Google+
орлы Звёздный путь Кошмар на улице Вязов Журналисты
Версия для печатиИнтервью: Александр Жикаренцев, редактор и издатель

«Редакторы — святые люди»

Разговор с Александром Жикаренцевым

Читая фантастические книги, мы почти не задумываемся о тех, кто предоставил нам такую возможность. Каков механизм выпуска книг в России? Чем занимаются составители серий или редакторы? Об этом и о многом другом вы узнаете из беседы с Александром Жикаренцевым директором издательства «Домино».

«Отличный союз»

Начнем с начала. Как вы пришли в книгоиздание?

Начинал как переводчик: перевел несколько хороших книг и несколько таких, о которых лучше не вспоминать. Примерно в это время мне в руки попала повесть «Кошмар на улице Стачек», написанная моим хорошим знакомым. Мне она показалась оригинальной, и я предложил автору пристроить ее в издательство (с условием, что он напишет еще несколько повестей для полноценной книжки). Все наши близкие крутили пальцем у виска: «Один дурак написал, другой — продает». Но издательство заинтересовалось. Так я стал литературным агентом Андрея Кивинова, очень талантливого писателя, автора многих книг, которые потом превратились в знаменитый телесериал «Улицы разбитых фонарей». Одновременно продолжал переводить. Потом я потихоньку перешел на редактуру, и времени на переводы не осталось. Работал в нескольких издательствах, пока не начал сотрудничать с «Эксмо». Именно тогда и появилось на свет «Домино» — небольшое независимое питерское издательство.

И чем вы занимаетесь теперь?

Мы делаем проекты. Есть такая должность в книжном бизнесе — пэкеджер, по-русски — «упаковщик». Что это означает? Мы находим книги, читаем их, придумываем, как издать, иногда рисуем обложку. «Эксмо» их издает и распространяет. Мы с «Эксмо» — компаньоны. Одна голова хорошо, а две лучше. Это отличный союз. Мы как издательство отвечаем в основном за иностранную литературу. Хотя есть и русские проекты: к примеру, новый роман Марии Семёновой «Там, где лес не растет». Сейчас «Домино» делает около 25 книг в месяц. Это очень много.

Поклонники фантастики слабо представляют себе, как издается книга. Не могли бы вы подробнее рассказать, кто и как это делает?

Начнем, пожалуй, с составителя серий (серийность — это вообще отдельное понятие и долгий разговор; данное явление так всеобъемлюще распространено, пожалуй, лишь в России). Подход первый: сначала покупаем права на книгу, а потом думаем, что с ними делать. Подход второй: серия выстраивается в соответствии с тем, как ее видит составитель. Ответственный редактор серии «ведет» конкретную книгу: подыскивает переводчика, редактора, отдает текст в верстку и решает кучу всяких мелочей, связанных с процессом книгопроизводства.

Редактор — человек, который редактирует сам текст. Его личность очень важна. По моему разумению, редакторы в некотором роде святые люди. Они должны отследить все, что упустил переводчик. Немногие знают, что личность переводчика ныне играет не такую большую роль, как прежде. Разумеется, еще остались высококлассные профессионалы и появляются яркие новички, но очень часто бывает так, что готовый текст (особенно если речь идет о коммерческой литературе) переводчик даже не удосуживается перечитать. Перевел и сдал: с глаз долой, из сердца вон. А редактор потом мучается, все выверяет, вытаскивает зачастую «убитый» текст. Поэтому порой очень забавно читать на сетевых форумах отзывы типа: эту книгу конкретный товарищ перевел отлично, а эту — плохо. На самом деле перевел он их одинаково, просто в одном случае с редактором ему повезло. Вообще, редактор — самый недооцененный человек. Бывает, он полностью переписывает перевод, а деньги и славу всю жизнь получает переводчик.

Кстати, хороших редакторов сейчас невероятно мало. Переводчиков много (это хороших всегда не хватает), а редактора ведь не научишь... Он должен обладать особым чувством слова, чуть ли не врожденным умением.

Вы и по сей день курируете выпуск романов Терри Пратчетта в России. А как стали его «опекуном»? В чем особенности работы с его книгами?

Все получилось достаточно спонтанно. В тот момент, когда «Азбука» начала выпускать Пратчетта, я как раз работал в этом издательстве. Ну и, что называется, «сел» на этот проект. Терри делали несколько переводчиков, но автор-то один, а значит, и стиль должен быть единым. Вот я и начал приводить все к единому знаменателю: кочующие из книги в книгу выражения, названия, имена, множество всяких мелочей — все надо отследить.

Кстати, книги у Пратчетта очень разнятся по стилю, причем даже написанные в одно время (за два-три года). Я, наверное, скажу святотатственную вещь, но великий Терри (а он действительно велик!) тоже иногда халтурит. Видно, что в одни книги он вкладывает душу, а другие... ну, как-то быстро они у него рождаются. Поэтому, когда идут нарекания — мол, одна книга отлично переведена, а другая так себе, — ответственно заявляю: это неправда. Я стараюсь сверять текст фраза за фразой, соблюдая стиль автора. Если же говорить о ляпах Терри... К примеру, работая над книгой «Хватай за горло!», я так разозлился, что специально оставил авторский ляп. Один из основных персонажей, преподобный Овес, в своем странствии по лесу теряет башмаки: один тонет в болоте, другим герой швыряется в ухтыястреба. Тем не менее в самом конце романа башмаки снова оказываются у него на ногах... По-моему, этого никто и не заметил (хотя ляпы переводчиков фэны замечают сразу).

Самое сложное в Пратчетте, разумеется, шутки. Особенно игра слов. У нас же все-таки разные языки. Вот тут приходится в буквальном смысле ломать голову. Не всегда получается хорошо, но мы честно пытаемся. Иногда нам пеняют: почему мы не делаем сноски? Но это наша осознанная позиция. В западной литературе вообще нет традиции сносок. Читатель должен понимать книгу в меру своей образованности (хотя наша традиция лично мне нравится больше). Некоторые авторы запрещают делать сноски, к примеру, Умберто Эко. И с Пратчеттом похожая история. Он никогда не говорит, откуда взял ту или иную цитату. Люди должны сами это определить. Иногда возникают разногласия, поклонники обращаются к Пратчетту, и только тогда Терри отвечает: «Да, это оттуда» или «Нет, я совсем иное имел в виду». Таким образом он создает литературную игру. Сделав в книгах Пратчетта сноски, мы тем самым нарушили бы его замысел.

Претензии к переводам Пратчетта на русский язык чистой воды снобизм, мы ответственно это заявляем. А учитывая количество отличных книг, безнадежно испорченных некоторыми российскими издателями, можно только вознести хвалу небесам, что Пратчеттом занимаются такие люди, как Александр Жикаренцев.

«Умную литературу невозможно раскручивать»

Чем отличается фантастическое книгоиздание у нас и за рубежом?

Различия очень большие. Главное — разные способности рынка. На Западе все отлажено, там можно делать долгосрочные прогнозы, там четко и выверено работают книготорговцы. У нас все иначе. Допустим, где-нибудь в Штатах — книгу завезли, книгу продали, дозаказали еще. У нас — книгу завезли, книгу продали, перекрестились, завезли новую книгу. Иногда у меня создается впечатление, что книги в России — это аналог колбасы. Книга, допустим, в жанре фэнтези, выпущенная в прошлом году, считается «несвежей». А сделаешь ее в другой обложке — о-о, это ведь новинка! Читатели часто пеняют на издателей: вот, мол, жадюги, специально переделывают обложки, нас хотят обмануть. Если мы и хотим кого-то обмануть, так это торговцев. Иначе они эту книжку просто не возьмут. Конечно, среди отечественных торговцев встречаются те, кто добирает «старые» издания, но таких немного.

Доптираж — еще одна ухмылка нашего книжного бизнеса. Допустим, продали мы тираж — казалось, возьми да допечатай. Ничего подобного! Быстрые продажи стартового тиража вовсе не значат, что допечатка будет расходиться так же хорошо. Статистика показывает: после прихода доптиража торговцы берут книгу в два, а то и в три раза хуже. Продемонстрирую на пальцах. Уходит, допустим, 800 экземпляров книги в месяц, и тут тираж заканчивается. Вы считаете: допечатаю тысячи три, месяцев за 4-6 разойдется. В принципе, нормально. Но на самом деле после появления доптиража торговцы возьмут уже в лучшем случае 400 экземпляров в месяц, а то и 300. А дальше кривая падает еще сильнее, и вы остаетесь с 1,5 тысячами непроданных книг на руках. Читатели звонят и спрашивают: где достать книгу, в городе ее нет! Причем в столицах, а не в маленьком уездном городке. А на складе у нас пылится тысяча с лишним экземпляров. Чем доптираж отличается от первого тиража книги? Уж никак не текстом. Просто для торговцев книжка становится старой. У меня это в голове не укладывается — но такова наша реальность. Поэтому есть в издательствах такая игра: «Правильно-угадай-тираж». Ибо доптираж зачастую уже не сделаешь. Разумеется, вышесказанное не относится к монстрам, типа Акунина или Марининой. Но с фантастикой, особенно с западной, дело обстоит именно так.

А какие тенденции просматриваются на отечественном фантастическом поле?

Сейчас наш рынок переключился на русскую фантастику. И вот что любопытно. Посмотрите рейтинги книг в вашем журнале. Допустим, одинаковое число баллов имеют Мартин и Дивов... Гм, возможно (хотя кто-то бы и поспорил). Но когда одинаковую оценку получает западный середнячок и наш почти неизвестный писатель (возьмите любую проходную позицию из «Фантастического боевика» или «Мужского клуба»), вот тут впадаешь в легкий ступор. Вы хотите сказать, что какой-нибудь наш господин Петров-Сидоров пишет не хуже западного середняка типа Криса Банча или Саймона Грина? Да по сравнению с большинством наших русских фантастики и фэнтези те же Фэйст, Гудкайнд, Хобб, Бэнкс, Вебер должны получать абсолютные 10 баллов.

Но эта спорная система оценок, увы, соответствует тенденции: мы хотим читать нашу фантастику, она нам интереснее, ближе. И это абсолютно естественно. Хоть и обидно. Не хочу сказать ничего плохого про русских авторов. Они учатся, идут вперед. У нас уже есть мастера типа Ника Перумова, есть крепкие ремесленники. Но когда русский фантаст ничтоже сумняшеся заявляет, дескать, он изобрел жанр новой космической оперы, были западные 50-ые, а потом — пустота, ну, он и изобрел... (прочитал такое интервью на страницах «МФ»). Извините, но это ведь смешно... Тем более что говорил это популярный и действительно неплохой автор.

Неужто ситуация с зарубежной НФ и фэнтези так плачевна? Есть же спрос на качественную фантастику?

Рынок диктует правила. К примеру, мы издавали знаменитого Джона Нормана и его сериал про планету Гор — этакое садомазо-фэнтези. Хорошо продавалось, мы даже подумываем продолжить эту серию.

А немало матерых любителей фантастики сидят на форумах и костерят издательства: ах, этакие-разэтакие, ничего хорошего не издают, сплошные Сальваторе и прочая коммерческая жвачка. Нет чтоб издать Джина Вульфа, Питера Уоттса, Кена Маклеода и т. п.! Мы выпускали похожих авторов. Отвратительно продавались. Очень многие из тех, кто требует этих авторов, потом скачивают их из Сети. А Джона Нормана люди покупают. Мы с трудом продаем Нила Эшера, Джона Райта (замечательные, умные авторы!), а вот Норман, Сальваторе продаются отлично. Вопрос раскрутки? Ничего подобного! Умную литературу невозможно раскручивать. Либо общество созрело, чтобы ее покупать, либо нет. Покупатель всегда голосует рублем. Сейчас, когда рынок затоварен по уши, люди покупают либо привычных, знакомых авторов (Азимова, Хайнлайна, Саймака, Нортон), либо чистое «приключалово» типа Сальваторе — либо русских авторов. Наши эксперименты — это так, для успокоения души, в надежде, что когда-нибудь люди «распробуют». Ну и чтобы совсем не перейти на «конвейерное чтиво».

Продается только та «умная» фантастика, которую можно выдать за серьезную литературу. Типа того же Чайны Мьевиля, Уильяма Гибсона, Брюса Стерлинга. А настоящая — допустим, космическая — «умная» фантастика сейчас, такое впечатление, вообще не нужна. Питер Гамильтон? Плохие продажи. Аластер Рейнольдс? По-моему, его никто и не заметил. Ричард Морган? Ужасно продавался. Мы же все-таки бизнесом занимаемся, мы не можем издавать то, что не покупают. А такие книги сейчас не покупают. Это факт. Многие сетуют на переводы. Да, есть плохие переводы, но немало и хороших. Но ведь среди русских современных фантастов тоже полно графоманов, которые просто не умеют писать, — это же не мешает их популярности и большим тиражам...

У нас сейчас есть хорошая серия «Шедевры фантастики». Там мы можем издавать то, что захочется, в том числе и умную фантастику. Но очень осторожно. Эта серия моментально показывает, что у нас в стране «шедевр». Сборник Орсона Скотта Карда мы продали с огромнейшим трудом. А ведь внутри — отличные рассказы, почти каждый — маленький шедевр, Кард писал их в расцвете творческих сил. Уильям Тенн продавался очень средне. Гай Гэвриел Кей — очень плохо (вот еще один замечательный автор, которого обожают критики и в упор не видит массовый потребитель!). Зато Нортон, Гаррисон продаются на ура, даже те тома, которые далеко не «шедевры». Мораль: мы не можем впихнуть народу то, что он покупать не хочет. Вот сейчас мы сделаем в «Шедеврах» новый полный и выверенный перевод всей саги Джека Вэнса «Умирающая земля». Настоящие любители порадуются. Но нам потом придется издать несколько томов той же Нортон. Чтобы задобрить покупателя. Вот так и существуем.

Что интересного могут ждать читатели «МФ» от тандема «Домино»—«Эксмо» в обозримом будущем?

Мы несколько сократили наш выпуск западной фантастики. В области книгоиздания сейчас кризис перепроизводства. Налицо этакий конвейер, и хорошие книжки частенько не доходят до читателей. Поэтому мы будем делать только выборочные проекты: постараемся сосредоточиться на самом интересном. Издадим, наконец, все НФ-произведения Йена Бэнкса (в новых переводах). Готовим всего Брюса Стерлинга. Надеюсь, что в следующем году выйдет новый роман Майкла Суэнвика «Драконы Вавилона», действие которого происходит в мире «Дочери железного дракона». Готовим фэнтези-автора Джо Аберкромби, ставшего на Западе открытием 2006 года. Вот-вот выйдет (если уже не вышла) первая книга новой фэнтези-эпопеи Тэда Уильямса. Ближе к концу года появится «Лесной маг» Робин Хобб. Есть в рукаве несколько ярких сюрпризов — но о них пока нельзя говорить: коммерческая тайна, знаете ли. В общем, интересные новинки будут. Но, повторюсь, мы собираемся действовать очень аккуратно.

Конечно, можно поспорить насчет нежелания поклонников фантастики читать «умные» книги. Но увы: против суровых фактов не попрешь. Тиражи нестандартной НФ и фэнтези падают с каждым годом. Зато попса цветет и пахнет и не только в фантастике. Может, действительно, с обществом что-то не так?

«Абсолютно неполиткорректный, непредсказуемый жанр»

Каковы ваши личные предпочтения в фантастике?

Наверное, самый любимый автор — Глен Кук. А также Пратчетт, Мартин, Сапковский, Симмонс, Гибсон, Дик, Гейман, Баркер... Я читаю очень много. Стараюсь следить за всем и вся.

Из отечественных писателей «мое» безусловное первое место за братьями Стругацкими. Их я читаю и перечитываю. Дальше — Пелевин (ну отчасти он все же фантаст). А дальше... Честно говоря, общая масса, за которой я не больно-то слежу. Кое-кто явно выделяется: Перумов, Дивов, Лукин и т. д. Но в целом нынешняя русская фантастика — это большое поле одинаковых авторов. Я предпочитаю — пока, во всяком случае — англоязычную фантастику. Просто потому, что там существуют куда более мощные, интересные авторы. И в фантастике, и в фэнтези, и в мистике. А жизнь такая короткая — всех не перечитаешь.

Вы давний поклонник аниме. Насколько мне известно, ваше увлечение японской мультипликацией получило профессиональное воплощение...

Да, я увлекаюсь аниме уже более десяти лет, и недавно мое увлечение обрело «материальную» форму. Я и издателем-то стал потому, что с ранних лет любил читать. И мне повезло: хобби стало работой. Со вторым увлечением произошло то же самое.

Год назад появилась компания «Мега-Аниме», которая занимается лицензионным выпуском японской мультипликации на российском телевидении и DVD. Я — один из ее владельцев. Сейчас нами выпущены сериалы «Ангелы Смерти», «Кровь Триединства» и «Василиск». Готовятся к выходу «Икс», «Нуар», «Стальной алхимик», «Триган», «Кровь+» и куча всего — у нас очень большой пакет прав. Лично я в компании отвечаю за отбор сериалов (формирование стратегии), а также за переводы и озвучку. Мы стараемся делать хорошие издания — те, которые приятно держать в руках не только обычному потребителю, но и коллекционеру. Поэтому к нашим дискам, как правило, прилагаются всевозможные «вкусности» типа буклетов, открыток, коллекционных карт. Взять, к примеру, ту же «Кровь Триединства». Всего шесть дисков. К каждому — буклет примерно на 50 страниц. Итого — триста страниц. Целая книжка-альбом!

Японская анимация — это вообще отдельная тема. Я всегда увлекался кино, а потом открыл для себя аниме — абсолютно неполиткорректный, непредсказуемый жанр. В некотором роде это стало для меня заменой кинематографу. Ведь история — это главное, а японские аниматоры — непревзойденные рассказчики историй.

Играете ли вы в компьютерные или настольные игры? Участвовали ли в ролевом движении? Как вообще относитесь к индустрии развлечений?

Гм, разумеется, в игры я играю. По-моему, сейчас без этого никуда. Увлекался Magic The Gathering, но потом бросил: слишком много времени отнимало. Уникальная игра, но чтобы в ней побеждать, нужно постоянно быть в курсе событий, стратегий, новых карт. Сейчас периодически играю в видеоигры на Sony PlayStation. Правда, времени совсем нет... Вот лежат несколько игр, которые очень хочется пройти, я иногда с такой грустью на них посматриваю...

В ролевом движении замечен не был. Правда, участвовал в аниме-движении (совсем немножко). К игровой индустрии отношусь очень даже положительно. Люди развлекаются, и у каждого есть возможность найти себя в чем-то.

Что вы можете пожелать читателям нашего журнала?

Побольше хороших книг. Таких, чтобы открыл первую страницу — и все, пропал!

«Мир фантастики» охотно присоединяется к пожеланию Александра Жикаренцева для него, нас, и всех наших читателей!

Досье: Александр Жикаренцев

Александр Владимирович Жикаренцев родился в 1972 году в Санкт-Петербурге. В 1995 году закончил с отличием факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета. Работал переводчиком, редактором, литагентом. Переводил на русский язык Орсона Скотта Карда (романы «Ксеноцид», «Дети разума», цикл про Элвина), Роджера Желязны («Ночь в одиноком октябре»), Ларри Нивена («Дымовое кольцо»), Джека Вэнса («Звездный король»). Ныне — директор ООО «Издательский дом «Домино» и директор по проектам компании «Мега-Аниме». Бессменный редактор всех книг Терри Пратчетта из серии «Плоский мир». Ведет и составляет серии зарубежной литературы для издательства «Эксмо»: «Короли fantasy», «Меч и магия», «Роман-mistique», «Мистика», «Шедевры фантастики», «Шедевры мистики», «Все звезды», «Книга-загадка. Книга-бестселлер», «Исторический роман», «Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир» и т. п. Хобби — книги, аниме, комиксы и манга, японский визуальный рок.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться