Google+
Разговор с Анджеем Сапковским МИРЫ. FALLOUT МИРЫ. «ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ» БЕСТИАРИЙ. ГЕТЫ
Версия для печатиИнтервью: Гай Гэвриел Кей, писатель
Кратко о статье: Гай Кей пишет нестандартное фэнтези. Его книги не складываются в многотомные циклы, зато поднимают важные вопросы современности. Мастер исторического фэнтези проговорился в интервью для «МФ»: не исключено, что он напишет роман и на российском материале...

«В книге должна быть идея»

Разговор с Гаем Гэвриелом Кеем

Интервьюируя зарубежных фантастов, «Мир фантастики» почти всегда задает один и тот же вопрос: «Планируете ли вы посетить нашу страну?». Популярнейший автор исторического фэнтези Гай Кей на этот вопрос уже ответил: в прошлом ноябре он посетил обе российские столицы в составе канадской делегации писателей и книгоиздателей (см. «МФ» №42, февраль 2007). Наш журнал воспользовался случаем и задал Кею несколько вопросов.

«Соблазн оказался слишком велик»

Львиная доля ваших книг основана на реальных исторических эпизодах или, как минимум, легендах. Часто вы пишете о тех странах, где побывали. Не собираетесь ли вы после визита в Россию написать книгу, в которой коснетесь нашей истории и культуры?

Действительно, во всех моих романах в той или иной степени присутствуют мотивы, навеянные путешествиями. Все увиденное в зарубежных поездках — например, с турами в поддержку новых романов, — находит отражение в новых произведениях. Кстати, можно сказать, что я уже «подобрался к границам России»: в нескольких моих книгах затрагивается и русская культура, например, славянские легенды. Так что не будет ничего удивительного, если в одном из моих будущих романов появится фэнтезийный вариант Москвы или Санкт-Петербурга.

А как вы отреагировали, когда вам предложили посетить Россию? Какое впечатление произвела на вас наша страна?

Первой моей реакцией было сомнение. Дело в том, что я едва вернулся из поездки в Сербию и Хорватию, а мне тут же предлагают отправиться в еще одно путешествие, которое должно начаться буквально через три недели. А у меня столько несделанной работы! Но прежде я никогда не был в России, и соблазн оказался слишком велик. И я ни разу не пожалел, что принял такое решение: путешествие прошло великолепно, я узнал очень много нового. Санкт-Петербург оказался очень красивым и отнюдь не таким холодным и меланхоличным, каким мне его описывали. Москва показалось мне помпезной, полной машин и дорожных пробок, но в то же время очень живой и энергичной.

Вы наверняка видели, как изданы ваши романы на русском языке. Как вы оцените их качество?

Я вообще стараюсь внимательно отслеживать выход моих книг за пределами Канады, мне очень интересно, как их переводят и издают, и я всегда с радостью выслушиваю отзывы поклонников моего творчества из разных стран — да и вообще очень люблю общаться с теми, кому нравятся мои книги. Но, учитывая, на скольких языках и с каким количеством разнообразных иллюстраций выпускали мои книги, могу дать только один ответ: некоторыми изданиями я очень доволен, но в то же время есть немало и тех, которые мне совсем не нравятся.

Вы не раз говорили, что начали писать свое первое произведение — «Гобелены Фьонавара» — как своего рода ответ на падение качества фэнтези. Изменилась ли ситуация с тех пор?

Очень хороший вопрос. Мне кажется, что популярность жанра в целом ведет к двум результатам. С одной стороны, посредственные писатели видят в нем возможность легкого заработка. В то же время хорошие авторы могут заработать себе на жизнь, сочиняя то, что им самим интересно. И в последнее время имеют место обе стороны: сейчас немало очень хороших произведений в жанре фэнтези, хотя и плохих хватает. Но последние, к счастью, не часто попадают в списки бестселлеров.

А вот каждый новый роман Гая Кея постоянный гость подобных списков. Недаром его книги переведены практически на все основные языки Европы. Это недвусмысленно показывает: интерес к умному и неординарному фэнтези на Западе огромный. Книги Кея на русском языке пока не могут похвастаться выдающимися тиражами, но и у нас существует круг преданных любителей его творчества.

Все романы Кея

«Гобелены Фьонавара»

«Древо жизни» (The Summer Tree, 1984)

«Блуждающий огонь» (The Wandering Fire, 1986)

«Самая темная дорога» (The Darkest Road, 1986)

«Сарантийская мозаика»

«Дорога в Сарантий» (Sailing to Sarantium, 1998)

«Повелитель императоров» (Lord of Emperors, 2000)

Отдельные романы

«Тигана» (Tigana, 1990)

«Песнь для Арбонны» (A Song for Arbonne, 1992)

«Львы Аль-Рассана» (The Lions of Al-Rassan, 1995)

«Последний свет Солнца» (The Last Light of the Sun, 2003)

Ysabel (2007)

«Читатели спорят, какая из моих книг лучшая»

На фэнтези часто смотрят как на чисто развлекательное, безыдейное направление литературы. Однако ваши романы нередко затрагивают актуальные вопросы современности. Вы нарочно обращаетесь к таким темам, или это следствие того, что вы отталкиваетесь от реальных событий?

«Тигана» — наверное, самый известный роман Гая.

Лично я просто не могу писать книгу, если нет причины для появления этой книги. Причина должна быть достаточно веской, чтобы даже самые требовательные читатели не пожалели о потраченном времени, прочитав роман. Значит, в книге должна быть какая-либо значимая идея, тема и смысловое наполнение. В общем, наверное, можно сказать, что я делаю это специально... В то же время, как вы точно отметили, я постоянно затрагиваю в своих романах элементы реальной истории. И стараюсь находить такие из этих элементов, что и сейчас не утратили актуальности.

А какую цель вы ставите перед собой, когда пишете? Что могли бы назвать своим самым значимым достижением?

Пожалуй, больше всего я горжусь тем, что читатели до сих пор спорят, какая же из моих книг достойна называться лучшей. К сожалению, у многих авторов есть одна или две значимые книги, а все остальное — просто часть библиографии. Я очень рад, что мне удается не терять читателей, несмотря на то, что у каждого из них свои вкусы и предпочтения.

Что до моих целей... Мне хотелось бы, чтобы вы жили моими историями и стремились узнать, что же произойдет дальше. А потом, через много времени после того, как закончите читать, оглянулись назад и увидели, что книга хоть немного изменила вас или ваш взгляд на мир.

Многие ваши романы посвящены эпохам перелома, больших изменений. Как вы считаете, какими подобные периоды должны представать в книгах и живем ли мы сами в такое время?

Как иллюстрация с «Бури мечей» Мартина оказалась на обложке романа Кея, известно, вероятно, только издателям.

За себя я могу определенно сказать, что живу в переходный период истории. Безусловно, такие эпохи далеко не всегда и не всем несут благо. Например в «Львах Аль-Рассана» я постарался передать грусть от падения целой цивилизации. Недаром у китайцев есть проклятие: «Чтоб ты жил в эпоху перемен!». Такие периоды изменения и смятения, наверное, неизбежны, и несут мало счастья тем, кто в них живет. Ведь большинство жаждет стабильности и покоя — и не получает их.

А может ли дружба двух сильных людей, как это было в «Львах Аль-Рассана», стать ответом на противостояние цивилизаций?

Безусловно, и в реальной истории можно найти примеры того, как близкая дружба или личная неприязнь людей, наделенных властью, определяли весь ход событий. В то же время, подобные вещи — не то, на что стоит рассчитывать в реальности. Опорой стабильности общества должны служить прежде всего социальные институты. А если к этому прибавится то, о чем мы говорили выше, — это будет просто приятный подарок судьбы.

В фэнтези нередко герой-одиночка спасает или изменяет весь мир. Верите ли вы в возможность подобного в нашем мире?

Этот вопрос приводит нас к классической толстовской дилемме. Лев Николаевич категорически отрицал вероятность подобного. Я придерживаюсь иной точки зрения и считаю, что сильные люди могут играть и играют значительную роль в истории. Другой вопрос, создают ли они события сами или «всего-навсего» меняют и направляют их?.. Например, я считаю, что Анвар Садат (Мохаммед Анвар ас-Садат (1918—1981), третий президент Египта. Заключил мир с Израилем (Кэмп-Дэвидское соглашение). Убит исламскими фундаменталистами) , если бы прожил дольше, мог бы изменить к лучшему Ближний Восток и мир в целом.

Неудивительно, что, ставя перед собой столь серьезные задачи, наш собеседник не просто создает великолепные книги, но и умудряется постоянно поднимать и без того высокую планку, установленную уже первыми его произведениями. Книги Гая Кея, рассказывающие о таких вечных предметах, как любовь и дружба, и о таких актуальных темах, как конфликт религий и цивилизаций, способны изменить к лучшему если и не весь мир, то хотя бы любителей фантастики.

Новый роман мастера. Надеемся, в скором времени появится и на русском языке.

Вся трилогия, с которой начинался творческий путь Кея, под одной обложкой.

«Фэнтези делает развитие сюжета непредсказуемым»

В «Гобеленах Фьонавара» вы использовали, прямо скажем, избитый прием: человек из нашего мира попадает в фэнтези-реальность. Как вы думаете, почему такая завязка столь распространена?

Из-под пера нашего собеседника выходит не только проза, но и стихи. Недаром и его романы столь поэтичны.

Конечно, это лишь один из типов фэнтези. Думаю, подобные сюжеты не устаревают, поскольку, чем ближе к нам с вами герои произведения, тем легче мы можем себя с ними проассоциировать. Это относится как к читателям, так и к писателям.

А почему с тех пор, как окончили «Гобелены», вы пишете по большей части одиночные романы, а не сериалы, столь распространенные в фэнтези?

Нельзя сказать, что я идейный противник длинных циклов, я не объявляю крестовый поход против них. Но я и не сторонник «бесформенных» книжных сериалов, а многие из них, к сожалению, имеют неприятную тенденцию вырождаться в подобие телевизионных мыльных опер. На мой взгляд, произведение должно быть цельным и более-менее четко заканчиваться. А ни одному автору не удастся добиться этого, если его серия будет длиться бесконечно.

Почти все ваши книги в той или иной степени основаны на истории Западной Европы. Что делает эту часть мира столь интересной для вас?

Все дело в моих личных предпочтениях. С самого раннего возраста я интересовался всем, что связано с западной цивилизацией, которая как раз в Европе и зародилась. Главное, когда пишешь историческое фэнтези, — разбираться в той эпохе, которую берешь за образец, чтобы в итоге не получилось что-то вроде пародии. С другой стороны, фэнтези, в отличие от исторической прозы, позволяет сделать развитие сюжета непредсказуемым. Ведь хотя у персонажей есть реальные прообразы, нельзя ставить между ними и героями книг знак равенства. Эта свобода делает фэнтези великолепным инструментом для взгляда на историю под новым углом.

Около года назад появилась информация о том, что готовится экранизация «Львов Аль-Рассана». Можете ли вы рассказать об этом проекте подробнее?

Действительно, права на экранизацию куплены, причем не только этого романа, но и «Последнего света Солнца», который я сейчас переделываю в сценарий. Что же касается «Львов», то сейчас идет работа над второй версией сценария. Режиссером должен стать Эдвард Цвик, снявший «Последнего самурая». Но до съемок или хотя бы подбора актеров пока еще далеко.

В своих романах Кей «посетил» большую часть Европы. В «Песне для Арбоны» — Францию...

...В дилогии «Сарантинская мозаика» — Византию...

...А в «Последнем свете Солнца» его внимания удостоились Британские острова.

Нам остается надеяться, что этот многообещающий проект все-таки будет доведен до конца, и творчеством Кея заинтересуются многочисленные ценители хорошего кинофэнтези. Тем же, кто отдает предпочтение литературе, ждать совсем не обязательно. Все книги Гая Кея, за исключением самой свежей, уже изданы на русском языке. Достаточно дойти до ближайшего книжного магазина и купить любой его роман, чтобы надолго погрузиться в одновременно волшебные и реалистичные миры.

Досье: Гай Гэвриел Кей

Гай Гэвриел Кей — самый известный канадский автор, работающий в жанре исторического фэнтези. Он родился 7 ноября 1954 года в городе Вейбурн. Учился на адвоката в Университете Торонто, хотя с детства его главными увлечениями были хоккей и литература. Любовь к последней привили ему родители, регулярно читавшие маленькому Гаю и двум его братьям самые разные книги.

Определяющим моментом в жизни Кея стало знакомство с Кристофером Толкином во время учебы в университете. Сын знаменитого писателя предложил Гаю поучаствовать в работе над «Сильмариллионом». Гай Кей и наследник Толкина более двух лет трудились над этой книгой.

После этого будущий писатель стал одним из авторов радиопрограммы «Масштабы правосудия», освещавшей судебные дела. Впоследствии Гай еще не раз будет работать для канадского радио и телевидения. Но с 1984 года, когда вышел его первый роман, писательство становится главным делом его жизни.

Дебютная трилогия Гая Кея «Гобелены Фьонавара» создана в лучших традициях «высокого фэнтези». Затем писатель пошел в ином направлении. Теперь он черпает вдохновение в реальной истории, а традиционные элементы фэнтези начинают играть в его книгах все меньшую роль. Это делает его книги по духу ближе к историческим романам, чем к обычному фэнтези. Действие нового романа Кея Ysabel разворачивается в нашем мире и в наше время на юге Франции, где пробуждаются древние силы, сохранившиеся со времен кельтов и Римской Империи. С ними предстоит столкнутся пятнадцатилетнему герою книги. Будем надеяться, что издание романа на русском языке не заставит себя долго ждать.

Сейчас Гай Кей живет в Торонто с женой и двумя сыновьями. Писатель много путешествует: он уже посетил почти все страны Европы и не собирается останавливаться на достигнутом.

Комментарии к статье
Для написания комментария к статье необходимо зарегистрироваться и авторизоваться на форуме, после чего - перейти на сайт
РАССЫЛКА
Новости МФ
Подписаться
Статьи МФ
Подписаться
Новый номер
В ПРОДАЖЕ С
24 ноября 2015
ноябрь октябрь
МФ Опрос
[последний опрос] Что вы делаете на этом старом сайте?
наши издания

Mobi.ru - экспертный сайт о цифровой технике
www.Mobi.ru

Сайт журнала «Мир фантастики» — крупнейшего периодического издания в России, посвященного фэнтези и фантастике во всех проявлениях.

© 1997-2013 ООО «Игромедиа».
Воспроизведение материалов с данного сайта возможно с разрешения редакции Сайт оптимизирован под разрешение 1024х768.
Поиск Войти Зарегистрироваться