Google+
орлы Code Geass HELLBOY Космические пираты
Версия для печатиКнига недели: Терри Пратчетт «Правда»: Фрагмент романа

Правда

Порой работающий в жанре фэнтези автор просто не может пройти мимо странностей окружающей нас действительности. То, как Анк­-Морпорк преодоле­вал связанные с наводнением трудности (смотри с. 368 и далее), любопытнейшим образом совпадает с происходившим в Сиэтле, штат Вашингтон, в кон­це девятнадцатого века. Честное слово. Отправляй­тесь туда и убедитесь сами. Кстати, если все ж окажетесь там, не забудьте попробовать похлебку из моллюсков.

Слух распространялся по городу со скоростью пожара (которые распространя­лись по Анк­Морпорку достаточно часто — с тех са­мых пор, как горожане узнали значение слова «стра­ховка»).

Гномы умеют превращать свинец в золото...

Этот слух всколыхнул ядовитые покровы, нави­сающие над Кварталом Алхимиков. Превращать сви­нец в золото... Вот уже много веков алхимики бились над решением этой проблемы и были совершенно уве­рены в том, что удача ждет их не сегодня завтра. По крайней мере, в следующий вторник. К концу меся­ца — определенно.

Этот слух вызвал пересуды среди волшебников Незримого Университета. Превратить один элемент в другой? Легче легкого, при условии, что ты не бу­дешь возражать, если на следующий день он превратится обратно,— ну и какая от этого польза? Кроме того, большинство элементов вполне довольны сво­ей жизнью и не хотят ничего менять.

Этот слух не замедлил просочиться в покрытые рубцами, опухшие, а иногда и полностью отсутству­ющие уши Гильдии Воров, которая, впрочем, отре­агировала достаточно равнодушно. Здесь больше при­выкли полагаться на надежный ломик, ну а золото... Какая разница, откуда оно берется?

Гномы умеют превращать свинец в золото...

Этот слух, конечно же, достиг холодных, но по­разительно чутких ушей патриция, причем достиг их очень быстро: правитель такого города, как Анк­-Мор­порк, просто обязан узнавать все новости первым, иначе во власти он не засидится. Вздохнув, патриций сделал соответствующую пометку и добавил листок в большую стопку похожих бумажек.

Гномы умеют превращать свинец в золото...

Наконец слух добрался и до остроконечных ушей самих гномов.

— Что, правда умеем?

— Откуда мне­то знать? Лично я — нет.

— Ну да, а если б умел, то сказал бы? Вот я б не сказал.

— А ты что, умеешь?

— Нет!

Ага!

Этот слух не миновал и стражников, заступив­ших промозглым вечером на охрану городских ворот. Дежурство на анк-­морпоркских воротах никогда не было особо утомительным занятием. Есть ворота, есть желающие проехать; ты машешь рукой, жела­ющие едут —вот по большей части и все обязанно­сти. Ну а в столь темную, холодную, буквально леденящую ночь движение было совсем минимальным. Стражники, сгорбившись, прятались под аркой ворот и по очереди затягивались мокрой самокрут­кой.

— Нельзя превратить что-­то одно во что­-то со­всем другое,— заявил капрал Шноббс.— Алхимики уже много лет пытаются это сделать.

— Пока что они освоили только один тип превра­щения: берешь дом, получаешь глубокую яму,— ска­зал сержант Колон.

— Вот и я о том же,— закивал капрал Шноббс.— Это попросту невозможно. Тут всё на эти, на эле­менты завязано. Один алхимик мне рассказывал. Все состоит из элементов, правильно? Из земли, воды, воздуха, огня и... еще чего-­то там. Широкоизвестный факт. Главное—правильно смешать, но не взбалты­вать.

Шнобби потопал ногами, которые потихоньку на­чинали отмерзать.

— Если б можно было превращать свинец в золо­то, все бы только этим и занимались,— добавил он.

— Волшебники это умеют,— напомнил сержант Колон.

— Ага, ну да, волшебники...— презрительно от­махнулся Шнобби.

Огромная повозка с грохотом вылетела из желто­ватых клубов тумана и промчалась через арку, щедро окатив Колона грязью из фирменной анк-­морпорк­ской рытвины.

— Клятые гномы,— выругался Колон вслед уда­ляющейся повозке.

Правда, на всякий случай не слишком громко.

— Никогда не видел, чтобы столько гномов тол­кало одну повозку...— задумчиво произнес капрал Шноббс.

Повозка, накренившись, завернула за угол и скры­лась из виду.

— Наверное, доверху набита золотом,— сказал Колон.

— Ха. Конечно. Чем же еще?

А потом слух достиг ушей Вильяма де Словва, где в некотором роде и закончился его путь, поскольку слух был аккуратно зафиксирован и перенесен на бу­магу.

В этом и состояла работа Вильяма де Словва. Ле­ди Марголотта Убервальдская платила ему за это пять долларов в месяц. Вдовствующая герцогиня Ще­ботанская также пользовалась его услугами—за ту же плату. Такую же сумму присылали король Ланкра Веренс и еще несколько аристократов с Овцепик­ских гор. Платил и сериф Аль­-Хали, правда в данном случае плата составляла полтелеги фиг дважды в год.

В целом Вильяма такое положение дел вполне устраивало. Всего и делов­то: аккуратно написать одно письмо, перенести его (разумеется, в зеркаль­ном виде) на кусок самшита, любезно предоставлен­ный господином Резником, гравером с улицы Искус­ных Умельцев, а потом заплатить господину Резнику, дабы тот убрал те части дерева, которые не являют­ся буквами, и сделал необходимое число оттисков на бумаге.

Разумеется, без внимательности тут никуда. К при­меру, обязательно нужно было оставить пробел по­сле вступительной фразы «Моему знатному клиен­ту...», который предстояло заполнить позднее, но даже после вычета всех расходов Вильям зарабаты­вал около тридцати долларов в месяц. Тогда как ра­бота занимала всего­навсего один день.

Тридцать­-сорок долларов в месяц—достаточная сумма для жизни в Анк­Морпорке, и не отягощен­ный излишними обязательствами молодой человек вполне мог на нее прожить. Фиги Вильям всегда про­давал. Конечно, на фиги тоже можно было прожить, но это была, прямо скажем, фиговая жизнь.

Кроме того, имелись и побочные заработки. Для большинства жителей Анк-­Морпорка мир букв был закрытой кни... загадочным бумажным объектом, по­этому обычный горожанин, если все ж у него возни­кала нужда вверить что­-либо бумаге, предпочитал воспользоваться скрипучей лестницей рядом с вывес­кой: «Вильям де Словв. Все По Писаному».

Взять, например, гномов. Любой гном, заявивший­ся в Анк­Морпорк в поисках работы, первым делом должен был отослать домой письмо, в котором бы рассказывалось о том, как здорово все сложилось. Такое письмо писал каждый гном без исключения, в том числе и тот, у которого все настолько не сложи­лось, что ему, гному, от безысходности пришлось сожрать собственный шлем. Вильям даже заказал господину Резнику несколько дюжин стандартных форм — в этих шаблонах достаточно было запол­нить лишь несколько пробелов, чтобы получилось письмо домой на любой вкус и цвет.

А любящие гномородители далеко в горах храни­ли эти письма как сокровища. Почти все эти «сокро­вища» выглядели примерно так:

«Дарагие [Мам и Пап]!

Доехал харашо подселился, по адресу [Анк­-Мрпк Тени Заводильная 109]. У миня порядок полный. Подыскал клевую работенку у [господина С.­Р.­Б.­Н. Достабля, честного предпрынимателя] и оченно скоро буду окалачивать кучу денег. Все ваши попутствия помню в трактиры, ни ногой со всякими троллями не икшаюсь. Ну вот и все пара, убегать, целую скучаю по вам и [Эрмилии], ваш любясчий сын

[Томас Хмурбровь]»

...Который, надиктовывая письмо, как правило слегка пошатывался. Однако двадцать пенсов есть двадцать пенсов, а в качестве дополнительной услу­ги Вильям подгонял орфографию под клиента и по­зволял тому самостоятельно расставить знаки пре­пинания.

В тот вечер шел мокрый снег. Он таял на крыше и с журчанием стекал по водосточным трубам рядом с окнами. Вильям сидел в своей крошечной конторке над Гильдией Заклинателей и выводил аккуратненькие буковки, вполуха слушая, как в комнате этажом

ниже начинающие заклинатели мучаются на вечер­ нем занятии.

— ...Внимательнее. Готовы? Хорошо. Яйцо. Ста­кан.

Яйцо. Стакан,— без всякого интереса про­бубнил класс.

— ...Стакан. Яйцо...

Стакан. Яйцо...

— ...Волшебное слово...

Волшебное слово...

— Фазам­м­м. Ничего сложного. А­ха­ха­ха­ха...

Фаз-ам-м-м. Ничего сложного. А-ха-ха-ха-ха...

Вильям придвинул очередной лист бумаги, зато­чил свежее перо, посмотрел на стену и принялся пи­сать дальше:

«И наконец, о Забавном. Ходят слухи, будто бы обучились Гномы Свинец в Золото Обращать. Откуда таковая сплетня возникла, никому не ведомо, но в последнее время Гномы, идущие по своим законопослушническим делам, частенько слышат на Городских Улицах оклики типа: “Эй, шибздик, а ну-ка, сотвори мне Золотишка! ” Разумеется, так неразумно ведут себя только всякие Вновь Прибывшие, ибо местные обитатели прекрасно знают: назвать гнома шибздиком = верная смерть.

Вш. пкрн. слуга Вильям де Словв».

Вильяму нравилось заканчивать свои донесения на радостной ноте.

Затем он достал самшитовую доску, зажег еще одну свечу и положил письмо на доску чернилами вниз. Быстрые движения ложкой перенесли чернила на деревянную поверхность, и... тридцать долларов плюс полтелеги фиг, способных обеспечить офиген­ное расстройство желудка, считай, уже в кармане.

Чуть позже он занесет доску господину Резнику, завтра после неспешного обеда заберет копии, и к середине недели, если все сложится благополучно, письма будут разосланы адресатам.

Вильям надел пальто, аккуратно завернул самши­товую доску в вощеную бумагу и вышел в промозг­лую ночь.

Мир состоит из четырех элементов: земли, возду­ха, огня и воды. Этот факт хорошо известен даже кап­ралу Шноббсу. Вот только он не соответствует дей­ствительности. Есть еще и пятый элемент, так назы­ваемый Элемент Неожиданности.

Гномы действительно научились превращать сви­нец в золото, но весьма непростым способом. Не­простой способ отличался от простого лишь тем, что обеспечивал успешный результат.

Гномы, напряженно всматриваясь в туман, тол­кали свою перегруженную повозку по улицам. По­возка потихоньку обрастала льдом, с бород гномов уже свисали сосульки. Достаточно было всего­навсего одной замерзшей лужи.

Старая добрая Госпожа Удача. На нее всегда мож­но положиться.

Туман становился все гуще, делал тусклым свет, заглушал любые звуки. Как рассудили сержант Ко­лон и капрал Шноббс, сегодня ночью Анк-­Морпорку вторжение не грозило. Кровожадные орды варваров не включили его в свой выездной план на нынешнюю ночь. И стражники ни в коем случае не осуждали их за это.

Наконец настало время закрывать ворота. На са­мом деле это действо значило куда меньше, чем мог­ло показаться, ведь ключи от города были давным­-давно потеряны, а опоздавшие, как правило, бросали камешки в окна построенных на стене домов, пока не находился добрый человек, готовый отодвинуть засов. Предполагалось, что чужеземные захватчики не знают, в какое именно окно следует бросить ка­мешек.

Затем стражники, шлепая по талому снегу и гря­зи, направились к Шлюзовым воротам, через кото­рые река Анк на свой страх и риск попадала в город. Вода была не видна в темноте, лишь иногда чуть ни­же парапета проплывала призрачная тень льдины.

— Погоди,— сказал Шнобби, когда они схвати­лись за рукоять опускавшей решетку лебедки.— Там кто-­то есть.

— В реке? —не понял Колон.

Он прислушался: где­-то внизу раздавался скрип весел в уключинах. Сержант приставил сложенные ладони к губам и издал универсальный оклик всех стражников:

— Эй, ты!

Несколько мгновений не было слышно ничего, кроме свиста ветра и плеска воды. Потом до страж­ников донесся голос:

— Да?

— Ты решил вторгнуться в город или что?

Снова возникла пауза.

— Что?

— Что «что»? —осведомился Колон, поднимая ставки.

— Что за другие варианты?

— Ну, ты, в лодке, ты меня не путай... Ты вторгаешься в этот город или как?

— Нет.

— Ну и ладно,— сказал Колон, который в такую ночь готов был поверить любому на слово.— Тогда проваливай, да побыстрее: мы вот­-вот опустим ре­шетку.

После некоторых раздумий плеск весел возобновился и начал удаляться вниз по течению.

— Думаешь, было достаточно просто спросить?— поинтересовался Шнобби.

— А кому об этом знать, как не им?—пожал пле­чами Колон.

— Да, но...

— Это была крошечная лодчонка, Шнобби. Нет, конечно, если ты хочешь совершить приятную про­гулку по обледеневшим ступеням вниз к причалу...

— Не хочу, сержант.

— Тогда давай возвращаться в штаб-­квартиру.

Вильям, подняв воротник, спешил к граверу Рез­нику. На обычно оживленных улицах почти никого не было. Только неотложные дела способны выгнать людей из домов в такую погоду. Зима обещала быть действительно скверной, похожей на холодный овощ­ной суп из промозглого тумана, снега и забористого анк-­морпоркского смога.

Взгляд Вильяма вдруг привлекло небольшое осве­щенное пятно рядом со зданием Гильдии Часовщи­ков. В центре пятна сидела какая­-то сгорбленная фи­гурка. Он подошел ближе.

— Горячие сосиски? В тесте?—произнес лишен­ный всякой надежды голос.

— Господин Достабль?—удивился Вильям.

Себя-­Режу-­Без-­Ножа Достабль, самый предпри­имчиво неудачливый бизнесмен в Анк­Морпорке, по­смотрел на Вильяма поверх лотка для жарки соси­сок. Снежинки с шипением падали на застывающий жир. Вильям вздохнул.

— А ты сегодня припозднился, господин До­стабль,— заметил он вежливо.

— Ах, господин де Словв... Торговля горячими сосисками переживает кризис,— пожаловался До­стабль.

— Да уж, судя по всему, не сосиской единой мертв человек,— хмыкнул Вильям. Он не смог бы удержать­ся даже за сто долларов и полное судно фиг.

— Определенно. На рынке легких и тяжелых за­кусок нынче спад,— откликнулся Достабль, слишком погруженный в свои мрачные думы, чтобы заметить издевку.— Такое впечатление, люди вообще переста­ли есть сосиски в тесте.

Вильям опустил взгляд на лоток. Если Себя­-Ре­жу-­Без-­Ножа Достабль торговал сосисками, это бы­ло верным признаком того, что одно из его амбициоз­ных предприятий снова потерпело крах. Торговля сосисками вразнос была нормальным состоянием в жизни Достабля, из которого он постоянно пытался выбраться и в которое неминуемо скатывался, когда очередное рискованное начинание заканчивалось не­удачей. И слава богам, ведь Достабль был исключи­тельно хорошим продавцом горячих сосисок. Учи­тывая то, из чего делались его сосиски.

— Жаль, я не получил хорошего образования, как ты,— подавленно произнес Достабль.— Приятная работа в помещении, тяжести таскать не надо. Будь у меня образование, я бы точно нашел свою ницшу.

— Ницшу?

— Один волшебник рассказывал мне о них,— объяснил Достабль.— У каждого есть своя ницша, понимаешь? Место, где он должен находиться. Для чего он предназначен.

Вильям кивнул. Он знал много слов.

— То есть ниша?

— Во-­во, она самая.— Достабль вздохнул.— Я прозевал свой шанс с семафором. Не понял вовре­мя, что надвигается. А потом —раз! Даже не успел оглянуться, как все вокруг стали владельцами клик­-компаний. Большие деньги. А я рылом для такого не вышел. Но вот фенсуй... тогда у меня все карты на ру­ках были. Просто не повезло.

— Я определенно почувствовал себя лучше, ког­да поставил стул в другое место,— сказал Вильям.

Совет стоил ему два доллара и включал в себя пред­писание держать крышку туалета закрытой, дабы Дракон Несчастья не проник в его организм через задний проход.

— Ты был моим первым клиентом, и я благодарен тебе за это,— продолжал Достабль.— У меня все бы­ло на мази, я заказал ветряные колокольчики До­стабля и зеркала Достабля, оставалось только деньги загребать, ну, то есть все было создано для обеспе­чения максимальной гармонии, а потом... бац! Меня снова накрыло кармой.

— Это случилось ровно за неделю до того, как господин Проходи­проходи наконец оклемался,— кивнул Вильям.

Дело второго клиента Достабля оказалось весь­ма полезным для его новостных писем и с лихвой воз­местило два доллара.

— Откуда я мог знать, что Дракон Несчастья дей­ствительно существует? —попытался оправдаться Достабль.

— Изначально он и не существовал, но потом ты убедил его в этом,— сказал Вильям.

Достабль немного повеселел.

— Да уж, что ни говори, а идеи я всегда умел про­давать. Вот, допустим... Сосиска в тесте —это то, в чем ты сейчас больше всего на свете нуждаешься. Убедительно?

— Честно говоря, я должен спешить к...— Виль­ям вдруг замолчал.— Ты ничего не слышал?

— А еще у меня где-­то есть пирожки с холодной свининой,— продолжал Достабль, копаясь в лотке.— И я могу предложить их тебе по убедительно низкой цене...

— Я точно что-­то слышал,— сказал Вильям.

Достабль навострил уши.

— Нечто похожее на грохот? —спросил он.

— Да.

Они стали пристально всматриваться в затянув­шие Брод­авеню облака тумана. Из которых весьма внезапно вынырнула огром­ная, закрытая брезентом повозка, надвигавшаяся не­отвратимо и очень-­очень быстро...

— Станок! Держите станок!

Это были последние слова, услышанные Вилья­мом, перед тем как нечто вылетело из ночной тьмы и врезало ему промеж глаз.

Слух, пришпиленный пером Вильяма к бумаге, точ­но бабочка к пробке, так и не добрался до ушей неко­торых людей. А все потому, что головы этих людей были заняты иными, более темными мыслями.

Лодка с шипением взрезала речную гладь. Воды Анка неторопливо расступались перед ней и медлен­но смыкались за кормой. Двое мужчин налегали на весла. Третий сидел на но­су лодки. Периодически он что­-то говорил. Например:

— У меня нос чешется.

— Придется потерпеть, пока на место не прибу­дем,— откликнулся один из гребцов.

— Вы не могли бы развязать мне руки? Он дей­ствительно чешется.

— Мы развязывали тебя, когда останавливались поужинать.

— Тогда он не чесался.

— А может, ять, еще раз треснуть его по голове, ять, веслом? А, господин Кноп?

— Неплохая мысль, господин Тюльпан.

В темноте прозвучало глухое «бум!».

— Ай.

— Лучше не шуми, приятель, а то господин Тюль­пан совсем разозлится

— Вот именно, ять.

После чего послышался шум, как будто вдруг за­работал промышленный насос.

— Слушай, ты, это, особо не налегай!

— Я ж, ять, всю жизнь налегаю и жив­-живехонек, господин Кноп.

Лодка медленно остановилась у небольшого, ред­ко используемого причала. Высокого человека, кото­рый совсем недавно был центром внимания господи­на Кнопа, сгрузили на берег и потащили в переулок. Через мгновение раздался грохот колес удаляю­щейся в ночь кареты. Трудно было даже представить, что в такую мерз­кую ночь найдется хоть кто­нибудь, кто станет сви­детелем происшедшего. Но свидетели были. Вселенная требует наблюде­ния буквально за всем, иначе она тут же перестанет существовать.

Из темноты в переулок, шаркая ногами, вышла вы­сокая фигура. Рядом с ней ковыляла фигура значи­тельно меньших размеров. Обе фигуры проводили взглядами исчезающую за

снеговой завесой карету.

— Так, так, так,— произнесла та фигура, что по­меньше.— Любопытственно. Человек связан и с меш­ком на голове. Очень любопытственно, а?

Высокая фигура кивнула. Она была одета в огром­ную серую накидку, которая была велика на несколь­ко размеров, и фетровую шляпу, которая под воздей­ствием времени и погоды превратилась в мягкий, обле­гающий голову владельца конус.

— Раздребань на все,— сказала высокая фигу­ра.— Солома и штаны, туды его в качель. А я ведь ему говорил, говорил. Десница тысячелетия и мол­люск. Разрази их гром.

Немного помолчав, фигура сунула руку в карман, достала сосиску и разделила ее на две части. Одна половина исчезла под шляпой, а вторая была броше­на маленькой фигурке, той, что говорила за двоих, ну, или, по крайней мере, отвечала за связную часть разговора.

— Как-­то это все плохо пахнет,— заявила та фи­гура, что поменьше и у которой было четыре ноги.

Сосиска была съедена в тишине. Потом странная парочка продолжила свой путь в ночь.

Как голубь не может ходить, не кивая головой, так высокая фигура, казалось, не могла двигаться без непрерывного негромкого бормотания:

— Я ведь им говорил, говорил. Десница тысячеле­тия и моллюск. Я сказал, сказал, сказал. О нет. А они как дадут деру. А я им говорил. В туда их. Пороги. Я сказал, сказал, сказал. Зубы. Как зовут этот век. Я сказал, говорил им, не виноват же, собственно гово­ ря, собственно говоря, само собой разумеется...

Вышеупомянутый слух добрался до ушей фигуры чуть позже, но к тому времени фигура и сама стала частью слуха.

Что же касается господина Кнопа и господина Тюльпана, о них в данный момент следует знать лишь одно: когда подобные люди называют вас «прияте­лем», это вовсе не значит, что они испытывают к вам дружеские чувства.

Вильям открыл глаза. «Похоже, я ослеп»,— по­думал он.

Потом он откинул одеяло.

А потом пришла боль.

Она была резкой и настойчивой, сконцентриро­ванной непосредственно над глазами. Вильям осто­рожно поднял руку и нащупал какую-­то ссадину и не­что вроде вмятины на коже, если не на кости. Он сел и увидел, что находится в комнате с наклон­ным потолком. В нижней части маленького окошка скопилось немного грязного снега. Помимо посте­ли, которая состояла лишь из матраса и одеяла, ни­какой мебели в комнате не было.

Глухой удар потряс здание. С потолка посыпалась пыль. Вильям встал, схватился за лоб и, пошатываясь, побрел к двери. Она привела его в несколько большее помещение, а точнее, в мастерскую.

От следующего удара щелкнули зубы. Вильям попытался сфокусировать взгляд. В комнате было полно гномов, которые работали за двумя длинными верстаками. А в дальнем конце комнаты гномы толпились вокруг какого­-то соору­жения, напоминающего замысловатый ткацкий ста­нок.

Снова раздался глухой удар. Вильям потер лоб.

— Что происходит? —спросил он.

Стоявший ближе к нему гном поднял голову и толк­нул локтем в ребра своего соседа. Толчок быстро распространился по гномьим рядам, и вдруг комна­та от стены до стены погрузилась в настороженную тишину. Несколько дюжин гномов с серьезными ли­цами уставились на Вильяма.

Никто не умеет смотреть пристальнее, чем гном. Возможно, это объясняется тем, что между поло­женным по уставу круглым железным шлемом и бо­родой виднеется лишь очень маленькая часть лица. Лица у гномов всегда очень сосредоточенные.

— Гм,— сказал Вильям.— Привет?

Первым вышел из оцепенения гном, стоявший воз­ле станка.

— Приступайте к работе, ребята,— велел он, по­дошел к Вильяму и уставился ему в промежность.— С тобой все в порядке, ваша светлость?

Вильям поморщился.

— А что, собственно, произошло? Помню повоз­ку, потом что-­то вдруг ударило...

— Она от нас укатилась,— пояснил гном.— И груз соскользнул. Прошу прощения.

— А что с господином Достаблем?

Гном наклонил голову.

— С тощим типом, торговавшим сосисками?

— С ним. Он не пострадал?

— Вряд ли,— осторожно ответил гном.— Он да­же умудрился продать молодому Громобою сосиску в тесте. Это факт.

Вильям на секунду задумался. В Анк­-Морпорке излишне доверчивых новичков поджидало множе­ство ловушек.

— Ну хорошо, а с господином Громобоем все в порядке?

— Вероятно. Некоторое время назад он прокри­чал в щель под дверью, что чувствует себя гораздо лучше, но предпочитает оставаться там, где он есть. По крайней мере еще пару часов.

Гном наклонился и достал из­-под верстака нечто прямоугольное, завернутое в грязную бумагу.

— По-­моему, это твое.

Вильям развернул свою доску. Она была расколо­та ровно по центру, где по ней прокатилось колесо повозки. Все строчки были смазаны. Вильям тяжело вздохнул.

— Прости за любопытство,— сказал гном,— но что это за штука?

— Эта доска предназначалась для изготовления гравюры,— рассеянно ответил Вильям, сам не пони­мая, как разъяснить понятие гравюры гному, кото­рый совсем недавно приехал в город.— Ну, для гра­вюры,— повторил он.— Это... такой почти волшеб­ный способ размножать написанное. Извини, но мне пора идти. Теперь придется делать другую доску.

Гном странно глянул него, взял доску и принялся вертеть в руках.

— Понимаешь,— продолжил Вильям,— гравер вырезает кусочки дерева...

— А оригинал у тебя остался?—перебил его гном.

— Прошу прощения?

— Оригинал,— терпеливо повторил гном.

— Да, конечно.

Вильям достал письмо из-­за пазухи.

— Можно посмотреть?

— Да, только верни, ведь мне еще...

Некоторое время гном рассматривал письмо, по­том повернулся и ударил рукой по шлему своего со­седа. По комнате прокатился громкий звон.

— Десять пунктов на три,— сказал гном, переда­вая письмо товарищу.

Ударенный гном кивнул и начал что-­то быстро выбирать из маленьких коробочек.

— Мне б домой, ведь...— начал было Вильям.

— Много времени это не займет,— заверил глав­ный гном.— Иди сюда. Тебе как человеку букв это может показаться весьма любопытным.

Вильям двинулся за ним вдоль гномов к непрерыв­но клацающему станку.

— О, так это же гравюрная машина,— неуверен­но произнес он.

— Только не совсем обычная,— сказал гном.— Мы ее немного... изменили.

Он взял лист бумаги из лежащей рядом с маши­ной пачки и передал его Вильяму.

«ГУНИЛЛА ХОРОШАГОРА И Ко»

Зело просят

Предоставить работу для ихней новой

СЛОВОПЕЧАТНИ

В коей пользуется метод производства

множественных отпечатков

Досиле никем не видимый.

Разумные Расценки

Под Вывеской «Ведра», Тусклая улица,

Рядом с ул. Паточной Шахты, Анк­-Морпорк

— Ну, что скажешь?—застенчиво спросил гном.

— Ты —Гунилла Хорошагора?

— Да. Так что скажешь?

— Ну... Буквы красивые и расположены ровно,— похвалил Вильям.— Но ничего нового я не вижу. Толь­ко вот слово «доселе» у вас с ошибкой написано. Оно пишется через «е». Неплохо бы исправить, ес­ли, конечно, ты не хочешь, чтобы над вами смеялись.

— Правда?—спросил Хорошагора и пихнул лок­тем одного из своих коллег: —Кеслонг, передай мне строчную «е» девяносто шесть пунктов... Большое спасибо.

Хорошагора взял гаечный ключ, наклонился над станком и принялся чем-­то греметь в механическом полумраке.

— А у тебя тут работают хорошие мастера,— до­бавил Вильям.— Все буковки такие ровные и краси­вые...

Он чувствовал себя немного виноватым: ну зачем он сказал об ошибке? Скорее всего, ее никто не за­метил бы. Жители Анк­Морпорка считали орфогра­фию совершенно необязательной. Правила орфогра­фии они соблюдали так же, как правила пунктуации. Какая разница, как располагаются эти закорючки, главное — чтобы они были.

Гном закончил свою загадочную деятельность, про­вел смоченной чернилами подушечкой по чему­-то внутри машины и выпрямился.

— Впрочем, «е» или «и»...— Бух! —...собствен­но, без разницы,— сказал Вильям.

Хорошагора открыл машину и без слов передал Вильяму лист бумаги. Вильям прочел текст. Буква «е» была на месте.

— Но как?..— пораженно произнес он.

— Это такой почти волшебный способ быстро размножать написанное,— пояснил Хорошагора.

Рядом с ним вдруг возник гном с металлическим прямоугольником, который был заполнен написан­ными наоборот железными буковками. Хорошаго­ра взял прямоугольник в руки и широко улыбнулся Вильяму.

— Не хочешь внести изменения, прежде чем мы начнем? —спросил он.— Только скажи. Пары дюжин отпечатков будет достаточно?

— О боги,— вымолвил Вильям.— Это же... отпе­чатная машина...

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться