались ваши взаимоотношения с издателями?

Поначалу — непросто. Первые мои книги выходили в издательстве «Армада». Главным требованием, которое предъявлялось там к авторам, было писать быстрее и больше. А качество текста вроде как никого и не интересовало. Когда я говорил, что мне надо бы сделать ещё одну правку, на меня смотрели как на законченного идиота: «Какая еще правка? Есть редактор, который всё, что надо, поправит!». Кроме того, в «Армаде» хотели только боевики и непременно увязанные в длинные сериалы. При этом мне даже никто толком объяснить не мог, что они понимают под словом «боевик»: «Ну, чего тут объяснять, сам понимать должен!». Как начинающий, я особенно не выступал, старался писать то, что требовалось. Но в какой-то момент понял, что больше так не могу. Взял под мышку рукописи четырёх книг, от которых «Армада» отказалась, и отправился с ними в другое издательство. Которым по счастливому стечению обстоятельств оказалось «Эксмо». Вот там уже не было никакого прессинга. Напротив, мне была предоставлена полная свобода выбора — что, как и о чем писать. Единственным пожеланием было: «Тщательнее работай над текстом. Так, чтобы после тебя редактору делать было нечего». И мне такое отношение к делу нравится. Зато в издательстве «Армада» я познакомился с замечательным человеком Андреем Саломатовым и ещё в рукописи прочитал первый роман Олега Дивова «Мастер собак». Который, кстати, «Армада» так и не опубликовала.

То ли циклы, то ли нет.

Вы частенько увязываете свои произведения в циклы. Трудно расставаться с полюбившимися героями — или это происходит по просьбам читателей?

А вот в этом вы ошибаетесь. Я терпеть не могу циклы. Только давайте сначала договоримся о понятиях. Я считаю циклом серию романов, каждый из которых начинается с того места, где закончился предыдущий. Или, может быть, лучше назвать это сериалом? При этом я не отношу к циклам или сериалам сюжетно не связанные между собой романы, в которых действуют одни и те же герои или присутствует одинаковый антураж. Право же, язык не поворачивается назвать сериальщиками Агату Кристи или Сименона. Собственно, я написал только две полноценные трилогии — «Лабиринт» и «Резервация». Исключительно по требованию издательства. И возвращаться к ним я не собираюсь. Третий условный цикл, «Точка Статуса», выходивший в трёх книгах, изначально был задуман как одно большое произведение. Позже оно так и было издано — одной толстой книгой, из текста которой были убраны все связующие моменты, необходимые, когда три части романа печатаются порознь. В принципе, сюжет можно тянуть до бесконечности. Но какой в этом смысл, если любую идею можно реализовать в рамках одного романа? Может быть, циклы как раз и начинают расти, когда в тексте нет даже намёка на какую-либо мысль?

Значительная часть ваших романов — авантюрно-приключенческая «боевая фантастика». Как правило, произведения этого направления укладываются в довольно жёсткий формат. Есть ли у вас свои секреты: как не повторяться, как не уйти с головой в однообразный и бессмысленный «экшен»?

Фокус очень простой. Я начинаю работу над новым романом не с сюжета, а с идеи. Причём идея эта должна быть очень конкретная, сформулированная буквально в одном предложении. И только после того, как мне самому становится абсолютно ясно, о чём я хочу написать, я начинаю обдумывать антураж, подбирать героев. Ну а закрутить вокруг этого сюжет — это уже самая простая задача.

Чёртовы страсти.

Вы немало работали в жанре юмористической фантастики. Какие условия, на ваш взгляд, должны быть соблюдены, чтобы книга оказалась по-настоящему смешной?

Как ни парадоксально это прозвучит, я считаю, что главное — не стараться рассмешить читателя. В противном случае получится набор бородатых анекдотов и всем хорошо известных хохмочек. Нужно не пытаться острить в каждом предложении, а создавать ситуацию, из которой шутки будут сыпаться сами собой, как горох из прохудившегося мешка. Этим приёмом виртуозно владел Вудхауз*.


*Пэлем Грэнвил Вудхауз — выдающийся английский юморист, автор знаменитого цикла «Дживс и Вустер».


Несмотря на популярность ваших романов, вы упорно не расстаетесь и с «малой формой». В 2005 году именно за рассказ «В саду» вы получили премию Б. Н. Стругацкого «Бронзовая улитка». В чем причина этой неувядающей любви?

Я считаю, что написать хороший рассказ во много раз труднее, чем роман. Именно поэтому рассказ является той формой, на которой писатель должен оттачивать свое мастерство. Я, например, предпочитаю знакомиться с новым автором именно с рассказов. И если рассказы его мне не нравятся, вряд ли возьмусь за его романы, как бы их ни нахваливали. Все дело в том, что в романе под нагромождением фраз очень легко спрятать как глупость, так и неумение работать со словом. В рассказе это сделать невозможно. Тут всё на виду. Я бы привёл такое сравнение. Роман — это долгий поединок на тяжёлых двуручных мечах, где всё решает выносливость и сила. А рассказ — это фехтование на шпагах, где на первое место выходят мастерство, техника и виртуозность.

Премии — дело наживное.

Среди ваших проектов особое место занимает антология-трибьют «Новые марсианские хроники», которую вы составляли к пятьдесят пятой годовщине с момента выхода знаменитой книги Рэя Брэдбери. Вы удовлетворены результатом? Не было ли желания повторить, отталкиваясь от других классических НФ-произведений?

О да! «Новые марсианские хроники» я ещё долго буду вспоминать! Результатом же скорее недоволен. Сборник, как мне кажется, получился очень неплохой, вполне представительный и, что самое главное, оригинальный. Поэтому для меня оказалась неожиданной ситуация, когда все издательства, занимающиеся выпуском фантастики, будто сговорившись, отказывались его публиковать. В конце концов, сборник вышел в «Рипол-Классик», которое до этого дела с фантастикой не имело. Там начались какие-то совершенно невообразимые накладки — от крайне неудачного, на мой взгляд, оформления до каким-то совершенно непостижимым образом потерянного предисловия Владимира Ларионова. Как результат — сборник остался практически незамечен. Так что, если у меня и возникнет идея повторить подобный эксперимент — а, собственно, почему бы и нет! — то для начала я хотел бы иметь твердую договорённость с издательством, которое возьмёт на себя публикацию сборника.

Алексей Калугин — автор многогранный и разносторонний, что для немалого количества отечественных фантастов редкость. Да и издателям слишком часто нужно что-то попроще и попривычней. Так что Калугину повезло — он нашел понимающих издателей.

«До экстрима пока не дорос»

Вы принимаете активное участие в книжном проекте S.T.A.L.K.E.R., выпустили уже три книги. Нравится ли вам работать в жёстких рамках формата, когда и мир, и часть героев придумана не вами?

Нравится. И именно потому, что никаких рамок нет. Первую книгу из серии S.T.A.L.K.E.R. я написал, когда игры как таковой еще не было. Более чем за год до её официального релиза. Тогда издательство «Эксмо» отправило меня и ещё двух авторов в Киев, где разработчики продемонстрировали нам имеющиеся у них на тот момент материалы и почти на пальцах объяснили, что там и как будет. Все остальное пришлось придумывать самим, благо игра предоставляет самые широкие возможности для введения как новых героев, так и новых сущностей. Единственное непременное требование, предъявляемое к авторам: действия должны происходить в мире игры. Все остальное — на собственное усмотрение. Я, например, охотно заимствую из игры местных монстров. Но при этом и своих придумывать не забываю. Одним словом, работа не рутинная и совсем не скучная. В противном случае я бы не стал этим заниматься.

«Экстремальный» боевик.

Чем вы, человек, взглянувший на этот проект изнутри, объясняете успех серии S.T.A.L.K.E.R.? Подобной популярности пока не добилась ни одна отечественная книжная серия по мотивам компьютерных или настольных игр.

Сама игра предоставляет практически бесконечное число степеней свободы, как для игроков, так и для авторов. Поэтому писатель не зажат в тесных рамках сюжетного однообразия. Авторам и разработчикам игры удалось создать мир, в котором почти в оптимальных пропорциях сплавлены реальность и вымысел. Мир «Сталкера» одновременно фантастический и реальный, близкий и недоступный, населяющие его герои мужественны и харизматичны, а сюжет насыщен самыми невероятными приключениями. При этом главным является не поиск неких условных сокровищ, а путь духовных и нравственных исканий. Это истории, которые интересны всем и всегда. Книги серии S.T.A.L.K.E.R. заняли странным образом пустовавшую у нас издательскую нишу фантастико-приключенческой литературы в духе Хаггарда и Конан Дойля.

А вообще как строятся взаимоотношения с игровой индустрией? Во что играете? Не собираются ли делать игры по вашим книгам?

Я не слишком увлекаюсь компьютерными играми. Меня в них интересует не столько игровой момент, сколько визуальная эстетика мира игры. Порой встречаются очень интересные, как в игре American McGee’s Alice. Последняя игра, которую прошёл от начала до конца — всё тот же S.T.A.L.K.E.R. И не потому, что по работе было нужно, а потому, что реально захватило. Как правило, играю только в компании с детьми, да и то по большей части выступаю в роле зрителя.

Игры по моим книгам, насколько мне известно, никто делать пока не планирует. Пару лет назад одна из компаний-разработчиков обратилась ко мне с предложением написать оригинальный сценарий для игры, действие которой разворачивалось бы в мире Dungeons & Dragons. Результатом этого сотрудничества с моей стороны стала книга «Подземелья Эйтана» — первая для меня проба пера в жанре фэнтези. А вот работа над игрой застопорилась на каком-то этапе, да так и осталась незавершённой.

В последние два-три года в России наблюдается некий ренессанс массового интереса к книгам братьев Стругацких. Выходят многочисленные компьютерные игры по их повестям, фильмы по «Обитаемому острову», «Трудно быть богом», «Гадким лебедям», издаются книги, посвящённые творчеству АБС. Положа руку на сердце, и S.T.A.L.K.E.R. вырос из «Пикника на обочине»... С чем это, на ваш взгляд, связано?

Я не могу говорить о ренессансе по одной просто причине — я и упадка никакого не заметил. Книги Стругацких регулярно переиздаются и пользуются стабильным спросом. Интерес к их творчеству никогда не увядал. В отечественной фантастике Стругацкие — совершенно уникальные авторы, равных которым нет и, скорее всего, уже и не будет. Не потому, что нынешние пишут хуже  — просто чтобы писать, как АБС, нужно было жить в ту эпоху, дышать воздухом того времени. На авторов моего поколения творчество Стругацких оказало огромнейшее влияние. Наряду с такими зарубежными классиками, издававшимися в советские ещё времена, как Брэдбери, Гаррисон, Азимов, Хайнлайн, Саймак, Кларк. И, честно признаться, я не знаю, кого ещё из отечественных фантастов можно было бы поставить рядом. Каждая новая книга Стругацких была настоящим событием. Не знаю даже, с чем это можно сравнить. Сейчас к месту и не месту принято употреблять слово «культовый». Так вот, Стругацкие в советские времена действительно были культовыми авторами. Их знали все, в том числе и те, кто не читал. Для многих они и по сей день остаются таковыми.

У каждого есть хобби.

А вот с экранизациями Стругацким катастрофически не везет. «Трудно быть богом» Германа я, как и большинство, пока ещё не видел. А «Гадкие лебеди» и «Обитаемый остров», на мой взгляд, совершенно провальные фильмы. Сравнение же проекта S.T.A.L.K.E.R с «Пикником» мне кажется неправомерным. Между произведением Стругацких и проектом S.T.A.L.K.E.R. огромнейшая пропасть, определяющаяся в первую очередь смысловым наполнением и силой эмоционального воздействия. Ну не тянет ни один из чернобыльских сталкеров на нового Рэда Шухарта! Эксплуатация знакомых всем любителям творчества АБС слов «зона» и «сталкер» в проекте, несомненно, присутствует. Но не она ведь является определяющей. Истории о неких аномальных зонах, губительных для простых людей, можно и у Лавкрафта найти. Я, например, работая над книгами проекта S.T.A.L.K.E.R., изо всех сил старался, чтобы у читателя не возникало никаких ассоциаций с «Пикником». Потому что, как известно, нельзя мешать божий дар с яичницей.

Чем увлекаетесь, кроме литературы — кино, музыкой, экстремальными видами спорта?

Что удивительно, постоянно имея дело с собственными текстами то на экране компьютера, то на бумажных листах, я всё же не утратил вкус к чтению. Последнее, от чего получил истинное удовольствие — трилогия Филипа Пуллмана «Тёмные начала». А после литературы — кино и музыка. Мои предпочтения никак не связаны с конкретными жанрами — я смотрю и слушаю то, что доставляет мне удовольствие. Например, Эд Вуд мне кажется интереснее Бергмана. Спилберга я вообще считаю мелким ремесленником, неумело пытающимся изображать из себя мастера. А самый великий фильм всех времён и народов по моей шкале ценностей — это «Праздник святого Йоргена»*. Когда в музыкальном магазине я набираю пачку самых разных дисков, продавец, как правило, начинает странно на меня посматривать. Чтобы привести его в чувства, приходится говорить, что это не только для меня, а ещё для жены, детей, бабушки и соседа напротив, который вообще ничего не понимает в музыке. Наверное, действительно трудно представить себе человека, который сразу после Заппы стал бы слушать АВВА. Ну а поскольку я не приемлю сжатые форматы, коллекция моя разрастается до угрожающих размеров. А вот до экстрима я пока ещё, видно, не дорос.


*Знаменитая советская немая комедия, вышла в 1930 году.


Чем порадуете читателей в ближайшее время?

Сейчас работаю над романом с рабочим названием «Вторсырьё». Это история людей, после смерти получивших возможность прожить новую жизнь. Вот только не ту, какую они для себя хотели бы. Начальные главы романа можно уже прочитать у меня на сайте. После этого, возможно, займусь новым романом о частном детективе Каштакове и его друге-чёрте, занимавшихся уже совместными расследованиями в романах «Не так страшен чёрт» и «И чёрт с нами». Это, опять же, будет отдельная история, сюжетно никак не связанная с двумя предыдущими. Ну, и рассказы для нового сборника потихоньку подбираются.

Алексей Калугин старается не быть поставщиком фантастического чтива. И в этом стремлении мы его искренне поддерживаем!

Досье: Алексей Калугин

Алексей Калугин родился 11 июля 1963 года в городе Москве. Закончив 8 классов средней школы, поступил в медицинское училище, где получил специальность фельдшера-лаборанта. Отслужив в армии, в 1985 году поступил в Институт инженеров пищевой промышленности, параллельно работая в Институте биологической и медицинской химии. К периоду учёбы относятся многие рассказы, позднее вошедшие в сборник «Не сотвори себе врага». Первой публикацией стал роман «Лабиринт» (1996). С 1997 года — профессиональный писатель. На сегодняшний день на счету Алексея Калугина более трёх десятков романов (один из которых написан в соавторстве с Геннадием Прашкевичем) и множество произведений «малой» и «средней» формы. Участник мультимедийного проекта S.T.A.L.K.E.R., составитель антологии «Новые марсианские хроники». Член Союза писателей России и Союза литераторов Российской Федерации, член-корреспондент Международной академии духовного единства народов мира. Лауреат премий Бориса Стругацкого «Бронзовая улитка 2005» за рассказ «В саду» и Сергея Павлова «Лунная радуга 2006» за роман «Линкор «Дасоку».

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться