Google+
Звездные войны: Технологии «Star Wars» Доска почёта. Предатели Арнольд Alf
Версия для печатиИнтервью: Ольга Громыко, писательница

«Адвокат сказочных меньшинств»

Беседа с Ольгой Громыко

Ольгу Громыко знают все, кто любит юмористическое фэнтези. Героиня ее дебютного цикла Вольха Редная стала своеобразным эталоном для женских персонажей этого популярного жанра. Рыжая ведьма, породив огромную волну литературных клонов и подражаний, до сих пор остается любимицей тысяч фанатов, часто затмевая в их глазах героев и героинь следующих книг писательницы.

«Писала книгу, которую хотела прочитать»

Для начала — традиционный вопрос: как вы пришли в писательство?

Пришла по собственной глупости, решив, что идеальную книгу проще написать, чем отыскать на прилавке. Фантастику я любила с детства, но в 90-е годы в Минске открылся ночной книжный рынок, уже через год заставивший меня примкнуть к партии «зеленых»: только одна из десяти купленных книг стоила переведенных на нее лесов и зарплаты. А читаю я быстро. Вот и пришлось сесть, подумать, чего же моя душенька желает (предыдущие опыты вроде фанфиков а-ля Сапковский не в счет, это было развлечение для друзей), — и написать! Через год я поняла, что совершила фатальную ошибку: читать свои гениальные книги оказалось на порядок противнее, чем чужие низкопробные. Но отступать было поздно.

Вас называют родоначальницей «женского» юмористического фэнтези. Каково оно — родоначалить?

Легко, потому что кто раньше встал, того и тапки.

Тяжко, потому что с родоначальницы и спрос больше.

Недавно дебютный роман Ольги вышел на польском языке.

У вас много не только поклонников, но и подражателей, вернее, подражательниц. Не раздражают ли бесконечные клоны?

Раздражают безумно. Про вампиров и рыжих ведьм-недоучек я уже слышать не могу, читать тем паче. Причем их создатели обиженно утверждают, что мне просто повезло: я была первая. А вот если бы они чуток подсуетились, все лавры достались бы им — они ж ничем не хуже! Только вот какая забавная вещь: я писала именно потому, что книги, которую я хотела прочитать, в природе не существовало, и мне пришлось ее придумать. Если бы кто-то сочинил Вольху до меня, я бы прочитала и успокоилась. А клонировать понравившийся сюжет, утверждая, что их во все-то времена пять штук... не понимаю. Неужели штамповать интереснее, чем творить?

Скоро ли порадуете фанатов Вольхи обещанным белорским сборником? Кто планируется в главных героях? И что будет потом?

Сборник я пообещала сдать в издательство в декабре, но это как получится. Главных героев, как и историй, будет много — и новые, и старые знакомые: действие в байках происходит в период от Шелены и до Вольхи, так что отметятся почти все. Насчет же планов — я никогда не загадываю дальше той книги, над которой работаю в настоящий момент. И примета плохая, и новые сюжеты имеют обыкновение всплывать спонтанно...

Возвращение в Белорию не за горами и будем надеяться, что новый сборник станет одной из тех книг, которые были написаны потому, что ничего похожего еще не было. Поговорим теперь о «творческой кухне» Ольги Громыко, о секретах и приемах, которые есть в копилке любого писателя.

«Люблю злодеев больше, чем героев»

Как возникает замысел нового произведения? Что появляется в начале — сюжет, герои, идея?

У каждой книги — своя цель и своя история. Если в цикле «Профессия: ведьма» я «плясала» от персонажей, то «Цветок камалейника» составлялся как паззл: по схеме-сюжету, обрастая подробностями, но не отклоняясь от задуманной линии. «Плюс на минус» написана ради идеи «мы такие разные, и слава богу». Рассказы — те же анекдоты. Их надо видеть целиком и сразу, со всеми нюансами: ударная концовка, темп, персонажи, изначально заложенная мораль.

А каков первоначальный импульс, то семечко, откуда вырастают герои или сюжет?

Однажды я шла по улице и на меня упал кирпич... Тьфу, я спешила на работу и гнусно хихикала на ходу: мне неожиданно пришла в голову сценка триумфальной встречи Вольхи со Стражем Границы. Прошел час. День. Сюжет упорно не отвязывался, вечером пришлось сесть за компьютер и записать. Вот этот вечер и стал рождением профессиональной писательницы. Жаль, дату не сообразила запомнить.

История про Привратницу (см. сноску 1) бродила вокруг да около давным-давно, не хватало только озарения, как бы побогаче ее воплотить. Пришлось плюнуть на музу и засучить рукава. Я написала три начала, по авторскому листу каждый, от третьего мужского, третьего детского и первого женского лица. Причем это были бы совершенно разные книги, как по сюжету, так и по жанру: боевик, юмор, лав-стори. В итоге после мучительных раздумий и советов с тестерами победил боевик. А юмор просочился сам, он у меня такой, вредный...

«Верных врагов» я опять-таки «подобрала на улице», только на этот раз по пути с работы. Еле добежала домой, кинулась за комп и за ночь набила первую главу. Потом — я тогда работала над «Верховной ведьмой» — файл год ждал своей очереди.

Многие писатели сетуют на чрезмерную самостоятельность своих героев. Вы пишете строго по плану или идете вслед за персонажами?

Строгого плана у меня нет, только смутно виднеющийся в тумане сюжет. Считается, что серьезные писатели так не работают: дескать, книгу надо начинать с составления конспекта, все хорошенько продумать, осознать, какие у нее цели-задачи... Я пробовала. Как только все продумано и разложено по полочкам, у меня пропадает всякий интерес к работе, и конспект можно выкинуть вместе с идеей.

Поэтому мой рабочий файл обычно представляет собой кусок начала, самый конец (Обязательно! Чтобы потом не грызть ногти: «Мать честная, ну я и наворотил... как же теперь выкручиваться?!») и кучу отрывков из середины. В каком-то смысле план, но очень гибкий, динамичный.

Герои... вот если б они сами по клавиатуре стучали, это была бы самостоятельность! Просто любой персонаж в процессе разработки обрастает определенными чертами характера, привычками, которые задают его дальнейшие действия. Свежие идеи, которые приходят в процессе работы, — да. Но посторонних самостоятельных голосов у себя в голове я пока не слышу, а если услышу — сама сдамся врачам.

Оставлять автографы приходится на самых неожиданных поверхностях...

Глупо спрашивать, есть ли у вас в своих книгах любимые герои. А нелюбимые?

Не менее глупый вопрос: ну кто о нелюбимых писать будет???

Даже злодеи?

О-о-о, злодеи! Да это же соль книги!!! Я злодеев больше, чем главгероев, люблю, они позволяют писателю сладострастно, но без вреда для окружающих покопаться в глубинах своей черной души. Какой у меня Архайн (см. сноску 2) был, а?! По нему ж до сих пор фанатки рыдают! Когда я его только вводила, все тестеры плевались, а потом умоляли «побольше, побольше про эту сволочь!!!».

А если серьезно, герои — они как марки в коллекции. Есть красивые, есть тусклые, но для филателиста их ценность определяется не рисунком, а уникальностью. Он дорожит каждой марочкой и дешевки в альбоме держать не станет.

В ваших книгах нет, наверное, ни одного «канонического» фантастического существа: все, от Кощея Бессмертного до Леночкиного домового, так или иначе отличаются от фольклорных первоисточников. Вывернуть общеизвестное наизнанку — это принципиальная позиция или просто так интереснее?

Я бы не сказала, что оно вывернуто наизнанку. Кто там из великих сказал — корову нарисовать сложнее, чем черта? Ведь ни Кощея, ни домового никто не видел, а значит, я вольна малевать их как в голову взбредет. К тому же эти персонажи с детства казались мне несправедливо обиженными: ну почему их все по умолчанию ругают, даже не попытавшись разобраться в ранимой душе нежити? Вот я и выступаю в роли адвоката сказочных меньшинств...

Вы пишете стихи для и от имени своих персонажей, но в книги вставляете их весьма умеренно. Это часть «внутренней кухни», работы над образом?

Стихи — это квинтэссенция книги. Когда я увлекаюсь каким-нибудь проектом, стихи на эту тему начинают сочиняться сами собой. И если их не записывать, здорово тормозят работу: пытаешься сцену продумать, а в голову вместо метафор рифмы лезут. Проще потратить вечерок, вытрясти их на бумагу, запостить в ЖЖ (см. сноску 3) и поставить галочку «выполнено». Тогда уже можно работать дальше.

Признаться, чужие стихи я в книгах пролистываю. Поэтому своими стараюсь не злоупотреблять — разве что они нужны для раскрытия образа: менестрель, поэтесса... Один-два стиха читатель еще стерпит, а превращать книгу в сборник любительской поэзии — увольте. К тому же зачастую стихи выходят за рамки книги — эдакий «вбоквел», мысли на тему и т. п.

У многих писателей есть любимый объем, будь то миниатюра или многотомная эпопея. Вы пишете и рассказы, и повести, и романы — а что сами больше любите?

Андрей Уланов рассказывает Ольге Громыко про винтовку.

Юмористические очерки в ЖЖ, которые пишутся на одном дыхании и потом с удовольствием («Ай да Пушкин, ай да сукин сын!») перечитываются. А на стоящие на полке книги мне даже смотреть тошно: так надоели за время работы.

Ваш дуэт с Андреем Улановым получился необычным и для вас и для него. Что дало вам соавторство как писателю?

Работа в соавторстве и сольник отличаются друг от друга, как подкидной дурак и пасьянс. В первом случае все протекает намного быстрее и веселее, со спортивным азартом. Во втором ты больше отдыхаешь и размышляешь, чем играешь. Интересно попробовать и то, и другое, но увлекаться соавторством я не собираюсь. Так, побаловаться время от времени. Тем более что Андрей совсем не против продолжить книготворное сотрудничество.

Если бы можно было выбрать любого соавтора из всей истории литературы, с кем и что вы хотели бы написать?

Ни с кем. А то у Уланова винтовка есть!

Вот, пожалуй, и ответ всем, кто хочет показать свой дебютный роман любимой писательнице или даже попросить ее помочь с книжкой. Впрочем, никто не мешает учиться на примере Ольги Громыко. Пусть она и относится к молодому поколению, но уже давно не новичок в писательском деле.

«Не загнется фантастика»

Как представитель молодого поколения фантастов, считаете ли вы оправданными сетования «старичков» на отсутствие достойной смены?

Старички вечно на что-то сетуют: то на траву, то на деревья, то на смену... Что будет, то и будет. Небось не загнется фантастика. Меняются вкусы, меняется литература, вчерашний моветон — завтрашняя классика. Бреда сейчас много печатают, это верно. Но молодые таланты никуда не делись, просто их относительное количество уменьшилось. А абсолютное — пожалуй, то же самое.

А вы можете кого-то из фантастов назвать своим учителем?

Учителем — никого. Вдохновителями — Сапковского и Асприна. Еще много кем просто восхищаюсь. Но учусь я на прочитанных книгах в целом (в том числе и как не надо писать), а не подражая кому-то конкретному.

Интернет — помощь или помеха для писателя?

Разумеется, помеха! Не было бы интернета — меньше бы глаза уставали, не исчезала бы такая прорва времени в неизвестном направлении, не тратились бы нервы на чтение бессмысленных отзывов в духе «аффтар, выпей йаду». Говорят, нынче у нас в Новинках открыли отделение для лечения интернет-зависимости, надо позвонить, поинтересоваться... когда линия освободится.

Ну а пока линия занята, вы радуете поклонников официальным сайтом. Что для вас личная страничка?

Сайт — это мое представительство в интернете. Юридический адрес, рекламный проспект, корчма для любителей творчества — не обязательно моего, на форуме много тем, главное условие — вести себя вежливо. А иначе придет злой модератор, высунется из монитора и даст по лбу обгрызенной ложкой.

А как вы относитесь к сетевым литературным конкурсам? Для начинающего писателя от участия в них больше пользы или вреда?

Все хорошо в меру. Если вам нечем заняться, свой текст «не идет», а тема, предложенная организаторами, запала в душу, — то вперед и с песней! Но специализироваться в написании рассказов на заданную тему не стоит. Во-первых, зачастую это выброшенное время и деньги: одно дело — пристроить в издательство оригинальный рассказ, и совсем другое — когда на почту редактору идет вал однотипных опусов про «собачек в космосе» или «меч-кладенец с электроприводом». Во-вторых, рассказы пишутся в сжатые сроки и обычно не больше такого-то объема. А вдруг не хватит, и придется жестоко кастрировать текст? В-третьих, в процессе сетевого обсуждения на рассказ обычно выливается столько негатива, что потом ни видеть его, ни править не хочется. Да и нервные клетки не восстанавливаются.

Что важнее для писателя: вдохновение, труд, мастерство? Что бы вы посоветовали тем, кто пробует силы в сочинительстве фантастики? Существует ли «рецепт успеха»?

Важно все. Без вдохновения книгу не начать, без труда не закончить, без мастерства не заставить тысячи людей ее прочитать. Начинающим писателям я обычно желаю упорства. А то напишут три-четыре главы, охладеют и бросят. А может, из этого бы шедевр получился? А может, и не получился бы, зато технику отточили бы! По моему личному опыту, чтобы из-под пера начало выходить что-то более-менее стоящее, нужно написать как минимум 50 авторских листов. А потом недрогнувшей рукой выкинуть этот бред в мусорку, и начать работать с белого листа.

Рецепт, несомненно, существует: писать надо лучше!

Однако жизнь писателя не только корпение над клавиатурой. Чем занято свободное время Ольги Громыко? Если, конечно, оно есть, это время.

«На меньшее не согласна!»

Писательская работа оставляет не очень-то много свободного времени. Как умудряетесь совмещать ее с делами семейными?

Совмещать получается так себе. Иногда нормально, а иногда буквально рвешься на части: уборка, готовка, ребенок, редактор, вкрадчиво интересующийся «ну когда ж?!»... С другой стороны, совмещают же как-то другие женщины восьмичасовой рабочий день и семью. И ничего, везде успевают!

Каков ваш круг чтения?

Раньше читала все подряд, последнее время — в основном фантастику и специализированную литературу, необходимую для работы над книгами.

Считаете ли вы, что электронные книги со временем вытеснят бумажные?

Трудно сказать. Я купила себе цифровую читалку, но пользуюсь ею только на отдыхе. Издатели уверяют, что бумажная книга по-прежнему лидирует с огромным отрывом. Вот подрастет следующее поколение, с пеленок воспитанное на компьютерах, — тогда посмотрим. Наше пока выбирает шуршащие странички.

Распространяется ли ваша любовь к фэнтези на фильмы? Что вы думаете о всплеске интереса к экранизациям фантастики?

Да, хотя книги все равно интереснее. Поэтому по возможности стараюсь вначале посмотреть фильм, а потом уже читать.

Всплеск, как мне кажется, связан с ростом интереса к фэнтези вообще. Измученному прогрессом современнику все сильнее хочется «на волю, в пампасы» — так почему бы кинематографистам не удовлетворить этот спрос, как уже сделали издательства?

Хотели бы увидеть на экране свои книги?

А то ж! «Профессия: ведьма» в виде полнометражного диснеевского мультфильма, «Верные враги» — голливудский блокбастер в духе «Властелина Колец». На меньшее не согласна!

На «Звездном мосту».

А в игрушки играете?

Очень-очень редко. За всю жизнь прошла только пять или шесть игр, стратегий вроде Age of Empires, Warcraft. Времени жалко и глаза быстро болеть начинают.

Вы частая гостья фантастических конвентов. Чем они вам нравятся?

Я езжу на конвенты как в отпуск, два раза в год. Отдохнуть, сменить обстановку, пообщаться с друзьями, пробежаться по местным магазинам. Серьезно к конвентам не отношусь, к семинарам не привязываюсь, за «нужными знакомствами» не гонюсь, что позволяет провести время с максимальным удовольствием.

Какие у вас хобби, увлечения? Как они влияют на творчество?

Творчество и есть мое главное хобби. А еще я развожу кроликов, которые не только ценный мех, но и десять миллиметров зубов. Поэтому в последнее время к увлечениям добавилось проводоплетение, сенокошение и поддиванная охота.

Еще очень люблю рыбалку, но, увы, вырваться на нее удается редко. Аквариум завести, что ли?

Досье: Ольга Громыко

Несмотря на то, что Ольга Громыко живет в Минске и известна среди поклонников как Великая белорусская писательница, родилась она в украинском городе Винница. Однако большую часть жизни действительно провела в Белоруссии: здесь окончила биофак университета, здесь работала дворником, секретарем и лаборантом, здесь начала писать. Дебютная книга, «Профессия: ведьма», вышла в 2003 году и сразу же получила престижные премии: «Меч без имени» и третье место в номинации «Дебют» на фестивале «Звездный мост». За романом последовали три продолжения («Ведьма-хранительница», «Ведьмины байки», «Верховная ведьма»), отдельные романы «Верные враги» (2005) и «Цветок камалейника» (2006), отмеченные «Серебряными кадуцеями», а также написанное в соавторстве с Андреем Улановым городское фэнтези «Плюс на минус». Помимо романов, на счету Ольги Громыко публикации в сборниках и журналов (в том числе — в этом выпуске «МФ»). Пообщаться с писательницей вживую можно не только на конвентах, но и в интернете: на сайте volha.ru или в интернет-дневнике volha.livejournal.com.

«Мир фантастики» благодарит Ольгу Громыко за интересную беседу и желает ей интересных идей, новых книг и преданных читателей.


1. Привратницу - «Цветок камалейника».

2. Архайн - Главный отрицательный персонаж «Цветка камалейника».

3. ЖЖ - Сервис интернет-дневников «Живой журнал».

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться