Google+
Вселенная The Elder Scrolls Власть магов 8BIT МИРЫ. «БЕРСЕРК». ЛААР
Версия для печатиИнтервью: Александр Бушков, писатель

Сибирский отшельник

Разговор с Александром Бушковым

Александр Бушков пожалуй, один из самых неоднозначных и разносторонних писателей современной России. Фэнтези, фантастика, мистика, криптоистория все эти жанры переплетаются в его произведениях. Тиражи его книг превысили 17 миллионов экземпляров, по книгам Бушкова снято несколько фильмов, а сам автор избегает заслуженной славы, живя отшельником в деревне под Красноярском.

«Реализм умирает на глазах»

По вашим собственным словам, вы начали писать фантастику, подчиняясь некоему полумистическому зову. Не расскажете, что именно этот зов вам внушал?

Это не улавливается. Я знаю людей, которые пытались поймать этот момент. Просто — внезапно человек начинает писать. Почему и зачем, он сам не знает. Знает только, что должен это делать, и все. Это происходит на том уровне подсознания, который наукой не фиксируется.

Вы пришли в литературу в начале восьмидесятых, с произведениями достаточно жесткими. Как вам удалось пробиться к читателю в то непростое время?

Да вот как-то везло мне. Везло на публикаторов. Человек читал, ему нравилось, он брал и печатал. О некоторых публикациях я даже не знаю, они всплывают время от времени, немало меня удивляя. Оказывается, там-то и там-то напечатали такой-то рассказ, там — целую повесть...

Ваши ранние повести «Лабиринт» и «Провинциальная хроника начала осени», основанные на античных мифах, можно отнести к фэнтези. Чем вас привлекает этот жанр?

А там возможно все. Когда-то, еще году в 1981, в Свердловске на «Аэлите» я выступил с маленьким докладом о будущем литературы. Тогда мы, конечно, веселились, но я сказал: пройдет еще лет двадцать, и реалистическая литература умрет и загнется. Останется только фантастическая. Призы будут давать фантастам, лучшими писателями будут фантасты, а реалисты будут себе где-нибудь тихо собираться в подвальчиках и горевать о своей нелегкой доле. И ведь самое смешное, что почти так и получилось.

Литература — это инструмент для познания мира. А у реалистов инструментов мало. Они крутятся в каких-то ограниченных сюжетах, в каких-то рамках, их постоянно что-то пережимает, у них трамвай летать не может, у них ведьм и колдунов не бывает. А фэнтези... Здесь масса возможностей. Здесь все возможно. Реализм же умирает на глазах.

Ваш самый популярный цикл, начатый книгами «Рыцарь из ниоткуда» и «Летающие острова», уже разросся до размеров огромного сериала. Не боитесь, что майор Сварог превратится в отечественный аналог Конана?

Нет, нет и еще раз нет. Он немножко в другой ситуации. Он не бегает с мечом, он государством управляет.

Но ведь Конан тоже стал королем Аквилонии...

Но это ж мимоходом! Не зря его то свергают быстренько, то еще что-нибудь делают... Потому что иначе это совсем другая была бы уже линия, «Конан на троне». Не зря Говард все это старательно обходил. Чуть что — какой-нибудь путч или переворот. И опять король бедный, бесприютный...

Какую историческую эпоху вы считаете наиболее подходящими декорациями для фэнтези?

Хм... Скорее всего, самое позднее средневековье. Потом начинаются паровозы, пароходы, научно-техническая революция... Становится скучно и неинтересно. В средневековье человек полагался исключительно на самого себя, а не на пароход или права человека.

А такой жанр, как технофэнтези, где элементы средневековья сочетаются с электричеством и паровыми машинами?

Ну а как мне к этому относиться, если я сам в «Свароге» того же не избежал? Там пулеметы, автомобили ездят, но их мало, слава богу. Все-таки техника и фэнтези не вполне совместимы.

Давний прогноз Александра Александровича потихоньку сбывается: фэнтези и фантастика медленно, но верно отвоевывают читателя у реализма. Однако в книгах Бушкова действуют личности не только вымышленные, но и вполне реальные. Как, например, величайший русский поэт или известный каждому мальчишке гасконец.

«Русский Джеймс Бонд»

Главным героем книги «А. С. Секретная миссия» вы сделали Александра Сергеевича Пушкина: великий русский поэт преследует по всей Европе группу преступных магов... Не боязно было замахиваться на фигуру подобного масштаба?

Нет. По одной простой причине. Если исключить всю черную магию и прочее колдовство, Александр Сергеевич вполне мог бы стать таким персонажем. Перед нами человек, который всю жизнь спал с пистолетами под подушкой, который, не говоря уже о дуэлях, ножиком примитивно кого-то резал. Любитель экстрима, который все порывался то в русскую Америку сбежать, то на чеченскую войну, то бишь на кавказскую тогдашнюю... Это драчун, бретер, авантюрист, задира, бабник, картежник, гуляка... Только сделай такому человеку предложение: «Александр Сергеевич, а вы к нам не хотите?». Вот кто его знает, как все обернулось бы...

Если б я сделал таким, скажем, Ивана Андреевича Крылова, так читатель этому бы не поверил. Хотя готовится у меня уже один роман... Подробностей пока разглашать не стану. Но Иван Андреевич, он как Ниро Вульф. Он мыслит. Это пусть ребята молодые бегают. Он — генератор идей, мозг.

А Александр Сергеевич — это Пушкин. Александр Пушкин. Бонд. Джеймс Бонд. Это готовый тайный агент. Я учитываю, что Лев Сергеевич Пушкин (брат поэта) в известном отделении все-таки работал. Так что здесь нет никакого внутреннего насилия над персонажем. Взят именно тот персонаж, который на своем месте. Со шпагой и пистолетом.

А может ли в дальнейшем такой Пушкин составить конкуренцию Фандорину?

Возможно. Во всяком случае, к Фандорину у меня отношение несколько неоднозначное. Но мы попытаемся, попытаемся в новом романе. Жаль только, что Пушкин уже умер и воскресить его не получится...

Ну почему же? Была бы альтернативная история...

В общем-то, примерно таким и будет следующий цикл. Этот герой там вновь появляется. Правда, уже под именем Александр Алексеевич:

«— Ах, а это кто?

— А, это Александр Алексеевич. Вольнодумствовал, стишки пописывал, а сейчас остепенился и на хорошем месте. В Третьем отделении собственного, Его Императорского Величества, канцелярии. Не где-нибудь...».

Судя по роману «Д’Артаньян, гвардеец кардинала», в котором юный гасконец попадает на службу к Ришелье, вы прекрасно знаете и любите «Три мушкетера». Не жалко было выворачивать наизнанку классический текст, делать подлецами героев, которыми в детстве восхищаются все мальчишки?

Надо ж правду-то всю рассказать людям. Вот живет у нас какой-то молодой человек по фамилии Тревиль. Хороший человек, всем хороший... Одна беда — не дворянин. Вот выехал он из своего городка Тревиля и в Париж уже приехал де Тревиль. С во-о-о-от такой вот пачкой документов, мол, от крестоносцев происходит. А д’Артаньян сам себя в графы произвел. Просто мимоходом. Приходит в трактир и заявляет: «Я теперь граф д’Артаньян!». Поскольку он у короля был в большом фаворе, ему на это никто ничего не сказал. Наоборот, поздравили. Но ведь юмор-то в том, что сам Дюма через 40 лет написал роман «Красный сфинкс», которым «Трех мушкетеров» зачеркнул целиком и полностью. И полностью реабилитировал Ришелье. И оказалось, что все те заговоры, о которых три мушкетера говорят как о липовых, существовали в реальности. Просто если ты хочешь кардинала убить — не надо рассылать письма об этом всем своим приятелям, среди которых каждый второй — кардинальский агент.

Мне хотелось как-то кардинала реабилитировать. Во Франции тем же самым занимается «Клуб потомков Ришелье». Сейчас-то у них уже тихо, а вот лет шестьдесят назад на каждом заседании обязательно «Трех мушкетеров» поджигали в камине.

Вы работали в самых разных жанрах фантастики, от героического фэнтези и традиционной НФ до криптоистории. Какое из этих направлений дало больше вам самому как писателю и человеку?

Пожалуй, криптоистория. Одна беда, что она дает массу отрицательных эмоций. Потому что, когда начинаешь погружаться, узнаешь такое...

Вот я сейчас только что закончил книгу об Иване Грозном. Как всегда — в дерьме по уши. Одно дело — читать пустые, якобы сенсационные разоблачения, и другое — когда ты сам держишь в руках послание Митрополита, где очень интересно обозначены приоритеты... Знаете, какие три главных приоритета волновали тогда русскую церковь? Это крещение, поскольку народ неправильно осеняет себя крестным знамением. Второе — назначение епископов на свободные епархии, потому что их масса... Но это второе и третье. А на первом месте стоит вопрос «Как пресечь педерастию в монастырях?». Как добиться того, чтобы молодые ребята по кельям не запирались для известных целей? Вот это была проблема номер один для русской церкви.

Пожалуй, не только для русской...

Для любой церкви, собственно говоря. Потому что везде, где есть монастырь, — обязательно происходит что-нибудь эдакое... А про Ивана Грозного я поначалу думал гораздо лучше. Все-таки в учебниках истории человек изображен...

Да... Такую информацию сложно принять безоговорочно и сразу. Слишком многие факты, когда-то казавшиеся незыблемыми, придется переосмыслить. Но этим займемся на досуге. А пока поговорим о том, как складывался творческий путь писателя.

«Не дело писателя — рукописи читать»

Вот уже много лет вы пишете популярные боевики: фантастические, криминальные, криптоисторические... Много пишете и публицистики. Однако среди ваших рассказов были и светлые, лиричные произведения, мало похожие на то, чем вы сейчас радуете читателя. Нет желания «тряхнуть стариной»?

Нет. Это в молодости. А с годами становишься старым циником. Нет уже того ощущения большого, высокого и чистого.

Какие перспективы у отечественной фантастики?

Нормально будет развиваться и дальше.

А скоро ли наши фантасты «догонят и перегонят» англоязычных?

Да я думаю, что мы уже давно никому ничем не уступаем, если вообще когда-нибудь уступали Западу. В СССР тщательно отбирали произведения для печати. Издавали мало, но всегда самое лучшее.

Какие писатели сильнее всего повлияли на ваше творчество? А своим учеником вы можете назвать кого-нибудь?

Пожалуй, учителя — это Лем, Стругацкие, как у всех нас, грешных... Насчет молодых — не знаю. Но вообще учеников как-то нет.

Но вам пишут, обращаются за консультациями? Может, рукописи присылают?

Вот насчет этого я категорически против. Не дело писателя — рукописи читать. Рукописи должны читать издательство или редакция.

А не хотелось выступить в роли ментора какого-нибудь молодого перспективного писателя?

Ой, да зачем? Оно мне надо?

Воспитать, так сказать, по своему образу и подобию, знания передать.

Передать знания не получится. Потому что человек должен сам иметь такую же библиотеку. Я всегда говорю: посмотрите библиографию в конце каждой книги, прочитайте каждую из этих книг — и вы получите те же знания, что есть у меня. Плюс к этому, фантастика — это не какая-то научная школа. Если в науке еще возможно передать знания, то в литературе с этим сложнее.

Ученики — это такой народ... Посмотреть только «Время учеников» Стругацких. Что там половина учеников, резвяся и играя, с менторами вытворяет... У меня к Стругацким отношение сложное и неоднозначное, но, как я смотрю, на них некоторые ученички пытаются покушаться: «Вот это вранье, и вот это, дорогие учителя, было не так, и вот это на самом деле...». И в итоге оказывается, что за всем их творчеством стоит жуткая тоталитарная система и массовый гипноз, или еще что-нибудь нехорошее... В общем, хорошие ученички, почтительные такие...

Что ж, по поводу учеников строго, но справедливо. Однако настоящий Мастер имеет на это право. Блокбастеры, вышедшие из-под пера Бушкова, рано или поздно должны были быть замечены деятелями киноиндустрии. В прошлом году вышел первый фильм, готовятся к выходу еще два... Интересно, как воспринял автор своих героев на экране?

«Я им не советую, как делать фильм»

В прошлом году вышла экранизация вашего романа «Охота на пиранью». Какой была степень вашего участия в работе над сценарием?

Никакой. Ни малейшей. Я сразу сказал: «Ребята, если вы что-нибудь наломаете — то это вы наломаете. А я к этому отношения не имею. Пишите «по мотивам» — и все».

То есть вы восприняли фильм нормально?

Абсолютно. Я сам в свое время собирался поступать во ВГИК на сценарный. Меня туда не кто-нибудь заталкивал, а покойный Ричард Викторов. Очень хорошо понимаю ситуацию: литература — это один вид искусства, кино — совершенно иной. Если б мне дали денег и сказали: «Снимай!» — я бы снял что-то совершенно другое. Даже по своим произведениям. Я не хочу никому ничего указывать. Они мне не советовали, как писать книгу — я им не советую, как делать фильм.

Я бы так не смог, как Стругацкие, — девять раз для Тарковского переписывать сценарий. Я бы уже на третий раз сказал: «Хоть ты и Тарковский, но пошел бы ты...». Так что пусть ребята делают что-то свое.

А экранизацию «Мастера и Маргариты» смотрели?

Цензурных комментариев не имею.

Я хотел сказать, что режиссер и сценарист ни на йоту не отошли от текста книги.

Вот-вот! Каждая запятая осталась, а что получилось? Что-то ужасное. Так же, как с «Двенадцатью стульями», с теми, четырехсерийными. Первые две серии они действительно каждую буковку, каждую запятую, каждую реплику выверяли, а потом спохватились: эдак у нас 15 серий будет! И начали все безбожно обрезать... Нет-нет! Лучше уж пусть будет видна авторская работа режиссера и сценариста. В конце концов, если они напортачат — это они напортачили.

Но читатель же может разочароваться...

Ну а что делать? Запретить экранизации? Лем пришел смотреть «Солярис» Тарковского. Спросили его о впечатлениях. Он ответил очень кратко несколькими незамысловатыми польскими словами, повернулся и ушел. Хотя вот я, например, поступил очень просто: взял «Солярис», стер всю эту «тарковщину», все, что у Лема просто невозможно и немыслимо, перемонтировал, так сказать — и у меня получилась более или менее приемлемая для просмотра версия.

Посмотрим, как с «Бешеной» (сериал по мотивам одноименного цикла Бушкова) будет. Вроде бы получается немного получше. С «Бешеной» я работаю достаточно плотно. Они и героев хороших подобрали: если мент — это классический мент. Старый, битый жизнью. У меня масса таких знакомых.

А поступают ли предложения экранизировать что-нибудь еще из ваших произведений?

Пока только насчет «А. С. Секретная миссия» думают. Правда, к сожалению, Безрукова не предлагают. А это, между прочим, была бы для него очень хорошая роль, в его стиле. Приклеить ему бакенбарды и дать шпагу в руки — тут бы он себя показал...

Он вам импонирует как актер?

Да-да-да. Не знаю, за что на него так навалились. Он мне понравился еще в «Китайском сервизе» в роли купчика-феериста, да и в «Мастере и Маргарите» он, по-моему, очень хорошо сыграл.

Будем надеяться, что новые фильмы получатся как минимум не хуже, чем «Охота на пиранью». А может, Сергей Безруков прочтет это интервью и проникнется идеей? Однако вернемся к литературе.

«Мы не виноваты, что у нас богатая история»

Недавно у вас вышла книга «Чингисхан. Неизвестная Азия». На фоне трудов Фоменко, Морозова и Жабинского это произведение не кажется столь уж революционным, однако все же — что повлияло на формирование ваших взглядов на данный исторический период?

Да я просто, как всегда, закопался в материалы, и понял, что все могло происходить только так, как происходило. Чингисхан мог добиться того, что он добился, исключительно потому, что был наследником древних государств. Не могло дикое кочевое племя за считанные годы создать такое государство, которое смогло покорить почти половину мира. Просто не существует таких механизмов. Это могли сделать только наследники тюркских каганатов.

А авторитет? Как говорится, «роль личности в истории»?

Это Азия. Я сам азиат и прекрасно понимаю их менталитет. Нет авторитетов в степи. Если кому-то что-то не понравилось — он собрал семью, стада, нехитрые пожитки, встал и ушел. Нет механизма, который позволял бы создать такую структуру. Для этого нужны государственные механизмы. И традиции.

Но все-таки как бы вы оценили вклад именно монголов в создание империи Чингисхана?

Хоть одно монгольское слово ушло за пределы Монголии?

Индийская династия Великих Моголов.

Насколько мне известно, они все были почему-то мусульманами с хорошими мусульманскими именами, типа Анвара, Сулеймана и прочее.

Так ведь в 13-14 веках верхушка Орд Монгольской империи приняла ислам.

Но, опять-таки, совершенно тюркский облик. Портретисты у них были хорошие. Ничего монгольского. Нормальный бородатый тюрк.

Вообще-то, книга достаточно шовинистическая. Ее уже с радостным визгом встретили татарские, казахские и прочие башкирские товарищи. «Наконец-то! Нашелся товарищ, который написал всю правду! О, Великая Азия! Как жаль, что мы тебя потеряли!». Я скромно раскланиваюсь: «Для того и старались!».

Вы теперь, можно сказать, у них национальный герой.

В общем, с этой точки зрения действительно книга азиатского шовинизма. Мы ж не виноваты, что у нас такая богатая история.

На какое произведение вы возлагаете самые большие надежды? Куда больше всего вложили души?

Ко всем отношусь одинаково. Не столько душу, сколько работу вкладываешь.

Что бы вы пожелали нашим читателям напоследок?

Читать больше.

Бушкова или вообще фантастики?

Всех нас, грешных. Просто больше читать. В зависимости от настроения и времени суток.

Досье: Александр Бушков

Александр Бушков родился 5 апреля 1956 года в городе Минусинске Красноярского края. Человек энциклопедических знаний, он не получил высшего образования и сменил много профессий: работал почтальоном, грузчиком, страховым агентом, рабочим геофизической экспедиции, сотрудником в газете Хакасского обкома партии и завлитом в Хакасском драмтеатре.

В 1981 году в журнале «Литературная учеба» опубликована первая повесть Бушкова, а в 1986 году в красноярском областном издательстве — первая книга. В настоящее время книги писателя издаются миллионными тиражами. Его произведения определяют лицо современного авантюрно-приключенческого романа.

О самом авторе известно чрезвычайно мало. Он отшельником живет в Красноярске — по слухам, даже не в самом Красноярске, а в какой-то деревне, где имеется только один телефон, да и тот в сельсовете. Несмотря на все это, Бушков остается одним из самых издаваемых авторов в России. Его официальный сайт расположен по адресу shantarsk.ru.

«Мир фантастики» благодарит издательство «Олма-Пресс» и лично Алену Сытник за помощь в организации интервью.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
Yakut
№ 1
25.05.2010, 14:45
Бушков в своем интервью говорит, что реализм себя изжил и что будущее за фантастикой.
Тогда возникает вопрос: почему в последнии годы выходит так много книг со стандартным, давно изжившим себя, сюжетом?
Знаете, я раньше обожал фантастику, да и сейчас отношусь к ней вполне положительно.
Но я(и думаю не останусь одиноким в своих мыслях) считаю,что в реальном мире гораздо больше интересного, чем в фантазиях человека.
Ведь есть такие человеческие истории, котрые как говорится, захочешь - не придумаешь. События, которые и описать-то трудно.
Потому считаю так: у фантастики безусловно есть будущее, но будущее не в фантастике. Фантастика (нравится вам это или нет) всегда будет и остается всего лишь отражением реального мира.
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться