Google+
uNIVERSAL Андрэ Нортон Страна Оз: экранизации
Версия для печатиЖанры: «Мягкая» научная фантастика

Разговор по душам

«Мягкая» научная фантастика

Познание пребывает в голове, чувства — в сердце, желания же — в животе.

Платон

Говоря о кризисе настоящей научной фантастики, многие имеют в виду отсутствие новых идей, похожесть воображаемых миров, повторяемость сюжетных ситуаций. Однако, помимо оригинальных научных гипотез и технических подробностей, есть еще человеческая душа. Именно ее терзаниям, как правило, и посвящена «мягкая» научная фантастика. Впрочем, на одной душе свет клином не сошелся.

Отечественное фантастиковедение многие десятилетия развивалось обособленно от западного, прежде всего англоязычного. Один из результатов такой изоляции — путаница в терминологии. Широко известные в англоязычном мире термины у нас частенько употребляются несколько в ином контексте. Наряду с космической оперой и фэнтези одно из таких спорных понятий — «мягкая» научная фантастика.

О зарождении фантастической терминологии впору писать настоящий триллер. Сплошь и рядом дело обстоит так: десятилетиями писатели сочиняют книжки, которыми самозабвенно зачитывается масса людей, и все довольны. А потом какой-нибудь въедливый критик задается вопросом: а чего это они тут пишут? И придумывает название позаковыристее. Не каждое из них войдет в обиход, но шанс закрепиться в истории имеется у всех...

Термин soft science fiction («мягкая» НФ) впервые употребил в 1978 году американский критик Джордж Элрик. У нас часто поясняют, что «мягкая» — значит гуманитарная, сосредоточенная не на науке с техникой, а на процессах, происходящих в человеческой душе. Однако на Западе «мягкую» НФ понимают не только как своеобразное противопоставление «твердой», но и как фантастику, посвященную гуманитарным и общественным наукам вроде социологии, антропологии, экономики, лингвистики.

Дверь в лето

Одним из зачинателей «мягкой» НФ с полным правом можно назвать классика американской и мировой фантастики Роберта Хайнлайна. Многие книги Хайнлайна, при всей их научности, обращаются не к разуму, а к сердцу читателя. Его роман «Двойная звезда» за острой интригой НФ-триллера скрывает историю нравственного перерождения себялюбивого актера. Тот вынужден играть роль идеалистически настроенного политика — и маска постепенно становится лицом. Еще более «человечен» лирический роман «Дверь в лето» — пожалуй, наиболее примечательная фантастическая книга ранней НФ, повествующая о любви: чтобы быть вместе, ее герои преодолевают время. И наконец, «Чужак в чужой стране» с его ярко выраженной гуманистически-философской направленностью. Сравните романы Хайнлайна с произведениями многих его современников — разница видна невооруженным глазом...

Сердцевед и душелюб Роберт Хайнлайн.

Конечно, был и Рэй Брэдбери, чей цикл рассказов «Марсианские хроники» появился еще в начале 1950-х. Однако его мрачновато-поэтичные произведения поначалу находились как бы вне общего русла научной фантастики, американский фэндом фактически игнорировал их. Влияние Брэдбери на развитие НФ долгое время было незначительным (за исключением антиутопии): неспроста значимые фантастические премии появились у писателя лишь в 1980-х. Так что именно Хайнлайн приоткрыл дверь настоящему потоку «мягкой» НФ, которая в 1960-х запросто уложила на лопатки традиционную «твердую». «Мягкая» фантастика послужила питательной средой для зарождения сначала «новой волны», а затем и киберпанка, которые обычно рассматриваются как пограничные области «гуманистической» ветви НФ.

Ребята, давайте жить дружно!.

Одна из жемчужин «мягкой» НФ — творчество американского писателя Клиффорда Саймака. Главная тема его книг — контакт между цивилизациями, при котором физические или культурные различия сводятся на нет духовно-нравственной общностью. Герой романа «Пересадочная станция», получив от инопланетян бессмертие, становится тайным смотрит елем межгалактического вокзала. Смысл его существования — мечта о вступлении человечества в Галактическую федерацию, хотя, увы, люди не слишком стремятся к самосовершенствованию, без которого подлинное единение с Вселенной недостижимо. В любопытный контакт с параллельным миром разумной флоры вступает герой романа «Все живое...». Впрочем, Контакт может нести в себе и серьезную опасность: наличие интеллекта вовсе не подразумевает нравственного совершенства («Почти как люди» и «Заповедник гоблинов»). Бывает, что за прогресс надо сражаться, быть готовым к жертвам и потерям — это сполна испытывают персонажи романа «Что может быть проще времени?».

Империя с человеческим лицом.

Еще один столп эпохи становления «мягкой» НФ — Урсула Ле Гуин, чья Галактическая Лига в романах Хайнского цикла построена на принципах гуманизма и высокой этики. Это значительно отличает ее от традиционных звездных империй и союзов, которые обычно носят централизованный торгово-технократический характер. Правящий аппарат Лиги-Экумены координирует развитие цивилизаций, сознательно отказавшись от насильственных действий и основываясь на принципе взаимодействия психологии, философии, культуры отдельных индивидуумов. В этом цикле особенно стоит выделить блестящий роман «Левая рука Тьмы», герой которого — посол Лиги на застывшей в своем развитии заснеженной планете Гетен. Роман во многом революционный, и не только в духовно-философском плане. Ле Гуин удалось создать реалистичную картину странной андрогинной цивилизации, которая непосвященному наблюдателю кажется царством косности и жестоких инстинктов. Но постепенно герою с помощью ищущего перемен аборигена удается нащупать точки соприкосновения двух различных культур.

Среди фантастических произведений, нацеленных на процессы, которые происходят внутри личности, стоит также отметить эпопею Орсона Скотта Карда о гениальном полководце Эндрю Виггине по прозвищу Эндер. Особо выделяются два начальных романа — «Игра Эндера» и «Голос Тех, кого Нет». Первая книга жестко и без прикрас повествует о взрослении ребенка, обладающего выдающимися способностями. А «Голос...» вообще можно назвать одним из самых значительных романов НФ за всю ее историю. За проблемой контакта с иными цивилизациями здесь скрывается потрясающий по силе рассказ о взаимодействии различных культур, о том, какой трагедией может обернуться нежелание посмотреть на вещи глазами другого человека. В современном мире эта проблема с каждым годом становится все актуальнее...

Прочел Карда — и прослезился...

Большую популярность обрел многомерный цикл космической оперы Лоис Макмастер Буджолд, в центре которого — судьба еще одного военного гения, его родных и близких. Особенность Майлза Форкосигана в том, что он — калека, родившийся на военизированной планете, где издавна принято презирать слабаков. Поэтому герою раз за разом приходится доказывать себе и всему миру, что, несмотря на увечья, он может дать фору любому. Барраярская сага Буджолд — во многом уникальное явление. Используя приемы, почерпнутые из различных видов литературы, писательнице удалось создать целую галерею ярких, запоминающихся персонажей, чьи переживания заставляют читателя привязаться к ним всем сердцем.

Очень «мягкие» фантасты: Буджолд, Робинсон, Маккефри, Лэнгфорд.

Среди книг западной «мягкой» НФ немало выдающихся произведений: циклы «Дюна» Фрэнка Герберта, «Книга Нового Солнца» Джина Вулфа, «Маджипур» Роберта Сильверберга, «Гиперион» Дэна Симмонса, романы «Снежная королева» Джоан Виндж, «Почтальон» Дэвида Брина, «Корабль, который пел» Энн Маккефри, книги Спайдера Робинсона, Зенны Хендерсон, Конни Уиллис, Джулии Чернеды и многих других.

Гуманисты должны быть с кулаками?

И конечно, нельзя не отметить вклад советской фантастики, которая самим временем оказалась нацелена на декларируемый гуманизм. Сказались и традиции русской классической прозы, издавна внимательной к внутренним переживаниям человека. Творчество большинства советских фантастов, чей дебют состоялся на рубеже 1960-х, можно причислить к «мягкой» НФ. Хотя, конечно, вне конкуренции здесь Аркадий и Борис Стругацкие. За исключением самых ранних произведений, все их творчество, начиная с повести «Попытка к бегству», обращено к внутреннему миру человека — его нравственным и психологическим переживаниям, битвам с собственным эгоизмом и равнодушием.

Десять книг «мягкой» НФ

Роберт Хайнлайн «Дверь в лето»

Клиффорд Саймак «Пересадочная станция»

Урсула Ле Гуин «Левая рука Тьмы»

Орсон Скотт Кард «Голос Тех, кого Нет»

Дэн Симмонс «Гиперион»

Джоан Виндж «Снежная королева»

Аркадий и Борис Стругацкие, цикл о Максиме Камеррере

Пол Андерсон «Челн на миллион лет»

Роджер Желязны «Мастер снов»

Филип Дик «Убик»

Заповедник для гуманитариев

Антропологическая сказка.

«Мягкая» научная фантастика — термин довольно расплывчатый, что признают и западные фантастоведы. Поэтому все чаще к ней принято причислять книги, авторы которых берут за основу фантастическое отображение общественно-научных идей — в противовес естественнонаучной «твердой» НФ. Совершим небольшую экскурсию в этот гуманитарный заповедник.

Известный американский фантаст Майкл Бишоп активно использует антропологические идеи. Особенно выделяются романы «Нет врага, кроме времени» и «Дни древ него». Герой первой книги обнаруживает в себе родовую память, позволявшую мысленно путешествовать в древнейшую Африку. Во второй показано появление в современной Америке живого австралопитека. Любопытный взгляд на природу человека представлен в романе Нэнси Кресс «Свет чужого солнца», где в роли исследователей выступают инопланетяне, изучающие людей, оказавшихся в межзвездной тюрьме. Большую популярность обрел осыпанный премиями роман Джоан Виндж «Снежная королева» — своеобразная НФ-переделка сказки Андерсена на основе антропологических идей, почерпнутых из книги Роберта Грейвза «Белая богиня». Отдали дань антропологии в своих произведениях Джек Вэнс, Урсула Ле Гуин, Иэн Уотсон, Роберт Сильверберг, Дэйв Лэнгфорд.

Традиционно вниманием фантастов пользуются экологические проблемы: многие западные интеллектуалы привержены «зеленой» идеологии. И их можно понять — взгляните за окно, где человечество год за годом тупо изничтожает собственную среду обита ния... Иногда фантасты пользуются эзоповым языком, акцентируя внимание на экологии далеких планет: романы Джона Бойда «Опылители Эдема» (1969), Нила Баррета «Высокий лес» (1972), некоторые произведения Уильяма Тенна, Клиффорда Саймака, Джеймса Шмица, Брайана Олдисса, Ричарда Маккена. Значительное внимание экологии уделил британец Майкл Коуни («Бронтомех!», «Сизигия», «Здравствуй, лето, и прощай»). Экологической колонизации иной планеты посвящена марсианская трилогия Кима Стэнли Робинсона. А вот Джон Кристофер в знаменитом романе «Смерть травы» (1956) показывает гибельные для цивилизации последствия умирания флоры. Большое внимание построению сложной экосистемы уделяет в знаменитой серии «Дюна» Фрэнк Герберт.

Даже свинья не гадит там, где ест! Иное дело люди...

Деньги — один из главных двигателей человеческих взаимоотношений. Неудивительно, что экономическая наука не осталась без пристального внимания фантастов. Без попыток разобраться во внутренних пружинах экономики не обходилось практически ни одно сочинение утопистов и антиутопистов. Особо стоит отметить знаменитый роман Эйн Рэнд «Атлант расправляет плечи» (1957) — конспирологический триллер, социальная драма и экономический трактат под одной обложкой. Не раз героями НФ-произведений становились бизнесмены: «Человек, который продал Луну» Роберта Хайнлайна, «Торговцы космосом» Фредерика Пола и Сирила Корнблата, «Инсайдер» Юлии Латыниной, циклы «Звездные торговцы» Пола Андерсона и «Астероидные войны» Бена Бовы. Правда, обычно помешанные на «баблосе» обыватели и торгаши выступают персонажами сатирическими: «Миллионы Пандоры» Джорджа О. Смита, «Чума Мидаса» Фредерика Пола, «Адский тротуар» Дэймона Найта.

Огромен пласт НФ, посвященной социологии и смежным научным дисциплинам. Кроме утопии с антиутопией, сюда относятся многочисленные произведения, авторы которых пытаются моделировать развитие общества или посмотреть на него под различным углом. В НФ существуют целые школы, например, либертарианцев, технократов, либералов или феминисток, о которых запросто можно писать отдельные статьи. Пол Андерсон, Роберт Хайнлайн, Джерри Пурнелл, Дэн Симмонс, Ларри Нивен, братья Стругацкие, Иван Ефремов, Иэн Бэнкс, Маргарет Этвуд, Шерри Теппер, Айзек Азимов, Майк Резник — кто только не пытался моделировать развитие общества, опираясь на различные идеологические системы!

Психи — это наше все!

Если одним из важнейших компонентов «мягкой» НФ становятся человеческие переживания, то здесь никак не обойтись без психологии или этики. Классическим психологическим триллером с элементами НФ считается «Страх» Л. Рона Хаббарда (1957). Герой романа Роджера Желязны «Мастер снов» (1965) — анализирующий сновидения психиатр, который, используя особую ментальную технику, вторгается в человеческие кошмары, пытаясь исцелить пациентов. Многочисленные герои книг Филипа Дика неспособны отличить реальный мир от сконструированного некими высшими силами иллюзии (ау, Матрица!). А вот Айзек Азимов придумал целую науку — робопсихологию. Действительно, почему бы искусственному интеллекту не страдать от этических и нравственных проблем, свойственных людям? Разум объединяет нас — хотя бы в сомнениях и комплексах...

* * *

Ныне «мягкая» НФ повсюду. После революции «новой волны» в англоязычной НФ практически любое произведение, за исключением откровенного коммерческого трэша, вынужденно акцентировать внимание на внутренних человеческих переживаниях и волнующих личность проблемах. Иначе читатели просто не поймут...

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться